Alex.3
Rambler's Top100
Правый Клуб
Документы
Наша позиция
Библиотека
Новая мифология
Проекты
Правый форум
старый Правый форум
Ястребиный Телеграф
Место для рекламы:


Проекты Правого Клуба

Дело "Газпром против НТВ". Апрель 2001 г.


"Зеркало". Ведущий - Николай Сванидзе

08.04.2001 18:00

О СИТУАЦИИ ВОКРУГ НТВ
Ведущий Николай СВАНИДЗЕ

ВЕДУЩИЙ: Уже неделю продолжается свистопляска на телеканале НТВ, и конца пока не видно. Уже неделю на наших глазах одними романтическими неосознанно, а другими сознательно и цинично убиваются основы журналистской профессии, убивается доверие нашего общества к средствам массовой информации. Уходящая команда ГУСИНСКОГО, которую можно пересчитать по пальцам одной руки, втравила всех журналистов канала в перепалку с собственными акционерами, беспрецедентно скандальную и хамскую по форме и совершенно бессмысленную по существу. Владимир ГУСИНСКИЙ талантлив, он противоречивая и сложная фигура, и столь же противоречив его вклад в развитие российской демократической прессы. ГУСИНСКОМУ как бизнесмену, удалось аккумулировать деньги, собрать яркую команду менеджеров и журналистов и создать эталонно профессиональный, высокого мирового уровня телеканал с упором на качественную информацию. И ГУСИНСКОМУ удалось сделать их этого канала мощную дубину, орудие политического и финансового шантажа. Сорясь и мирясь со своим заклятым другом и врагом по образу и братом, извините, по образу действий Борисом БЕРЕЗОВСКИМ, то грызясь с ним из-за куска, то вместе бросаясь на одну добычу, ГУСИНСКИЙ долгие годы выглядел как угодно, только не бескорыстным борцом за свободу слова. Интригуя в Кремле, клянясь в лояльности и обвиняя в неблагонадежности тогдашнее руководство ВГТРК, ГУСИНСКИЙ оттягал себе задаром, без всякого конкурса, весь четвертый канал. Интригуя, он добился максимально выгодной оплаты за сигнал, гораздо меньшей, чем платят другие частные телеканалы. Он всем был обязан Борису ЕЛЬЦИНУ и начал мешать его с грязью, как только решил, что ему это выгодно. Выгодно политически, а значит, материально. Он то ластился, как теленок, к ЧУБАЙСУ и НЕМЦОВУ, ища у них поддержки, сейчас, кстати, снова ластится, то поливал их дерьмом из своего отлично отлаженного брандспойта, договаривался с коммунистами, с тем же БЕРЕЗОВСКИМ, с чертом с рогами, ставил страну на уши. Он устанавливал слежку за многими сотнями людей, политиков, бизнесменов, журналистов, чиновников, содержал огромную службу безопасности, не для защиты, для подслушивания и подглядывания, сбора и обработки компромата. Угрозы, накат-откат - вот для чего ему нужно было НТВ. Он брал многомиллионные кредиты у того же ГАЗПРОМА, не думая, что придется отдавать, брал как ренту за информационную безопасность: пока даешь бабки - не тронут. Наконец, он сделал ставку на компанию ПРИМАКОВА и ЛУЖКОВА, верную, беспроигрышную вроде бы ставку, и проиграл. Это бывает в бизнесе, это беда, но не катастрофа. Ведь не за то отец сына бил, что играл, а за то, что отыгрывался. ГУСИНСКИЙ имел массу возможностей достойно выйти из игры, сохранив канал, нормально договорившись с ГАЗПРОМОМ о реструктуризации долгов. Но ГУСИНСКИЙ азартен, он пошел ва-банк. Он поставил на кон НТВ вместе со всеми журналистами, рядовыми и звездами, и проиграл, а отдавать не хочет. И тогда было принято решение уйти в несознанку и сменить тему: какая собственность, какие акции, деньги, что за вульгарность, что за моветон? Мы не кто-нибудь, а борцы за свободу. Не бойтесь Маша, я ДУБРОВСКИЙ. Мы самые лучшие, мы самые гордые, мы самые любимые, самые честные и самые храбрые, талантливые и красивые. Более того, мы самые красивые из самых честных и самые храбрые из самых талантливых, мы просто самые-самые, нет, мы даже не самые, мы единственные. Мы не такие, как все. Нами восхищаются, на нас любуются, вот сейчас нас показывают по CNN. Мы ваш свет в окошке, мы ваше все. Мы слово и дело, мы начало и конец. Весь этот сомнамбулический бред лился всю неделю, нескончаемым потоком по телеканалу НТВ, не то бандарлоги в джунглях, не то мессианская секта перед обрядом массового жертвоприношения. Я не знаю, сколько теперь нам всем, людям из журналистского цеха, надо от этого отмываться. Я могу понять общественных деятелей, которые подбрасывают сейчас сучья в огонь этого коллективного безумства. Кто-то из них тесно связан с МЕДИА-МОСТОМ, кто-то просто не может по-другому. У меня претензии только к Союзу журналистов РОССИИ, который давно уже не выступает от имени российских журналистов, не имеет к ним никакого отношения и представляет узкоклановые интересы одной группы медиа-бизнеса. Я понимаю рядовых журналистов НТВ - они в азарте борьбы, им хочется чтобы было красиво, чтобы действительно за свободу, чтобы за родину, чтобы "возьмемся за руки, друзья". Им хочется, им сказали, что так оно и есть. Нужна немалая человеческая зрелось, трезвость и внутренняя независимость, чтобы отличить публичную истерику от гражданского горения и сказать: все не так, ребята. Кстати, такие люди нашлись и это действительно не дутые, а признанные звезды журналистики, люди и профессионалы безупречной репутации: Татьяна МИТКОВА и Леонид ПАРФЕНОВ. Открытое письмо Леонида ПАРФЕНОВА Евгению КИСЕЛЕВУ опубликовано в субботу в КОММЕРСАНТЕ, и в этом коротком письме сказано очень многое и про политический диктат на канале, и про уничтожение коллектива, и про втаскивание журналистской молодежи в сценичные игры, и про провокации. ПАРФЕНОВ заявил о своем решении в ночном субботнем эфире канала НТВ. Реакция коллег.

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Я хочу, поскольку это уже предано гласности и свои мотивы ты изложил, и мы о них сказали, я хочу сказать о своем отношении к этому, если тебе хочется это услышать. Отношение такое. По изложенным фактам правда? Правда. Я честно говорю об оценках. Правда? Правда. Тоталитарное управление в компании? Правда, говорил уже об этом. По частностям на 90 процентов с тобой согласен. Не согласен только в одном, я уже об этом говорил за глаза и хочу сказать в глаза. Не согласен только в одном. Ты говоришь, что мы подменяем, не помним уже целей. Я думаю, что ты не должен говорить за всех. Я думаю, что среди тех, кто остаются в телекомпании, есть люди, достаточно тонкие, чтобы чувствовать те стилистические разногласия, о которых говоришь ты. Есть люди достаточно тонкие, чтобы от этого страдать, чтобы с этим не соглашаться, чтобы думать, что делать в этой ситуации. Тем не менее если бы ты это написал в мемуарах через 10 лет, тем не менее то, что это...
Леонид ПАРФЕНОВ: Это было бы свинством, на самом деле.
Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, нет, нет.
Леонид ПАРФЕНОВ: Потому что я тогда вот так думал, но вот через 10 лет пришло такое время, что я могу сказать смело: МОЦАРТ мне нравится.
Дмитрий ДИБРОВ: Витя, короче, ты говоришь с предателем, это надо наконец сказать. Пингвины вокруг тебя, Леня!
Леонид ПАРФЕНОВ: Я не сказал.
Дмитрий ДИБРОВ: Нет, ты сказал пингвинчики. МАСЮК тебе пингвины, и УСУПОВ тебе пингвины, ах, тебе не нравится, что твоя фамилия затерялась среди наших подписей. О том, что ты предаешь дело свободы слова в РОССИИ, об этом ты подумал? Да, ты можешь КИСЕЛЕВУ сколько угодно высказывать все. Леня, ты предатель, как ты не поймешь это? Ты предаешь этих детей, что стоят перед ОСТАНКИНО...
Леонид ПАРФЕНОВ: Там никто не стоит сейчас.
Дмитрий ДИБРОВ: Леня, тех, кто придет завтра. Ты же понимаешь, с кем мы боремся.
Леонид ПАРФЕНОВ: Дима, ты давно был в КАЩЕНКО, а?
Дмитрий ДИБРОВ: Какое КАЩЕНКО? Тебе давно пора... (нрзб)

ВЕДУЩИЙ: Повторю еще раз. Чтобы уйти, как ПАРФЕНОВ, нужно быть, как минимум, независимым, зрелым человеком. Поэтому журналисты не виноваты. А вот их начальство виновато, и очень сильно. Когда из РТР уходил отец и основатель нашей компании Олег ПОПЦОВ, чья роль для РТР, авторитет и репутация были неизмеримо выше, чем сейчас у руководителей НТВ, а РТР тогда был лучшим, самым независимым и звездным телеканалом страны, он тоже мог взбунтовать журналистов. Тем более власть была не крепка, дело шло под выборы, связываться бы, вероятно, не стали. ПОПЦОВУ это в голову не пришло, он собрал вещи и ушел. ПОПЦОВ интеллигент, в курсе насчет ответственности за тех, кого приручаем. Начальство НТВ тоже в курсе, оно книжки читало. Просто оно плевать на это хотело. Начальство НТВ, которое и шагу не делает без спроса ГУСИНСКОГО, которое даже на митинге в свою собственную поддержку постоянно с кем-то консультируется по мобильному телефону, устраивает каждый день, как пишет Леонид ПАРФЕНОВ, десятиминутки ненависти для своих журналистов. Жесточайшая цензура, это видно по эфиру. Идейно близкая Ирина ХАКАМАДА говорит, что нехорошо втравливать журналистов в свои игры, и это не дают по НТВ. Зато дают и много раз повторяют зоологические пассажи ШАНДЫБИНА, потому что ШАНДЫБИН за, ХАКАМАДА против. Жаль, что МАКАШОВ не высказался в поддержку НТВ, его бы показали, увидел бы себя на голубом экране. У них теперь все единогласно, что на НТВ, что на ЭХЕ МОСКВЫ, которое входит в тот же медиа-холдинг. Кто не с нами, тот против нас. Политику партии одобряем единогласно, врагов и предателей осуждаем все как один. Понятно, ПАРФЕНОВУ тошно стало, он-то историю знает. Руководство НТВ заводит журналистов на борьбу, заводит, чтобы спрятаться за их спинами. Завоеватели так толкали вперед себя пленных при штурме городов. Боевики ТРУДОВОЙ РОССИИ в 1992-93 годах натравливали старух на ОМОН. Сергей МАВРОДИ, надувший миллионы людей, убедил их, что ему нужна их поддержка и тогда будут деньги, и он получил поддержку, его выбрали в ГД. Сейчас руководство НТВ действует как МАВРОДИ, только подлее, потому что МАВРОДИ посылал в бой чужих людей, а эти в качестве пушечного мяса используют своих коллег и товарищей, а это значит палить ребят, ломать им психику и еще не сложившуюся репутацию. Им еще работать, а у них нет ни миллионов, ни особняков в ЧИГАСОВО, ни вилл в ИСПАНИИ. Им просто рушат карьеру и профессиональную биографию, переступают через них, фактически используя как заложников. Цель - деньги. Деньги и время. Люди ГУСИНСКОГО хотят протянуть время, хотя бы месяца три. Во-первых, еще три месяца контроля над финансовыми потоками, это огромные деньги, и уже не обязательно, да просто глупо вкладывать их в телепроизводство. Ведь компания-то чужая, компания уже чужая, а деньги еще идут. И это могут быть упоительные три месяца. Кроме того, можно за это время договориться с Тедом ТЕРНЕРОМ и он вступит в игру. Он тяжеловес, он может настоять на своей кандидатуре гендиректора. А людей он здесь не знает, и можно убедить, что есть уже опытный, известный человек и он уже занимал этот пост, и снова к благодатному источнику. И еще один игрок - БЕРЕЗОВСКИЙ. Он сейчас союзник, предлагает купить у ГУСИНСКОГО ТНТ, взять его сеть распространения под ТВ-6, но для этого тоже нужно время. Наконец, западное общественное мнение, расчет на морально-политическое давление. И, вероятно, Тед ТЕРНЕР здесь тоже может сыграть свою роль. При нынешних отношениях с АМЕРИКОЙ расчет понятный. Посол США КОЛЛИНЗ был в здании в Палашовском переулке во время неудавшихся 40-минутных переговоров согласительной комиссии. Было уже заявление заместителя секретаря госдепа США в защиту НТВ как гаранта свободного слова. Настроение американцев понятно, и с кем КОЛЛИНЗ доверительно разговаривал после встречи КИСЕЛЕВА и КОХА, можно догадаться. А теперь еще приезжает ШРЕДЕР, и на НТВ не скрывают, какие надежды они связывают с этим приездом. Так что тянуть время для ГУСИНСКОГО и его нукеров имеет смысл во всех отношениях. Их действия очевидны. И хотя постоянная истерика, разговоры только о себе и поток оскорблений во все стороны уже надоели даже многим их сторонникам, и хотя и журналистское сообщество... о том, что собой сейчас представляет Союз журналистов РОССИИ я уже говорил, и бизнес-сообщество, было жесткое и определенное заявление Российского союза промышленников и предпринимателей, настроены вполне трезво, время идет. Проблема не решается, и руководство НТВ продолжает на наших глазах уничтожение своего телеканала. И кроме того, и, может быть, это еще более важно, может быть, это самое главное, помимо того, что тонет очень хороший телеканал, тонет во всей этой непонятной, бредовой, какой-то подростковой истерике, тонет реальная проблема, реальная идея возможности осмысленного, трезвого и твердого оппонирования власти.
У нас в гостях Альфред КОХ, руководитель ГАЗПРОМ-МЕДИА, и три главных редактора известных московских центральных газет. По правую руку от меня Владислав СТАРКОВ, многолетний руководитель АРГУМЕНТОВ И ФАКТОВ, далее сидит Виталий ТРЕТЬЯКОВ, тоже многолетний главный редактор НЕЗАВИСИМОЙ ГАЗЕТЫ, и наконец Виктор ЛОШАК, тоже многолетний главный редактор газеты МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ. И сейчас мы начнем разговор, и сейчас будет Альфред Рейнгольдович КОХ отвечать на наши вопросы. Сначала я хочу предварить вот чем. На митинге НТВ вчера выступал гость из КАМЕРУНА, который сказал, что вы, Альфред Рейнгольдович, предали ПУШКИНА, назвал вас ДАНТЕСОМ. Здесь логика была достаточно отчетливая: ПУШКИН наше все и НТВ наше все, поэтому вы убили ПУШКИНА. Я должен вам сказать, вы, наверное, не знаете, что о вас Михаил Юрьевич сказал, вы от него не ждали такой подлянки, да? А он сказал: не мог щадить он нашей славы, не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку поднимал. Вот Михаил Юрьевич ЛЕРМОНТОВ.
Альфред Рейнгольдович, вы предполагали, когда начиналось все это, вы предполагали, что, помимо финансовой, экономической составляющей, такое значение приобретет составляющая политическая, пропагандистская, пиаровская, эмоциональная и так далее?

Альфред КОХ: Да, конечно, мы это предполагали и потому нагнетание страстей, которое устроил НТВ накануне собрания акционеров, за несколько дней до этого, мы уже поняли, что дело к тому идет. Именно поэтому с самого начала мы и избегали любого силового варианта. Мы полностью исключили для себя такие варианты, которые традиционно используются в российской практике по поводу прихода нового менеджмента на предприятия, как ОМОН, судебные приставы и так далее, и так далее. Мы с самого начала взяли курс на диалог, и я думаю, что это единственный путь, который позволит нам достичь тех результатов, которые мы перед собой ставим.

Владимир СТАРКОВ, главный редактор газеты АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ: Мне кажется, меня такой вопрос в данном случае волнует. Вот часто со стороны ГАЗПРОМ-МЕДИА, ГАЗПРОМА говорят о том, что, собственно говоря, тут вся проблема экономическая, никакой политики тут нет, тут плохой у них менеджмент, большие долги, они с этими долгами не справляются и так далее, но на первом же собрании акционеров увольняют фактически Евгения КИСЕЛЕВА, политическую фигуру, и ставят на его место КУЛИСТИКОВА. То есть не является ли это политическим шагом? Или это какая-то случайность?

Альфред КОХ: Я не считаю, что это политический шаг. Я могу объяснить нашу мотивацию. Мне меньше всего хотелось бы, чтобы ответ на ваш вопрос у меня прозвучал в терминах "кто первый начал". Это действительно похоже на драку в детской песочнице и мало отвечает серьезности того конфликта, который сейчас есть. Но тем не менее, на мой взгляд, за последние несколько дней, предшествующих собранию акционеров, Евгений Алексеевич абсолютно однозначно дал нам понять и эфиром, и своим поведением, что он ни в каком качестве с нами работать не будет. Он это однозначно сказал в своей авторской программе "Итоги", он это говорил, выступая перед журналистами во внеочередной программе "Итоги" и более того, требовал, просил, умолял, можно какой угодно глагол здесь использовать, журналистов присоединиться к этой его позиции. Поэтому я не думаю, что конфликт был менее бы острый, если, допустим, мы бы стали рассматривать компромиссы в виде "генеральной директор ЙОРДАН - главный редактор КИСЕЛЕВ" и так далее, и так далее. Я по-прежнему считаю КИСЕЛЕВА неплохим журналистом, можно сказать, хорошим журналистом, имеющим свою нишу в российской телевизионной журналистике, большую нишу, устойчивую нишу, и мне кажется, тогда, когда он занимался журналистикой, а вот не тем, чем он сейчас занимается, тогда у него и получалось. Понятно, что это как бы образ, что за ним стоит целая команда людей, которые в кадре в этот момент не светятся, это и редактора, и операторы, и так далее, и так далее, огромное количество технических работников, но вот то, что...

ВЕДУЩИЙ: Ну, за каждым из телеведущих стоит большая команда, без этого на телевидении нельзя.

Альфред КОХ: Я согласен, да, но вот то, что в сознании российского зрителя называлось Евгений КИСЕЛЕВ, на мой взгляд, было удачным. Но вот мне кажется, что вот в этом качестве на канале он бы вполне был бы дееспособен и мог бы принести пользу. А в качестве генерального директора он сказал, что он работать не будет, это было очевидно, может быть, он сам этого не произнес, но он дал это понять. И мне кажется, нужно быть идиотом, чтобы не услышать этого message. Как главный редактор он тоже сказал, что он этого делать не будет и тоже это было понятно, хотя он этого не произнес. Собственно, согласительная комиссия, которая, не начав, прекратила свою работу, на самом деле готова была рассмотреть и такой компромисс, и он прозвучал.

ВЕДУЩИЙ: Какой? Гендиректор кто-то от вас, а КИСЕЛЕВ главный редактор?

Альфред КОХ: Того, кого выберет трудовой коллектив. И я почти артикулировал этот компромисс...

ВЕДУЩИЙ: Создалось впечатление на вашей встрече, что в принципе готовы это обсуждать?

Альфред КОХ: Но тем не менее, я так понял, что даже услышать это предложение от нас они не захотели, потому что на первом заседании и последнем согласительной комиссии они сразу жестко поставили вопрос о каком-то абсолютно бессмысленном с юридической точки зрения обращении к президенту. Верховный суд уже прокомментировал эту новацию в законодательстве и о каком-то бессмысленном моратории на все действия до того, как не решит все Верховный суд. Я убежден в том, что если Верховный суд каким-то чудом... у меня есть волшебная палочка, я взмахнул и завтра он сел и рассмотрел, не решит это в пользу НТВ, вот этот вот балаган будет продолжаться и сразу после решения Верховного суда. Поэтому я могу сказать, что поскольку мы получили очевидные и ясные сигналы, что Евгений Алексеевич ни в каком качестве не готов работать с нами и вся предыдущая наша...

ВЕДУЩИЙ: А в качестве журналиста, ведущего программы "Итоги", он готов работать?

Альфред КОХ: Я об этом заявил на пресс-конференции. Ну, я так понимаю, что и в этом качестве он не готов работать, хотя он и этого уже не произнес явно. Вот поэтому были приняты те решения, которые были приняты во вторник.

ВЕДУЩИЙ: Прошу. У нас в свободном режиме разговор, поэтому не то что вопрос-ответ... Да, прошу?

Виктор ЛОШАК, главный редактор газеты МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ: Во-первых, Николай Карлович, я считаю, что ваш страстный и несколько ревнивый монолог, который вы произнесли, дает ключ к нашей беседе слишком однозначно, а ситуация не такая однозначная, как, может быть, даже вам кажется. Мне кажется, что сегодня мы должны рассматривать главную проблему: можно ли важную для общества телекомпанию НТВ сохранить с ее политическим и профессиональным лицом? И общество будет одинаково проблемно, если этот "Титаник" уйдет на дно, если там останется один КИСЕЛЕВ, скажем, с кем-то из своих близких, или эта компания уйдет на дно потому что власть будет вести себя слишком жестко, вести себя как слон. Поэтому мне кажется, что сейчас время компромиссов, время какого-то поиска взаимных уступок. Если бы, скажем, могла бы быть такая уступка... Их, видимо, не устраивает ЙОРДАН как генеральный директор, вас не устраивает КИСЕЛЕВ. Могла быть такая уступка: уходит ЙОРДАН, но и с этого поста уходит КИСЕЛЕВ?

ВЕДУЩИЙ: Если можно, прежде чем Альфред Рейнгольдович ответит на вопрос, поскольку была ремарка в мой адрес, то я все-таки отвечу на нее. Оценки моего монолога, они в любом случае индивидуальны, и здесь я, разумеется, не буду дискутировать, но единственное, что я хочу сказать, это мой монолог, у меня авторская программа, и я хочу, чтобы просто об этом вспомнили. Это не позиция канала, это позиция журналиста Николая СВАНИДЗЕ. А уж какая это позиция - каждый может считать сам.

Альфред КОХ: Я могу сразу сказать, что я ведь не собственник этих акций, я наемный менеджер, у меня тоже есть свое руководство. Если речь идет о такой конфигурации компромисса, то я лично, лично я, буду против этого компромисса. Но я не уверен, что этот компромисс не будет рассмотрен хотя бы. Я уверен в том, что он будет проговариваться, и мы хотели бы услышать хоть какой-то конструктив от трудового коллектива. Но мы пока не слышим ничего, кроме ультиматумов и обвинений в наш адрес в тех поступках, которых мы не совершали. Понимаете, в чем дело. Вот вы сейчас провели аналогию с "Титаником". Я бы хотел предложить как бы собственную трактовку этой аналогии. Понимаете, да, "Титаник". Все бегают, бросают шлюпки, спасательные круги, кто-то бьется в истерике, кто-то залез в сейф, вытаскивает драгоценности... Ну, вот все, что происходит на тонущем корабле. С одной только единственной разницей: пробоины нет, никто не тонет. Это массовый психоз, который ни на чем не основан. Никого не собираются выгонять, никого не собираются корректировать и так далее, и так далее. Потом вы спросили, сами себя, видимо, и всех нас, о том, можно ли сохранить НТВ с тем лицом, какое у него есть? А у НТВ много было лиц. Было лицо до 1996 года, было лицо после 1996 года до, условно говоря, 1999, потом появилось лицо с 1999 по весну 2000 и, наконец, с весны 2000 началось там четвертое, или пятое, или десятое лицо. И это видно по рейтингам, это видно по позициям все тех же журналистов и так далее, и так далее. И поэтому мне хотелось бы самому себе задать: а какое из этих лиц вы имеете в виду?

Виктор ЛОШАК: Я могу объяснить, что я имел в виду. Я имею в виду, во-первых, высокопрофессиональную в очень таком телевизионном смысле компанию и, во-вторых, компанию, которая в сегодняшнем политическом спектре несет на себе определенную оппозиционность, необходимую, как мне представляется, для какого-то демократического развития государства внутри страны.

Альфред КОХ: Я понимаю. Я убежден, что можно. Я убежден, что можно сохранить и профессионализм в телевизионном плане, и вот эту оппозиционность, сейчас плохо скрываемую и как раз, на мой взгляд, малопрофессиональную. Но это мое частное мнение как зрителя, в данном случае я не считаю себя специалистом в телевидении. На мой взгляд, можно сохранить. Для этого, конечно же, привлекать иностранного партнера, для этого, конечно же, нужно ставить менеджмент, и давайте все-таки поговорим о таких низменных и некрасивых вещах, конечно же, сделать канал финансово независимым. На сегодняшний день все структуры МЕДИА-МОСТА, вообще вот, как группа, и НТВ в частности, они же ведь все деньги для своего собственного строительства брали у государства так или иначе. Я не сторонник тезиса о том, что ГАЗПРОМ - это рука Кремля по понятным причинам, да? но тем не менее, если взять сторону энтэвэшников и считать ГАЗПРОМ каналом Кремля, то у ГАЗПРОМА взяли деньги, непосредственно у Минфина взяли деньги, у СБЕРБАНКА, у которого 90 с лишним процентов акций принадлежат государству, взяли деньги, в ВЭБ, который на 100 процентов принадлежит государству, у мэрии МОСКВЫ, которая тоже так или иначе государство, только в данном случае как субъект Федерации, и так далее, и так далее. Нет ни одного частного кредита.

Виктор ЛОШАК: Но давали же?

Альфред КОХ: Я согласен, но тогда претензии на оппозиционность-то откуда? Невозможно за деньги кредитора этого кредитора ругать. Это нонсенс, это не может продолжаться долго. А мы хотим, чтобы он был оппозиционным, значит, ему нужно финансовую независимость сделать. А если финансовая независимость этого канала возникнет от того, что возьмут деньги у кого-то другого, то он тоже независимым не будет от этого кого-то другого. Поэтому нужен менеджмент, профессиональный, именно, извините, в финансовом смысле. Поэтому и остановился наш взгляд на Борисе ЙОРДАНЕ. Именно поэтому. Потому что человек, во-первых, абсолютно однозначно не рука Кремля. Помимо того, что он американский гражданин, у него дважды визу отбирали, вот этот самый Кремль руками БАРСУКОВА и так далее, и так далее. Во-вторых, ну, действительно, сравнивать профессионализм в финансовой сфере КИСЕЛЕВА и ЙОРДАНА... Я думаю, за этим столом мы просто потеряем время.

Владислав СТАРКОВ: Профессионализм в финансовом смысле, а не интеллектуальном?

Альфред КОХ: А именно об этом идет речь. Ну, интеллектуальный профессионализм - это вообще для меня какой-то не очень понятный термин. Что такое интеллектуальный профессионализм.

ВЕДУЩИЙ: Вот то, что Виктор Григорьевич говорит, компромисс какой-то возможен конструктивный все-таки? Это важный на самом деле вопрос. Или только победа в данном случае одной из сторон?

Альфред КОХ: Я бы не хотел это обсуждать в терминах боя, понимаете, победа - не победа. Я уже приводил эту аналогию, это вот когда говорят о том, что неуловимый Джо, он неуловим потому что его никто не ловит. С ними никто не воюет. Они сами себе придумали врага, сами его активным образом уничтожают и когда, знаете? есть аналогия, что когда ты борешься с драконом, у тебя у самого вырастает хвост. Понимаете, с ними никто не борется. Мы хотим просто получить то, что мы имеем по праву получить.

Владислав СТАРКОВ: Но у вас более сложный случай. Это не просто какой-то безымянный, бездыханный газ, тут интеллектуальный колоссальный потенциал в этой компании, и вы уже один на один оказываетесь с людьми профессиональными именно в этой области, хотя они, наверное, ничего не понимают в области финансов. Но вот это никуда не деть?

Альфред КОХ: Я понимаю, да, что медийный актив - это, конечно, не пивоваренный завод, это я прекрасно понимаю.

Владислав СТАРКОВ: И не газовая труба, согласились. Здесь, конечно же, все сложнее.

Альфред КОХ: Ну, как я начал свой разговор, именно поэтому мы не использовали стандартные для ликероводочного завода методы маски-шоу, хотя, вы понимаете, у нас все основания для этого есть.

Владислав СТАРКОВ: Ну еще бы, конечно, тут как раз и не хватало.

Альфред КОХ: Да. Вот я так понимаю, что те самые борцы на баррикадах, они как раз и ждут, когда мы наконец воспользуемся таким простым и понятным способом захода на предприятие. Понимаете в чем дело. Дело в том, что сложный вопрос, понимаете? Я бы мог, например, съязвить, да? и сказать, что вот их интеллектуальный потенциал мы видели в ночном эфире НТВ в четверг, но я этого делать не стал. Там все очень непросто, все очень неровно. Есть безусловные интеллектуалы, безусловно, люди, которые... Вот вы говорили, что ПУШКИН это наше все, вот этот самый ПУШКИН, он с канала-то ушел, да? Там уже не в кого стрелять в смысле ПУШКИНА, да? Там есть ШЕНДЕРОВИЧ, человек, безусловно, большого таланта, книжку которого я себе недавно купил и читал. Вот он писатель, публицист, достаточно яркая личность и так далее. Там есть еще ряд людей, та же Оксана ПУШКИНА и так далее, и так далее. И когда мы говорим об интеллекте, нельзя говорить об интеллекте 100 человек, нельзя говорить об интеллекте 300 человек. Толпа, она не подчиняется законам разума, она... Можно собрать тысячу профессоров, а все равно проголосуют они да или нет. Мы говорим об интеллекте отдельных людей.

Владислав СТАРКОВ: Я говорю не об интеллекте отдельного человека. Нет, я говорю об интеллектуальном товаре в целом. Вот есть газ. Он требует включить-выключить. А здесь интеллектуальный товар, вот так вот включить-выключить его сложно.

Альфред КОХ: Так это же не я его пытаюсь включить-выключить, это другой его пытается включить-выключить.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Я как раз об интеллекте, и я понимаю, что сейчас крайне немодно признаваться в согласии с Альфредом КОХОМ, но я нисколько не стесняюсь согласиться с человеком, который абсолютно на данном отрезке времени прав. О каком интеллекте мы можем говорить, если самые интеллигентная ведущая НТВ на последнем "Гласе народа", когда кто-то из выступающих говорит в присутствии КОХА на всю страну: "Света, я не хочу, чтобы вы заразились палочкой КОХА", и Светлана СОРОКИНА, которая никогда бы раньше не стерпела ничего подобного, она улыбается, зажимается, как-то странно движется и отходит в сторону. Если даже Светлану СОРОКИНУ довели до этого, то ни о каком интеллекте уже говорить нельзя. Был интеллектуальный канал...

ВЕДУЩИЙ: Это завод, Виталий Анатольевич, это возбуждение борьбы.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Секунду. Я слышал все эти аналогии, что мы же не кондитерская фабрика, там говорили. Но на кондитерской фабрике работают люди, так же как и на телевидении. Это странное сравнение, как будто на кондитерской фабрике только станки, а на НТВ только люди. И там, и там есть и станки, и там, и там есть люди.

ВЕДУЩИЙ: Ну, не совсем одно и то же.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Совсем одно и тоже. Я руковожу газетой, и здесь сидящие, и утверждаю, что одно и то же. Я своим журналистам говорю: "Журналистика - это работа не для гениев. Если вы считаете себя гениальным"... А там каждый сошел с ума. Они просто иначе как телезввезда друг друга не называют уже в эфире, это же смешно. "Если вы хотите быть гениальным, пишите романы, только там можно быть гениальным." Я хочу сказать о другом. Наступила пора называть вещи своими именами. Это имеет уже не к профессии журналиста, это имеет отношение к стабильности в стране. Я утверждаю, совершенно осознанно, кто бы мне что там завтра об этом ни говорил, я этого не стесняюсь, что ГУСИНСКИЙ и КИСЕЛЕВ ведут себя как СТАВРОГИН, я надеюсь, наша аудитория знает, кто это такой. Вот прочитайте романы ДОСТОЕВСКОГО и романы ЛЕСКОВА. Если вы не знаете, кто такой СТАВРОГИН, узнайте, кто такой КАРАКОЗОВ и чем это все кончилось. Не только ГАЗПРОМ, ГАЗПРОМ выступает как рука Кремля, это совершенно очевидно, но не только ГАЗПРОМ хочет уничтожить НТВ в нынешнем его виде, само НТВ, верхушка, головка НТВ, владельцы НТВ хотят уничтожить, потому что они не хотят, чтобы был зафиксирован факт, что компания развалилась, потому что у нее колоссальные долги, они хотят зафиксировать факт, что компанию уничтожили потому, что это свобода слова. Но это уже не свобода слова. И об этом сказал ПАРФЕНОВ. Извините, его слова о тоталитарном управлении, только что мы слышали, признал сотрудник НТВ. Понимаете? В какой газете кто признает, что у нас тоталитарное управление, когда мы боремся за свободу слова? Это очень опасная ситуация. НТВ сейчас действует как политическая сила, поджигает обстановку в стране. Они провоцируют, я говорю совершенно осознанно, они провоцируют власть на то, чтобы власть, чтобы Кремль послал туда ОМОН. Это очень опасно. Это такая политическая ответственность, которую журналисты на себя брать не могут по профессии, у них другая профессия, могут брать только революционеры. Так себя тогда и нужно называть.

ВЕДУЩИЙ: Такое ощущение, что Альфред КОХ вам не будет возражать почему-то?

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Он не будет возражать, потому что он прав, и я тоже.

ВЕДУЩИЙ: У меня есть вот какой вопрос, даже не знаю в какой мере КОХУ, скорее всего, может быть к моему коллеге и другу Виктору ЛОШАКУ, с которым мы в данном случае, видимо, несколько расходимся в понимании этой позиции. Вот, скажем, апелляция активистов вот освободительного движения НТВ к президенту ПУТИНУ, апелляция к ПУТИНУ. Вот кто бы мне объяснил, когда на митинге или в эфире каждый день его поливают... Это, на мой взгляд, кстати, не свидетельство оппозиционности власти, оппозиционность нормальная вовсе не имеет ничего общего с грубостью, с личными оскорблениями и так далее, сущностное оппонирование власти - совершенно другое. Это не полив, не так ли? Так вот, сначала одной рукой его поливают, а другой пишут письмо ему: "Поддержи нас, барин, скажи суду, чтобы оттянул решение, чтобы отменил решение". Вот как это можно понять? Они все-таки считают ПУТИНА в данном случае деспотом, узурпатором власти, опасным для страны человеком или они его считают человеком, который способен помочь свободным журналистам? Это, естественно, не только тебе, Вить... Мне это интересно.

Виктор ЛОШАК: Естественно, что ни я, никто из нас не может отвечать за действия НТВ. Более того, я даже могу согласиться, что последняя неделя жизни НТВ - это не журналистика, это стоит за гранью журналистики. Но мне кажется, что просто не к кому апеллировать, и это последний как бы бросок спасательного круга, с одной стороны. С другой стороны, вот то, о чем говорил Виталий, на самом деле это самое сложное и самое серьезное, это то, что конфликт вокруг НТВ стал некой линией раскола, которая проявила впервые за время президентства ПУТИНА, проявила такую массовую оппозиционность. Многие говорят, что это просто пришли, потому что по телевизору объявили, просто пришли, чтобы их показали по телевизору. Это не совсем так. То, что пришло 10 тысяч человек и это было оппозиционный митинг, это власти нужно оценивать и думать, а не посылать туда ОМОН. Это очень серьезно. А апеллирование к президенту, на мой взгляд, это последние вскрики перед тем, как структура компании поменяется, и у меня в этом смысле был бы вопрос к Альфреду Рейнгольдовичу. Конечно, приход ТЕРНЕРА - это будет куда жестче, чем любой ГАЗПРОМ и чем что бы то ни было. Но есть ли у вас какие-то уже переговоры с ТЕРНЕРОМ, какой-то поиск общего ключа в деятельности этой компании? Или пока такого не было?

Альфред КОХ: Да, переговоры с ТЕРНЕРОМ идут, они идут уже давно, они идут с февраля месяца. Мы встречались с представителями господина ТЕРНЕРА, мы услышали его первое предложение. Я сейчас бы не хотел вдаваться в подробности сделки, она довольно подробно раскладывалась в прессе. Скажу только, что смысл предложения господина ТЕРНЕРА был следующий, в первом его издании: создается консорциум, в который входят американский стратегический инвестор, это господин ТЕРНЕР, американский финансовый инвестор, это господин СОРОС, европейский стратегический инвестор, знак вопроса, в тот момент это фигурировала шведская компания MTG, тоже медийная компания, и российский финансовый инвестор. И вот эта группа инвесторов, она выкупает акции господина ГУСИНСКОГО, в том числе и те, которые находятся у нас в залоге, мы для этого должны дать свое согласие, и таким образом возникает некая структура, в которой в уставном капитале ни у кого нет контрольного пакета. При этом мы все инвесторы, включая ГАЗПРОМ и этих всех членов консорциума, и КЭПИТЕЛ РЕСЕРЧ, подписываем соглашение между акционерами, где прописываем, как мы дальше будем функционировать, что никто не имеет права друг против друга дружить, никто не имеет права какие-то сепаратные соглашения заключать, что существует некая близкая к консенсусу структура назначения высших менеджеров и так далее, и так далее, и так далее. И мы тогда заявили о том, что в принципе мы эту идею поддерживаем и поехал в ВАШИНГТОН, я поехал в НЬЮ-ЙОРК...

ВЕДУЩИЙ: Когда это было?

Альфред КОХ: Это было в конце февраля - начале марта, и публично поддержал эту позицию, даже в CNN интервью давал. После этого представитель консорциума, эта делегация поехала к господину ГУСИНСКОМУ в СОТО ГРАНДЕ и тоже ему предложила это. Насколько я знаю, ГУСИНСКИЙ отказался от этого предложения. Консорциум не активно об этом говорит, чтобы продолжать переговорный процесс, но господин ГУСИНСКИЙ отказался от этого предложения, и это является фактом. После этого я уж не знаю, что произошло, господин ТЕРНЕР переформулировал свои предложения, и в новом виде они звучали следующим образом: господин ГУСИНСКИЙ остается... Кстати, идея убрать господина ГУСИНСКОГО как акционера, принадлежит господину СОРОСУ, он прямо так и сказал...

ВЕДУЩИЙ: А сейчас СОРОС вышел из игры или он проявляет по-прежнему интерес?

Альфред КОХ: Нет, СОРОС остается в консорциуме, да, как пассивный финансовый инвестор. Теперь их предложения звучат следующим образом: господин ГУСИНСКИЙ остается акционером компании, поскольку господин ТЕРНЕР берет в управление его акции, в траст, мы тем не менее должны дать согласие на продажу 19 процентов несмотря на то, что они у нас находятся в залоге под их финансовые обязательства, летние, таким образом, пойти на прямые финансовые потери, контроль в компании будет у господина ТЕРНЕРА...

ВЕДУЩИЙ: В том числе и назначение менеджмента?

Альфред КОХ: Соответственно. И соответственно, в связи с тем, что у господина ТЕРНЕРА будет контроль, никакой нужны в соглашении между акционерами нет. По всем трем базовым пунктам это совсем другое предложение, о чем мы и сообщили господину ТЕРНЕРУ. После этого он сказал, что он готов изменить свою позицию, прислал нам новые предложения и эти новые предложения в четверг в ЛОНДОНЕ обсуждались нашими консультантами. С нашей стороны, как известно, был ДОЙЧЕБАНК, со стороны господина ТЕРНЕРА был МЭРИЛ ЛИНЧ. После этого мы сказали, что мы получили их новые предложения, которые действительно немножко отличаются уже от... второе предложение ближе к первому, и во вторник наши юристы должны дать ответ, как мы видим эти предложения. Это нормальный процесс переговоров, я бы в нормальном режиме, я не одну уже сделку заключил, международную, я могу сказать, что еще 3-4 месяца, и либо мы найдем решение, либо скажем, что его нет.

Владислав СТАРКОВ: Но ТЕРНЕР акции не покупал?

Альфред КОХ: ТЕРНЕР акции не покупал и до сих пор не купил и более того, сделал официальное заявление о том, что он подпишет сделку с ГУСИНСКИМ только после того, как он договорится с ГАЗПРОМОМ. Сейчас, насколько я понимаю, существует меморандум, то есть протокол о взаимопонимании, скажем так, между господином ТЕРНЕРОМ и господином ГУСИНСКИМ, который подписан только со стороны господина ГУСИНСКОГО. Вот таким образом сегодня обстоят дела на самом деле, а не в воображении журналистов НТВ. Мне кажется, что к лету мы могли бы иметь на столе сделку, которая учитывает интересы обеих сторон и сохраняет вот ту самую структуру капитала, когда ни у кого нет контроля и все независимы. Если мы оба будем двигаться в том, направлении, в котором мы хотим двигаться. Но и здесь я хотел бы попенять господину ТЕРНЕРУ, он не понимает российских политических реалий, несмотря на то, что он анонсирует себя как большого друга РОССИИ и много делал для того, чтобы в РОССИИ происходило что-то позитивное, например, игры доброй воли он там делал и так далее, и так далее, тем не менее здесь я хочу сказать, что он, конечно, допускает большую ошибку. Он активно пиарится на сегодняшний день, хотя деньги любят тишину, и он вольно или невольно заставляет занимать какую-то позицию госдепартамент. Госдепартамент США опять третьего дня занял позицию о том, что они поддерживают коллектив НТВ, что у РОССИИ есть угроза свободы слова и что они хотят, чтобы ТЕРНЕР был крупным, если не контролирующим, акционером в НТВ. Вот такая позиция тут же вызвала обратную реакцию в ГД. Ну, для нас это не удивительно, а, наверное, господин ТЕРНЕР удивится, да? И таким образом сейчас...

ВЕДУЩИЙ: Насчет запрета...

Альфред КОХ: Да, готовится законопроект, который, вы знаете, остановить будет очень сложно, я не в силах его остановить. Стоит мне появиться в ГД, как репутация, которую мне журналисты НТВ создавали в течение нескольких лет, тут же сыграет свою зловещую роль, и я услышу о том, что я и так разграбил РОССИЮ, а теперь еще хочешь ТЕРНЕРУ НТВ продать.

Владислав СТАРКОВ: Да. Вот это, кстати, вопрос очень интересный, потому что мы о чем угодно говорим, но не говорим только о читателе и в данном случае телезрителе. У нас всякие фамилии там, ТЕРНЕР, СОРОС, ЙОРДАН и прочее, прочее. И вот наш народ ошарашенный думает: "Боже мой, а что, уже пришли? Уже сейчас нас скоро будут"...

Альфред КОХ: Никто никуда не пришел.

Владислав СТАРКОВ: Ну подождите, я все-таки хочу выразить точку зрения своих читателей хотя бы. Это выглядит на самом деле как сделка каких-то махровых экономических гигантов над головами спокойных или беспокойных наших телезрителей. Раньше они видели там КИСЕЛЕВА, МИТКОВУ, СОРОКИНУ и прочее, теперь они видят плохо говорящего по-русски ЙОРДАНА, значит все, НТВ захватили полностью, и вы это сейчас подтверждаете с очень большой логикой. Что делать читателю-то нашему? Кто о нем-то будет думать? Все-таки, мне кажется, политес и в этом отношении должен соблюдаться. Иначе мы сообща и страну проиграем.

ВЕДУЩИЙ: Я, честно говоря, не совсем понял сам вопрос, Владислав Андреевич. Дело в том, что видеть ЙОРДАНА или ТЕРНЕРА... В данном случае им все равно, их никто не увидит, Это же не телеведущие?

Владислав СТАРКОВ: Их видят сейчас с утра до ночи.

ВЕДУЩИЙ: И абсолютно все равно.

Владислав СТАРКОВ: ТЕРНЕР, СОРОС и ЙОРДАН сейчас вообще не сходят с экранов телевизоров.

ВЕДУЩИЙ: Потому что скандал продолжается.

Владислав СТАРКОВ: Они на Интернете, они во всех газетах, это вообще национальные герои наши.

Альфред КОХ: Из Интернета видно, что ЙОРДАНА акцент.

Владислав СТАРКОВ: Я не про акцент говорю, я говорю, что он, акцент, с экранов телевизоров виден.

ВЕДУЩИЙ: У ТЕРНЕРА акцент еще больше, он просто по-русски не говорит. Дело не в этом...

Владислав СТАРКОВ: Но живем мы с вами, сидим мы в РОССИИ пока, на российском телевидении.

Альфред КОХ: Вот я и говорю, что появится закон достаточно быстро, который запретит всякие инвестиции.

ВЕДУЩИЙ: Исходя как раз из того, что вы говорите. У меня вопрос: что вы собираетесь теперь делать? Этот вопрос, наверное, самый важный: вот сейчас что вы собираетесь делать?

Альфред КОХ: В чем? В разговорах с ТЕРНЕРОМ?

ВЕДУЩИЙ: Не в разговорах с ТЕРНЕРОМ, в разговорах с НТВ... Делать что вы будете?

Альфред КОХ: Я могу сказать откровенно: какого-то специального, прописанного по дням и часам сценария у нас нет. У нас есть общее представление о том, что мы все-таки можем довести до умов журналистов НТВ один простой и ясный тезис. Первое: это виртуальная война, в реальности она не существует, что мы готовы к диалогу, мы готовы обсуждать любые позиции, для нас нет запретных тем, и что наша задача действительно обеспечить независимость канала от акционеров и кредиторов. Независимость канала мы видим как то, чтобы акционеры были разные, именно поэтому мы поддержали инициативу господина ТЕРНЕРА, состоящую в том, что в его консорциуме представлены разные по интересам акционеры и чтобы в совокупности ни у кого не было возможности создать контроль над компанией. Но, к сожалению... Понимаете, в чем дело. Вот была беседа тут с журналистами НТВ, такая спонтанная, и там одна журналистка сказала, что вот я попробую использовать свое бывшее театральное образование и сказать вам причины, почему вот такой конфликт есть: потому что вот не верю. Понимаете, вот это знаменитая фраза СТАНИСЛАВСКОГО, не верю. И у меня сразу в голове возникла такая аналогия. Вот вышла труппа на сцену, сыграла спектакль, встал режиссер и сказал: "Не верю". Понятно, ясно, вытирая сопли, артисты ушли со сцены. А тут ведь как только артисты вышли на сцену, встал режиссер и сказал: "Не верю". Они еще не сыграли. Почему не верит? Еще ничего не сыграли. Дайте сыграть. Может быть, у нас получится, может быть, мы не такие плохие.

ВЕДУЩИЙ: То есть вы будете по-прежнему убеждать, объяснять или вы все-таки будете каким-то образом прибегать к услугам судебных приставов?

Без титров: Это то, что ждут на НТВ.

Альфред КОХ: Тут какая история? У меня с господином ГУСИНСКИМ осенью был диалог: "Ты подпиши гарантию, что ты никого не уволишь, и тогда я буду более дружественен по заключению той или иной сделки". Ну, понятно, что это была очередная уловка господина ГУСИНСКОГО, но тем не менее сама постановка вопроса, она так или иначе висит во воздухе и сейчас. Я все-таки прежде всего бизнесмен и потом уже человек, который должен волей служебного долга начинать понимать в медиа. Поэтому, как бизнесмен, говорю: корпорация, в которой владелец, прежде чем стать ее владельцем, дал гарантию, что он никого не уволит, этот владелец перестает быть нужным. Мы будем стараться никого не увольнять, мы будем стремиться к тому, чтобы сохранить журналистский коллектив, это да, но дать гарантию априори, что мы никого не уволим, на мой взгляд, это абсолютно бессмысленный с точки зрения бизнеса шаг, резко обесценивающий тот актив, который мы приобретаем. Но узнать, соответствуют ли действительности наши декларируемые намерения стараться никого не уволить можно только способом эксперимента, никак априори установить искренность наших намерений невозможно. Понимаете, есть вещи, которые можно узнать только экспериментальным образом.

ВЕДУЩИЙ: Вы не ответили на мой вопрос?

Альфред КОХ: Какой?

ВЕДУЩИЙ: Насчет приставов?

Альфред КОХ: Мы будем стремиться не использовать этот метод. Мы будем изо всех сил стараться избежать этого.

ВЕДУЩИЙ: Какие-нибудь временные рамки вы ставите? Для себя, сами?

Альфред КОХ: Нет. Если в процессе есть динамика, если все-таки какой-то процесс идет, поумнение, давайте называть вещи своими именами, то этот процесс может длиться и неделю, и месяц, и так далее. Если же мы видим, что диалога нет, если категорически на все наши жесты доброй воли нам отвечают отказом и еще большей эскалацией напряженности, то, конечно же, отсутсвие динамики заставляет нас думать о более серьезных вещах.

ВЕДУЩИЙ: Ваш прогноз, Виталий Анатольевич, на развитие событий?

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Мой прогноз совершенно однозначен. Во-первых, безусловно, ГУСИНСКИЙ и КИСЕЛЕВ не стремятся к заключению какого-либо соглашения, достижения какого-либо компромисса. Я уже сказал, что сейчас они оба заинтересованы в том, чтобы НТВ была уничтожена, и исходя из этого строится вся тактика и стратегия. Я не верю, что ТЕРНЕР войдет в эту игру, потому что ТЕРНЕР понимает, что просто вкладывать деньги в телевидение, никак на него не влияя, это бессмысленно, деньги слишком большие. У него не будет контрольного пакета акций, он не будет в это играть. Так что этот канал останется газпромовским в конечном итоге, энтэвэшники, к сожалению, вынужден вновь сказать, провоцируют какие-либо репрессии против себя. Я надеюсь, что власть и ГАЗПРОМ на это не пойдут, это будет величайшая глупость, но постепенно ситуация дойдет до очевидной вещи: есть собственник и собственнику нужно отдать то, что ему принадлежит. Журналистам не принадлежит НТВ, это просто по факту известно. Но как будет политически развиваться ситуация - не знаю. Сейчас на поджог работают эти люди. Поэтому у меня вместе с этими печальными версиями предложение. Коль скоро противоположная ГАЗПРОМУ сторона утверждает, что это есть зажим свободы слова, и там процент этого есть, и больше ничего другого, давайте так. Есть три общенациональных канала, самых важных, - РТР, ОРТ и НТВ. Пусть НТВ выставит команду из 10 политологов и политиков, которые разделяют эту точку зрения, пусть эта сторона выставит, газпромовская, 10 политологов и политиков, которые разделяют противоположную точку зрения, пусть три канала устроят общенациональную телевизионную дискуссию, в чем же все-таки дело, и пусть после этого проведется голосование по всем трем каналам, через Интернет, через телефоны. Вот давайте вот так вот сделаем. Абсолютно демократично...

ВЕДУЩИЙ: Ну, а результат какой?

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Результат какой? Я думаю, что... Ну, для меня, правда, настолько очевидно, что я думаю, и результат...

ВЕДУЩИЙ: Нет, я имею в виду результат не в какую сторону, а вообще, в какую бы сторону ни проголосовали, ну и что дальше?

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Просто нужно людям объяснить, что есть на самом деле. Пока им просто навязывается одна точка зрения, причем очень агрессивная и очень опасная точка зрения.

ВЕДУЩИЙ: Виктор Григорьевич и Владислав Андреевич, ваше мнение, все-таки дойдет дело так и иначе силового варианта?

Виктор ЛОШАК: Я думаю, что митингом НТВ показало, с одной стороны, свою популярность, но с другой стороны, загнало себя абсолютно в угол с точки зрения переговорного процесса, и поэтому сейчас возможны две крайние точки развития событий. Одна - это превращение НТВ в маргинальный канал, появление там штрейкбрехеров и уничтожение его как популярного канала. И вторая как бы линия - это все-таки понимание того, что нужно сохранить телевидение, а не телевизионный экран, показывающий матерщину из Интернета в поддержку НТВ. Все очень зависит от взрослых людей на НТВ, вот от взрослых людей на НТВ, тех, кто пока еще не ушел оттуда.

Владислав СТАРКОВ: Я бы так сказал: бедные журналисты, красные приходят - грабят, белые приходят - тоже грабят. И жалко мне столь высококлассный талантливый коллектив, который, наверное, из-за каких-то политических интриг превращается в сдутый шарик, вот это очень жалко. Я думаю, что мы присутствуем... Ну, жизнь развивается, при похоронах определенного этапа, в том числе и развития нашего телевидения. Наверное, НТВ будет другим, таким уже никогда не будет, но всегда революции порождают чудовищ, что называется, всегда это кончается.

Виктор ЛОШАК: Но есть, я думаю, еще очень оптимистический сценарий - что эта вся коллизия придаст НТВ какое-то новое понимание жизни, новое понимание информации и более объективный подход вообще к информации, и даст возможность рвануться опять этому каналу. Но для этого нужно очень серьезное понимание того, что происходит со стороны собственно канала.

ВЕДУЩИЙ: Ну, у меня тоже, честно говоря, есть надежда на то, что шарик все-таки не сдуется. Я здесь оптимистически смотрю на вещи.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ: По поводу оптимизма. Это, конечно, очень сложная коллизия, но, вообще говоря, хорошо, что она случилась. То есть я надеюсь, что здесь инициатива сейчас на стороне власти, серьезность, ни в коем случае нельзя пойти на провокации, которые им подталкивают, просто ни в коем случае, но дискуссия о соотношении свободы собственности, свободы слова, журналистики как профессии и журналистики как политики, это несколько разные вещи. Журналист в принципе не политик, даже работающий на политическую тему. Она вот идет просто на общенациональную аудиторию, и в конечном итоге очень полезно, что из этого общество узнает, выяснит и к чему оно придет. Так что оптимизм здесь есть, а каналы, газеты исчезают, рождаются, и в общем это нормально, тем более в конкурентной среде.

ВЕДУЩИЙ: А вы оптимистически смотрите на будущее?

Альфред КОХ: У меня оптимизма меньше, чем у уважаемых главных редакторов.

Без титров: Особенного оптимизма тут вы не услышали, по-моему?

Альфред КОХ: Знаете, есть такая пословица, что пессимист - это хорошо информированный оптимист. Вот я слишком хорошо погружен во всю эту проблематику, чтобы быть таким отчаянным оптимистом. Но тем не менее мне кажется, что вот в том числе и сегодняшняя наша беседа, она, конечно, поможет отрезвлению умов, потому что есть некая такая... Понимаете, мне Володя КУЛИСТИКОВ рассказывал, что когда он был ведущим на радио СВОБОДА и штурмовали Белый дом, там стреляли по нему и так далее, и так далее, и вот он ведет прямой эфир, без конца, идет, идет, вот час, два, три, четыре, пять и так далее. Потом все закончилось, разошлись, а он двенадцатый час ведет эфир, тринадцатый и так далее, и так далее, и потом он уже сам себе думает: "А что я делаю?" Он остановиться не может, понимаете? Вот мне кажется, что здесь нужно просто... Я вот когда был на согласительной комиссии, я говорил: вот договорились о согласительной комиссии, вот прекращаем освещение конфликта с обоих сторон, мы ничего не пиарим - вы ничего не пиарите. "Это как это мы не пиарим? Мы тоже будем"... Понимаете, да? То есть если они остановятся, если они сходят домой, пообедают, поспят, проснутся, примут душ, почистят зубы... Я говорю, может быть, немножко хамские вещи, да? но как-то так поговорят с детьми, посмотрят, уроки проверят... Знаете, все кончится. Вот этот самозавод, он должен закончиться, потому что мы все трезвые люди и все-все прекрасно понимаем.

.

.

.

404 Not Found

Not Found

The requested URL /usr/hosting/u1/www/conservator/html/cmp.php was not found on this server.


Apache/1.3.42 Server at conservator.ru Port 80
Rambler's Top100 TopList Либеральная миссия СПС в Санкт-Петербурге Газета "Демвыбор в Санкт-Петербурге"