[an error occurred while processing the directive]

Стабфонд – это симптом


      Известия № 14.12.04.
      Длительный период крайне выгодной внешнеторговой конъюнктуры показывает особый, уникальный путь России. Довольно было пройти по улицам любого сколь-нибудь старого европейского города, чтобы увидеть историю хозяйственного благоприятствования, выразившегося в благоустройстве эпохи «золотого века». Даже брежневское углеводородное процветание 70-х гг. было отмечено не только проеданием сверхдоходов, но и работой в пользу грядущих поколений. Внушительно возросший жилой фонд, дороги и публичные здания — это вполне полезное наследие нефте-брежневских времен, от которого никто вроде бы отказываться не собирается. Между тем если бы в Нидерландских провинциях, Венецианской республике, СССР эпохи развитого социализма у кормила власти стояли люди, подобные А.Л. Кудрину и А.Н. Илларионову — нашим финансовым авторитетам, ведущим страну по особому российскому пути, тогда этим народам и государствам не видать бы ни дорог, ни мостов, ни каналов, ни публичных зданий, ни покровительства наукам, искусствам и ремеслам. Все ушло бы в стабфонд и — через постепенную усушку и утруску — вовсе в никуда. До недавнего времени стабсокровища, несмотря на большую утруску валютных рынков, спокойно лежали на беспроцентных счетах — и ничего, так и надо. Ведь, как объяснил советник президента по экономике А.Н. Илларионов, задача фонда в том, чтобы ни копейки из него не попало в российскую экономику. По илларионовской логике деньги фонда вообще можно обратить в наличные USD и сжечь в печке или утопить в море — главное, чтобы народному хозяйству России ничего не досталось. Ибо иначе будет инфляция, голландская болезнь, а также воровство.
      Но если государство не вправе заниматься производством общественных благ на пользу грядущим поколениям даже в случае, когда ему денег некуда девать, очевидно, что ни о каких дорогах, мостах, искусствах и науках тем более не может быть и речи при не столь благоприятной конъюнктуре. Когда на благоустройство России нельзя тратить деньги даже заработанные и полновесные, что же говорить про заемные и напечатанные. А это значит, что обустройства не будет вообще. Советник президента так и советовал украсить здание Минфина сияющей неоновой надписью «Никогда!». Так что когда нынешняя нефтяная конъюнктура хизнет, новых дорог, мостов, дворцов, научных школ etc. у нас как нет, так и не будет, зато останется на память светящийся «Nevermore» им. А.Н. Илларионова.
      Вероятно, если бы все сводилось единственно к горячей вере советника в особый российский путь чистейшего либертарианства, ситуация со стабфондом не стала бы всемирным анекдотом про глупых русских, которые ходят вокруг денег и не знают, что с ними делать. Хотя бы потому, что у советника много сверхценных идей и на каждый чих не наздравствуешься. Чтобы сверхценная идея стала материальной силой, носители иных, более обыденных идей должны явить слабость и неспособность, доходящие до полного ничтожества. Когда и за четыре года высоких нефтяных цен экономические инстанции правительства и АП не в состоянии внятно назвать ни точки роста, требующие поддержки, ни узкие места, требующие расшивки, ни даже просто описать социально-экономические реалии в выражениях «Вот здесь хорошо, а здесь плохо», — при такой неспособности естественно, что будут приняты рекомендации по лечению экономики посредством бесконечного кровопускания. Эти рекомендации пусть сто раз шарлатанские, зато громкие и внятные. Когда любые очевидные идеи — вроде того, что еще позавчера надо было построить нормальную автодорогу Москва — Петербург вместо нынешнего исторического памятника хрущевско-брежневской эпохи, — сразу отбраковываются посредством страшного слова «Разворуют!», без малейшей попытки понять, какой процент разворуют, можно ли его уменьшить и точно ли лучше без воровства, но и без дороги, — естественно, что при таком умении говорить по существу неоновое илларионовское «Никогда!» воссияет, ровно звезда от Востока. Когда власть настолько слаба, что не в состоянии твердо и четко реализовать свой план по сверхдоходам — «Этому дала, этому дала, а этому не дала» — и боится удовлетворить самые что ни на есть разумные требования, потому что ожидает вослед эскалацию пожеланий неразумных и знает, что не отобьется, — тогда, конечно, «И кроватей не дам, и умывальников» — это верх экономической мудрости: не дашь зацепки, так и не привяжутся. Когда государство наездами на бизнес лишь прикрывает свою запредельную слабость в делах сколь-нибудь созидательных, в качестве национальной экономической идеи только и остается, что крайне творческое и содержательное «Никогда!» и «Ни копейки!». [an error occurred while processing the directive]