[an error occurred while processing the directive]

Украинский недопьемонт


      Известия № 16.11.04
      Когда руководство более 50 крупных предприятий, расположенных (за малыми исключениями) на Левобережной Украине и в Новороссии, пригрозило сторонникам В. А. Ющенко забастовкой, кто-то мог усмотреть в том искомое применение януковичского админресурса, а кто-то даже и вспомнить «директорские забастовки» в Прибалтике 1990-91 гг. Тогда директора предприятий союзного подчинения, тяготевшие никак не к сторонникам независимости, но к Москве, тоже устраивали забастовки и публичные акции, призывая местных жителей одуматься, но эффект выходил обратный ожидаемому.
      Вероятно, и теперь сторонники В. А. Ющенко усмотрят в то чью-то руку (то ли В. Ю. Януковича, то ли Москвы, то ли обе), причем руку вполне бессильную. Не помогло в Прибалтике — не поможет и сегодня. Поможет — не поможет, трудно сказать. Когда красное (а равно и оранжевое) колесо раскручивается в полную силу, о национальной промышленности думать не принято — на то и революция.
      И все же мнением левобережного директората на сегодняшней Украине труднее пренебрегать, нежели мнением союзного директората в отделяющейся Прибалтике 1990-91-го. Прибалтийскую крупную промышленность сторонники независимости рассматривали, как во всех отношениях вредную обузу, насажденную Москвой, которая под этим соусом навезла русскоязычных мигрантов. Обретя независимость, эту вредную промышленность быстро и успешно искоренили. Имела место вполне политически мотивированная деиндустриализация Прибалтики, на которую, однако, эти страны пошли, имея к тому ряд резонов и утешений. Промышленность была достаточно неэффективная, нуждающаяся в серьезном обновлении, заниматься каковым у этих малых стран охоты не было, да и зачем? — заводы умрут, отставшиеся без работы мигранты уедут. Уехали не очень, но расчет был. Кроме того, имелись в виду и альтернативные источники народного богатства — транзит и субсидируемая витрина свободы на границе с варварской Россией( «Европа нам поможет»). В значительной мере расчеты оправдались. И русский транзит, и благодеяния западных братьев существенно смягчили переходные трудности трех новых государств. Так что зря красные директора пугали ежа голой задницей.
      Но к Украине аналогия неприменима. Ее население в десять раз больше, чем у всех трех прибалтийских государств, вместе взятых, и ни транзитом, ни строительством витрины, ни геополитическими субсидиями стране такого размера не прокормиться. Опять же есть директорат и директорат. Украинская крупная промышленность — не докризисная, как это было в Прибалтике 1990 г., а послекризисная, т. е. поднявшаяся после тяжких 90-х и показавшая очень хороший рост. Прокидываться таким потенциалом будет накладно. Ведь когда указывают, что на Украине цифры роста достигли 13-14% в год (и при этом не как в России, т. е. без нефтяной премии), надо учесть, что Западная Украина пребывает все в той же стагнации, а рост идет на Востоке — а если считать рост чисто по Левобережью, без учета депрессивного Запада, то будет даже не 13-14%, а еще сильно больше. С таким локомотивом роста принято разговаривать повежливее. Можно, конечно, считать, что вся Левобережная Украина — это уже москали и хай им с ихним ростом повылазит, но это уже другая, более решительная программа прямого раздела страны.
      В любом случае директорский демарш высветил роковой изъян Галичины, которую издавна называют украинским Пьемонтом. Имея в виду, что как Пьемонт в XIX веке стал идейным и политическим центром Рисорджименто — движения за объединение Италии, так и Галичина в XX — XXI вв. играет сходную роль на Украине. В смысле идейном — самостийность и отмежевание от восточных варваров (Пьемонт — от австрийских, Украина — от русских) — аналогия была бы и ничего, если бы не один нюанс, который все дело портит. Пьемонт (и шире — вся Северная Италия) — это не только главный двигатель Рисорджименто, но еще и экономический двигатель всей страны. Передовой Север воглавил дело национального единства, а политический импульс вместе с экономической силой обеспечил успех дела. На Украине иначе — политическая и экономическая сила работают не совместно, а в противофазе, как если бы национально-объединительные импульсы исходили не с развитого Севера, а с отсталого Юга, откуда-нибудь из Калабрии. Учитывая, как северные итальянцы и до сего дня любят Юг, вместо Рисорджименто вышел бы один пшик. Левобережные (по-итальянскому говоря — северные) директора лишь напомнили Галиции, что она — сугубый недопьемонт, и в героической борьбе не мешало бы это учитывать. [an error occurred while processing the directive]