[an error occurred while processing the directive]

Бесланская казнь


      Известия № 15.9.04
      Смятение и растерянность, с неизбежностью господствующие после страшного нашествия свободолюбивых существ, не способствуют рассудительности. Логика также делается жертвой террора. В своем бесновании общественность искренне (о холодных пропагандистских мерзавцах мы сейчас не говорим) убеждена, что если бы власть следовала замечательным гуманитарным рецептам — бесланского ада не было бы. Или же он дивным образом рассосался бы в результате политического решения. Беснующимся не приходит в голову, что существа (включая сюда и шестерок типа Масхадова, исполняющих в нехитрой комбинации роль доброго следователя), способные на деяние бесланского образца, сами по себе являются доказательством ничтожества всех общечеловеческих рецептов. Очень слабое и частичное, но все же протрезвление, наблюдающееся на Западе, может быть связано как раз с осознанием того, что архизлодейство бесланского уровня — это уже бездна и жертвой тварей может стать кто угодно вне зависимости от того, сколь общечеловечно он себя вел.
      Точно так же постыдное состояние государственной машины (кроме бойцов «Альфы» — вечная память павшим героям — ни про кого сказать доброе слово язык не поворачивается), безусловно представляя великую опасность для страны, воюющей с бесчеловечным врагом, тем не менее не связано с исходом бесланской трагедии жестким и однозначным «IF — THEN». В связи с недоумением нидерландского министра Бота — «как такое могло случиться?» — заметим, что, ворвись твари в школу г. Утрехта (что технически не представляет проблемы, просто пока было недосуг), голландское правительство было бы зажато в столь же безысходные клещи — организаторы акций тоже свое дело знают. Конечно, можно было бы по-общечеловечески сразу капитулировать, но тогда снимаются и все претензии к России, ибо для немедленного «хенде хох» эффективного государства не нужно.
      Опасность в том, что, опровергая не столь уж хитрые прогрессивные софизмы на тему «ничего бы не было, если бы...» (а с какой, собственно, радости? Свободолюбивая Чечня куда бы делась? Арабские спонсоры и западные покровители тварей куда бы делись?), легко поддаться соблазну самооправдания. Что было бы очень неверно. Отвергая завораживающую-замораживающую ложь — «Сдавайтесь, сдавайтесь, и будет вам махорка, водка, балалайка», — необходимо признавать ту горькую правду, что власти России уж где-то как год делали все, чтобы неисправностью своею прогневить Бога. Подчеркиваем: не свободолюбивых тварей — а Бога.
      Довольно вспомнить, чем занималась власть в месяцы, предшествующие часу «Ч». Это был в чистом виде «Марш питерских бригад» — «Работа у нас такая, работа у нас простая — сидел бы в тюрьме Ходорковский, и нету других забот». Дело не в главе «ЮКОСа» — по мне Михаил Борисович хоть провалися. Дело в том, что, когда кавказский Мордор явственно начал оживать и отряды орков готовились нести смерть нашей земле, правители Кремля не знали других забот, кроме как хорошо допилить «ЮКОС». Для тех, кто успел забыть: Ту-154, Ту-134, «Рижской» и Беслану непосредственно предшествовала веселая инсайдерская вакханалия на бирже, невозможная без явного попустительства важных лиц. В смысле страсти к хапку и кормушке, затмевающей все прочие маловажные государственные дела, — при демократах мы видели цветочки, при силовиках дождались и ягод. Дело не просто в неготовности, но в неготовности, вызванной тем, что все были заняты постыдным, но зато очень интересным делом.
      Конечно, кроме хапка была еще и работа — усиленное созидание мнимостей и фантомов. В дни Беслана премьер М.Е. Фрадков — второе лицо в государстве, а также и.о. в случае чего — полностью дематериализовался, как если бы никогда не было этого человека. Не говоря о том, что за полгода возглавляемая М.Е. Фрадковым структура показала свою неспособность ни к чему, кроме рассаживания и пересаживания. Несуществующий премьер, несуществующее правительство, несуществующие Дума и СФ, несуществующая (кроме как в смысле пиления — это святое) администрация президента — это именно та государственная твердыня, с которой хорошо встречать нападение бесчеловечного врага. Вести войну за выживание России.
      Говорить о промыслительных событиях всегда трудно (а кто ты такой, чтобы их разъяснять?), но невозможно отрицать, что к концу лета власть доходила до состояния глубочайшей прелести, когда чем ниже она падала, тем сильнее она возвеличивалась в собственных глазах. Если, чтобы очнуться, нужна была бесланская казнь — значит, падение было очень глубоким. Если и после казни власть не очнется — значит, падение было окончательным и фантомы сделали свое дело. [an error occurred while processing the directive]