[an error occurred while processing the directive]

Чечня должна получить свободу


      Эксперт №34 13.9.04
      Исполненные плохо скрываемой радости комментарии по поводу атаки на Россию, предпринятой двуногими существами в конце августа — начале сентября, сводились к тому, что чеченская политика В. В. Путина полностью провалилась. Сама-то оценка во многом справедлива. Политика умиротворения Чечни по принципу «не вредите России и признавайте назначенного вам лидера, а в остальном живите как хотите» потерпела поражение. Вред, причиненный России набегами, исходящими из потерявшей управление Чечни, сделался столь велик, что прежние мероприятия по субсидированию Чечни в обмен на воздержание от набегов очевидным образом обессмыслились. Но неудавшаяся политика была тем максимумом мягкости, которое Россия была в состоянии себе позволить по отношению к Чечне. Общечеловеки могут и дальше твердить мантры: «Просочись сведения о требованиях террористов (объявленная непререкаемой истиной гипотеза, согласно которой двуногие требовали путинского указа о немедленном выводе войск из Чечни. — М. С.) в первый день, весь Беслан и, видимо, вся Осетия, да и значительная часть России, вероятно, горячо поддержали бы их».
      Простейший расчет показывает, что с максимальной долей вероятности такая капитуляция вызвала бы немедленную эскалацию давления со стороны двуногих, в результате чего В. В. Путин действительно мог бы и не усидеть в Кремле, но радость гуманистов была бы смазана тем, что из этого никак не следовал приход к власти общечеловеческой креатуры на смену кровавому чекисту. Итогом капитуляции была бы либо стремительная утрата всякой стабильности вплоть до гибели России (хотя с таким исходом общечеловеки заранее и давно готовы мужественно примириться), либо (что было бы для них более неприятным сюрпризом) появление на смену Путину, обвиненному в недопустимой слабости, такого лидера, который пообещал бы доставить в Чечню несколько мегатонн взрывчатки и тем навсегда избавить Россию от этого осиного гнезда.
      Но в любом случае и совершенно безотносительно к политической судьбе В. В. Путина нынешняя атака сильно меняет ставки в чеченском вопросе. До сих пор ущерб от Чечни был относительно невелик, и потому был резон в том, чтобы предотвращать этот ущерб более или менее малобюджетными способами — как в собственно денежном смысле, то есть подачками и субсидиями, так и в политическом. Управляемая демократия во главе с кадыровским кланом вызывала нарекания, но привычные и не чрезмерные. То, что происходит сейчас, уже близко к неприемлемому ущербу, и потому на повестку дня может встать значительно более затратный лозунг «Свободу Чечне!».
      На условиях односторонней российской капитуляции Чечню уже освобождали в 1996 году, что отнюдь не привело к сокращению ущерба, и логично допустить, что если об освобождении речь и зайдет, то никак не о хасавюртовском, но таком, которое предполагало бы защищенность русской земли от чеченских набегов, а русской экономики — от необходимости содержать за свой счет враждебное государство. Если дело так пойдет дальше, Чечню пожелают сделать абсолютно свободной от вообще каких-бы то ни было контактов с Россией — тем более что таковые на протяжение двухсот (в других вариантах — пятисот) лет причиняли ей одни страдания. В смысле военно-техническом это называется 38-я параллель — рвы, ряды колючей проволоки, вышки, минные поля и приказ открывать огонь на поражение по всему, что движется из освобожденной страны в рабскую Россию. Чтобы крыса не проползла к нам из Ичкерии. Удовольствие крайне дорогое, но в сравнении с дальнейшим возможным ущербом — не дороже денег. В крайнем случае придется откупоривать стабфонд им. А. Л. Кудрина.
      Однако одним лишь удовлетворением требований Басаева, Масхадова и всей прогрессивной мировой общественности — «Вы землю хотели — я землю вам дал, а волю — на небе найдете» — проблема не ограничивается. Главный довод чеченолюбов заключается в том, что чеченцев никогда никто не спрашивал, хотят ли они жить в составе России, а при нынешнем положении дел о совместном проживании тем более не может быть и речи. Чеченский-де народ не забудет, не простит. Превосходно, но та же система доводов применима и к русским. Народы России тоже никто не спрашивал, хотят ли они жить с чеченским народом, а если сегодня задать такой вопрос, ответ предсказать нетрудно. Если вопрос ставится в плане сожительства народов, могут поинтересоваться, где же симметричность. Чечня уже сегодня свободна от нечеченского населения, Россия при разводе — которого требуют все светлые и разумные силы во всем мире — обретает право быть свободной от населения чеченского. Трансфер — народы, не могущие совместно проживать, разводятся по разным территориям. Чечня свою часть трансфера выполнила и тем самым подготовила место для размещения у себя чеченской диаспоры. Есть, впрочем, и соображения простейшей безопасности. Бессмысленно отгораживаться от враждебной страны Чеченским валом (а если не отгораживаться, то вывод войск означает полную беззащитность всего Юга России), имея при этом на своей территории обширную диаспору вражеского государства, далекую от лояльности и законопослушания. Отгораживание неизбежно повлечет за собой требование, чтобы статус членов диаспоры устанавливался с чистого листа. Лояльные, включая сотрудничавших с русской властью, которых безусловно необходимо эвакуировать из охраняемого Мордора, то есть Свободной Ичкерии, обретают русское подданство. Остальные пребывают в поднадзорном статусе подозрительных иностранцев и в случае проявления нелояльности либо репатриируются, либо интернируются.
      В политическом смысле это самая дорогостоящая, хотя и неизбежная часть общего плана реального отделения Чечни от России. Внешняя реакция будет резкой до крайности (хотя вряд ли много резче — и так дальше некуда — нынешней антирусской истерики в западных СМИ). Тем не менее, еще один-два набега (а очень сомнительно, что, получив столь мощную поддержку мировой общественности, твари вдруг успокоятся), и сверхжесткий трансфер по модели «За чертополохом» будет поставлен на повестку дня. Все прочие варианты испробованы и не помогли — а жить-то хочется. Чтобы не делать все в последний момент и с бухты-барахты, надо держать в голове и эту перспективу, просчитывать и этот исход. Дружески делиться деталями плана с заинтересованными лицами — тоже полезно, может, все-таки поймут, с каким огнем играют. [an error occurred while processing the directive]