[an error occurred while processing the directive]

Воспитательное значение


      Известия № 12.8.04
      Когда полтора месяца назад заявление значительного лица касательно перспектив компании «ЮКОС» вызвало ажиотажный взлет акций, все лишь констатировали большое влияние значительных лиц и их высказываний на биржевые котировки, а нехорошие подозрения не озвучивались. Что было справедливо. Презумпция невиновности действует также и в отношении значительных лиц, и версия «нам не дано предугадать, как наше слово отзовется» представлялась вполне уместной до тех пор, покуда не будет доказано обратное.
      С тех пор, однако, число взаимопротиворечащих утверждений, делаемых агентами власти, каждое из которых то валило, то поднимало котировки на десятки процентов, росло чуть не каждый день. И если при первом заявлении такого рода, быть может, и в самом деле нам не дано предугадать, то когда и в двадцать пятый раз наблюдается полная неспособность к предугадыванию, это начинает плохо пахнуть. Устойчиво наблюдаемая корреляция между скупкой/продажей акций и немедленно звучащим вослед заявлением агента власти, приводящим к взлету/падению котировок, называется инсайдерской игрой. Теоретически можно допустить, что ценная предварительная информация ни об одном из грядущих туров игры в кошки-мышки никуда не утекала, но на практике в это никто не верит.
      Причина недоверия проста. Инсайд — штука столь же прибыльная, сколь и нехитрая. Очень трудно представить себе, чтобы все поголовно агенты власти никогда слыхом не слыхивали, что такое инсайд и как он выглядит. Но если хоть один да слыхивал, он обязан был донести по начальству, как все это смотрится, какие подозрения возбуждает и как в этом свете выглядит само начальство. Ведь никто не может дать удовлетворительное объяснение столь длинной последовательности противоречивых действий и заявлений власти, толкающих рынок то вверх, то вниз, — и остается неудовлетворительное. Тем более что ссылки на абсолютную независимость судов и прокуратуры уже некоторое время как даже и смеха не порождают. Согласно общему мнению, все решения по «ЮКОСу» принимаются наверху. Такое убеждение — реальный факт, с которым нельзя не считаться и соответственно не прикидывать, как власть, которой общество приписывает полный контроль над делом, смотрится в свете этих постоянных противонаправленных движений, так выгодно кем-то отыгрываемых на бирже. Между тем способ избежать обвинений в инсайде очень простой — надо всего лишь избегать систематического повторения действий, чрезвычайно похожих на действия инсайдера. Особенно когда в этом повторении нет никакой неодолимой надобности. Когда столь простой способ оказывается недоступным, это может означать только две вещи. Либо власть искренне не осознает смысла и значения своих действий — и подсказать некому. Либо осознает, но не считает это неприемлемым.
      Если верно второе, это означает существенный поворот. Длительное время власти была присуща зацикленность на рейтинге, в угоду которому жертвовалось весьма многое. Теперь же вместо былого рейтингобесия мы видим безразличие не то что к рейтингу, но даже и к минимальной репутации — беречь которую в общем-то полезно.
      Тем более что политический вред от действий, похожих на инсайд, не ограничивается неприятным впечатлением при виде того, как откровенно воруют административную валюту. Веселые игры на бирже кому-то приносят неплохой доход, но он несравним с тем ущербом, который наносится при этом и корпорации «ЮКОС», и народному хозяйству в целом. С точки зрения хозяйственной происходящее можно уподобить добыче золота из ноутбуков. Взяв ноутбук за 2000 у. е., некоторое количество царской водки и немало потрудившись, можно извлечь золота на 10, а то даже и на 15 у. е.
      Между тем критическое отношение к приватизации 90-х годов не сводится единственно к классовой ненависти бедняков к обогатившимся. Очень много упреков порождено практикой циничного раздербанивания госсобственности, из которой извлекались вершки — как золото из ноутбука, — а там хоть трава не расти. Но далеко не все исполнены единственно верного классового подхода, при котором нехорошо дербанить только госсобственность, а собственность частную — хоть волки кушай. Всякая работающая собственность — это народное хозяйство и народное богатство, и ханыга, ради опохмела срезающий провода с электролинии, вызывает неприятие безотносительно к тому, кому эта линия принадлежит. Зрелище же нынешних игр наводит на мысль, что от прежних дербанщиков видели цветочки, от нынешних — не дождаться бы ягодок. Таково большое воспитательное значение биржевой кампании по укреплению государственности. [an error occurred while processing the directive]