[an error occurred while processing the directive]

История Государства Российского от Гостомысла до Устинова


      Эксперт №27 19.7.04
      Преобразования. произведенные на НТВ свеженазначенным гендиректором В. М. Кулистиковым, привлекли внимание как стремительностью — конкретно в натуре venit, vidit, vicit (Пришел, увидел, победил. — лат.), так и некоторой нескладностью. Если программа С. М. Шустера «Свобода слова» — последнее место более или менее живых политических собеседований в прямом эфире — закрывается по причине убыточности и низкого рейтинга, это может означать две вещи. Либо Савелий Шустер совсем немладоискусен и проваливает передачу даже такого завлекательного жанра, либо сами общественно-политические дискуссии публике более неинтересны. В обоих случаях новое назначение Шустера на должность замгендиректора НТВ по документалистике выглядит нелогичным. Если, будучи немладоискусным, он провалил «Свободу слова», он и документалистику провалит; если Царю-Рейтингу плевать на любые передачи содержательного характера, документалистика будет еще более убыточной, чем закрытая «Свобода». Что так, что эдак — управленческим смыслом и не пахнет.
      Однако в данном случае уместнее говорить о номенклатурном смысле мероприятий В. М. Кулистикова, поскольку, направляя С. М. Шустера на новый участок работы, теперь уже и НТВ присоединяется к устоявшейся практике назначения пенсий коронного масштаба. Звездам, не запятнавшим себя черной изменой, но при этом недостаточно вписывающимся в телевизионный dolce stil` nuovo (Сладостный новый стиль. — ит.), предоставляется престижная и высокооплачиваемая должность батальонного историографа. Главное — никакой привязки к текущему моменту, который можно освещать или правильно, или никак; насчет же того, чтобы слышать Клии страшный глас и транслировать его зрителям — тут полная свобода. Первым персональным пенсионером должен был стать ex-ведущий «Итогов» Е. А. Киселев, которого Первый канал собирался привлечь к исторической документалистике, но по некоторому размышлению его все же сочли недостойным такой милости. Зато все уладилось с Н. К. Сванидзе, единственный грех которого заключался в чрезмерной завязанности на отверженную ныне эпоху 90-х, и Сванидзе-историограф успешно творит. С закрытием сугубо лояльной, но эстетически самовольной программы «Однако» ее творец М. В. Леонтьев переключился на создание эпохального сериала, повествующего о международной политике от Ромула до наших (скорее всего все же чуть-чуть не до наших) дней, а теперь подоспел и персональный пенсионер С. М. Шустер.
      Исторически (вот, кстати, хорошая тема для документалистики) это похвальная политика clementiae (Кротости. — лат.), введенная в употребление еще снисходительным Л. И. Брежневым: «И был от буйного стрельца пред ним отличен Долгорукий». Многие впоследствии славные прорабы перестройки были по мере углубления застоя направляемы выстрадывать перестройку в различные комфортные учреждения пенсионного типа. Иные занимались проблемами мира и социализма в редакции одноименного журнала, иные служили в совсем уж беспечальном монастыре, называвшемся Институт международного рабочего движения (при том, что само это движение существовало разве что в воображении секретаря ЦК КПСС т. Пономарева Б. Н.). Во всяком случае, единственное, чем прославился этот институт в глухие годы, — это поездка одного его сотрудника, грядущего крупного перестройщика, в г. Париж, где он так страстно изучал международное рабочее движение, что от ученых трудов привез модную болезнь, которой заразил пол-института.
      Нынешняя идея организовать выстрадывание грядущей перестройки посредством углубленных исторических штудий хорошо ложится в традицию и при этом существенно расширяет границы дозволенно-страдательного вольнодумства. Направление на одну и ту же коронную пенсию телезвезд, столь разных по своей творческой и жанровой манере, склоняет к мысли, что единственным мотивом такого решения было органическое неприятие любой телевизионной актуальности. Речь тут идет не только о прямом эфире. Даже и в кривом эфире, освещающем, однако же, актюалите текущего отрезка времени (дня, недели), трудно избежать не всегда тактичного соприкосновения с жизненной реальностью. Привязка к современным событиям — всегда риск, и задним числом нельзя не подивиться либерализму начальника Гостелерадио т. Лапина С. Г., терпевшего какую-никакую, но все же актуальную «Международную панораму». Сегодня смелости хватает только на дни Ромула.
      Впрочем, нет худа без добра. «Мы все забываем, мы помним не быль, не историю, — а только тот штампованный пунктир, который и хотели в нашей памяти пробить непрестанным долблением», — это, по А. И. Солженицыну, то самое «обидное свойство, которое отдает нас добычею лжецам». История «управляемой реакции» показывает, что обидное свойство нам присуще по-прежнему. Например, мы снова и снова и в который уже раз забываем про обидный обычай российского корабля идти ко дну в полумиле от спасительной гавани. Страшный дефицит исторического ликбеза все время приносил и приносит нам беды, и если персональные пенсионеры развернутся на ниве народного просвещения, от того может быть немалая польза — может, чего и выстрадаем. Пока что обстановка для выстрадывания довольно благоприятная — у нынешнего руководства нет тех причин для табуирования истории, что были и у коммунистов, и у Романовых.
      И те и другие стояли перед необходимостью поддерживать династическую преемственность, которую без большего или меньшего приукрашивания деяний предшественников не обеспечишь. Правдивая история Павла I лежала под спудом больше века, а при коммунистах проще спросить, что под спудом не лежало. Сегодня властители вовсе не связаны династическими обязательствами, да и вообще их воззрения на предмет, похоже, сугубо прагматичны — «главное, чтобы проклятой актюалите не было, а там хоть на головах ходите». У крота истории, на сей раз являющегося в образе исторического ликбеза, есть неплохой шанс. Главное, чтобы публика нашим пенсионерам еще и с любопытством внимала — что далеко не очевидно. [an error occurred while processing the directive]