[an error occurred while processing the directive]

Немножко нервно. — «И в пьяном виде часто ругаются негодными словами». — Новый адепт Фоменки. — Бои за историю. — Поверженный нигилизм.


      Известия № 17.7.04
      При том, что недружественный захват КПРФ не увенчался успехом — Г. А. Зюганов оказался неподатлив, бюджет, выделенный на операцию, надо и дальше осваивать — business as usually. Поэтому технологи, занимающиеся Зюгановым, опубликовали прослушки бесед лидера КПРФ с друзьями и соратниками, предназначенные, сколь можно понять, для дальнейшего разоблачения вождя коммунистов.
      Разоблачение, впрочем, вышло малоудачным. Самое ужасное, что удалось подслушать политтехнологам — это возглас Г. А. Зюганова в беседе с его замом И. И. Мельниковым:. Узнав от зама об устроении параллельного пленума ЦК, которые его, Зюганова, свергает, лидер срочно отдал Мельникову указание о созыве пленума здоровых сил КПРФ, энергически присовокупив: «Если не придут — исключим всех к чертовой матери! Весь ЦК, на х..! Надоело мне все. Нервы ни к черту стали из-за этого б…ва!».
      У технологов довольно странное представление о человеческой натуре. Ситуация с разбойничьим пленумом была довольно нервной, активные мероприятия против КПРФ своей малопристойностью вполне заслуживали того определения, которое им дал Зюганов — и какого рода речи стал бы произносить человек, попавший в его положение? Разве что технологи апеллировали к общепринятой в их кругах норме, согласно которой на месте Зюганова вскому подобало бы изъясняться примерно в таком стиле — «Там, где немеет в муках человек, мне дал Господь поведать, как я стражду». Да и вообще Зюганов во всей этой истории не вызывает ничего, кроме сочувствия, и технологи, судящие о людях по себе, переоценивают степень душевной подлости среднего человека. Как поется в известной опере, «Травить льва псами, когда он умирает, бесчестно, герцог».
      К тому же из крупных политиков не один Зюганов склонен в решительную минуту изъясняться кратко и сильно. После того, как Джордж Буш в предвыборной поездке по Пенсильвании отвечал неприличными жестами смелым подросткам, протестовавшим против его антинародной политки, публика опять вспомнила об утечках из Белого Дома, согласно которым нынешний президент чрезвычайно склонен к сквернословию, причем, как сообщает помощник президента, пожелавший остаться неизвестным, «чем он более расслаблен, тем чаще он это (нецензурные слова. — М. С.) использует».
      Здесь жгучие разоблачения переходят уже в другую область. Слово «расслабленность» эвфемистически означает алкоголизированное состояние, в котором многие и вправду не следят за аккуратностью выражений. Возможно, преданный помощник так намекает на то, что Дж . Буш, удрученный державными тяготами, опять вернулся к обидным слабостям своей молодости. С другой стороны, в трагедии А. К. Толстого царь Федор Иоаннович, читая донос на бр. Нагих, обвиняемых, наряду с прочим, еще и в том, что они «в пьяном виде часто ругаются негодными словами», резонно замечает: «Да кто же слов не говорит негодных, когда он пьян?».
      Впрочем, склонность к говорению негодных слов вполне может сочетаться с высочайшим интеллектуальным уровнем. Пассажиры спецрейса, летевшего из Америки в Шереметьево, с большой пользой для себя общались с «пожилым интеллигентным человеком», представимшися как Владимир Кириллович. Интеллигентный спутник всю дорогу изучал труд к. ф.-м. н. Г. В. Носовского и акад. А. Т. Фоменко «Новая хронология Руси, Англии и Рима», и с большим знанием дела дискутировал со спутниками на исторические темы, так что пассажиру уверились в мысли, что Господь послал им в качестве попутчика всемирноученого герра профессора. Вступив, однако, на русскую землю, герр профессор В. К. Иваньков вступил в дискуссию со съемочной группой 1 канала, ударив оператора «Новой хронологией» и воскликнув: «Убью, сука, б.., педерасты».
      До сих пор среди отечественных знаменитостей лишь шахматист Г. К. Каспаров был открытым адептом «новой хронологии», прочие же, возможно, опасаясь тирании общественного мнения, страшились в том признаться. С возвращением В. К. Иванькова на родную землю число адептов акад. Фоменко сразу удвоилось. При этом Иваньков, как человек бывалый, нашел дополнительное применение трудам академика. Поскольку те издаются с максимальной полиграфической роскошью на толстой бумаге и представляют из себя весьма увесистые волюмы, Иваньков, выражаясь языком французской школы «Анналов», успешно орудуя тяжкими волюмами, произвел бои за историю.
      Бои — не бои, но во всяком случае успешное переписывание новейшей истории СССР-РФ произвел также и директор фонда «Центр политических технологий» И. М. Бунин. Апологизируя новый замысел руководства, заключающийся в том, чтобы убрать из избирательных бюллетеней делающуюся все более модной (и даже неприлично модной) графу «против всех», Бунин указал, что эта графа «представляет собой перестроечный анахронизм, порожденный нигилизмом конца 80-х гг. — когда КПСС блокировала других кандидатов, нарождающаяся волна демократов, в том числе Виктор Шейнис, потребовали внесения в избирательные листы графы «против всех». Однако сейчас историческая миссия такой формы гражданского протеста себя исчерпала».
      Демократ В. Л. Шейнис действительно внес большой вклад в разработку избирательного законодательства 1993 г., но поскольку в это время КПСС не существовала, ей было затруднительно блокировать других кандидатов. Называть эпоху конца 80-х нигилистической вряд ли следует человеку, претендующему на минимальную сведущесть в политике. И в смысле гражданственности вообще, и в смысле электоральной активности та эпоха отличалась крайним энтузиазмом и идеализмом, отчего проблемы «против всех», так заботящей нынешнюю власть, тогда вообще не существовало. Впрочем, в том и диалектика: когда против всех никто не голосовал, внесение такой графы было исторически оправдано, потому что тогда был нигилизм, сегодня нигилизм повержен и торжествует горячий идеализм, отчего кандидат «против всех» уверенно идет в фавориты — тогда и выясняется, что «историческая миссия такой формы гражданского протеста себя исчерпала». Однако, отдадим должное технологу — взамен он предлагает неисчерпанные формы протеста, как-то: простое нехождение на выборы и публичное раздирание бюллетеня над урной.
      Насчет нехождения все как-то странно: если уж голосование против всех есть «проявлению негражданской позиции» и это нехорошо, то нехождение — тем более. Что до публичного раздирания, то выборы пока что тайные, здесь же всем, кто не «за», предлагается бросать прилюдный вызов власти. Но что поделаешь, когда работа у человека такая — «Партия сказала: «Надо!», политтехнолог ответил: «Есть!». [an error occurred while processing the directive]