[an error occurred while processing the directive]

Реабилитация «Народной воли». — Грузия научает Европу. — «Покупайте, не бойтесь!». — «Форбс» по-грузински. — Всеобщее недовольство Хлебниковым.


      Известия № 15.5.04
      Не успели похоронить убитого 9 мая президента Чечни Кадырова, как обнаружился присущий нынешней цивилизации полный разнобой в определении самого понятия «терроризм». Давний чеченолюб Андре Глюксман разъяснил общественности особенности национально-освободительной борьбы: «Террористам было бы куда легче проводить слепые, неселективные убийства, или подрывать начиненные взрывчаткой машины ... или разносить вдребезги кафе и автобусы... или выбирать в качестве своих мишеней полные пассажиров поезда и железнодорожные станции, жилые дома... Но они не делают этого. И никто не задается вопросом, почему?».
      Ответ довольно тривиален. Никто (кроме Глюксмана) таким вопросом не задается, потому что все вышеперечисленное террористы делают — две электрички под Пятигорском, дома в Волгодонске и на Каширке, метро в Москве, вокзал в Ставрополе, концерт в Тушине. Не помогает даже та отговорка, что не было прямой подписи, потому что под взрывом 9 мая тоже никто не подписался. Такое удивительное «Почему?» тем не менее необходимо для выстраивания логической конструкции, согласно которой есть плохие террористы, которые убивают в Европе и Израиле мирных граждан, и есть героические чеченские борцы, которые наносят удары исключительно «против действий репрессивного аппарата» в видах «освобождения мирного населения» — «Таким образом, взрыв 9 мая 2004 года можно считать... актом антитеррористического сопротивления». Положим, Глюксман — известный эксцентрик, от западных философов еше и не то услышишь, но и лицо более официальное, глава МИД Швеции г-жа Фрейвальдс также объявила, что Стокгольм «не рассматривает организаторов взрыва 9 мая с.г. в Грозном как террористов».
      Так исправляется наш век — в XIX столетии организаторов такого рода взрывов все (в том числе и сами организаторы) рассматривали как террористов, и существовало общеупотребительное понятие «народовольческий террор». Ныне это понятие должно быть отменено — по логике шведского МИД цареубийцы Желябов, Гриневицкий etc. террористами (даже вопреки их саморекомендации) никак не являются, а согласно Глюксману, эсеры и народовольцы, взрывавшие губернаторов и сановников, были деятелями антитеррористического сопротивления. Так что пора переписывать учебники истории XIX века. МИД Швеции, исполнившийся идеологией прекрасного нового мира, может по этому случаю выдать грант т. Долуцкому, автору забракованного учебника русской истории. Твердый автор с задачей, несомненно, справится, отчего историческая истина восторжествует.
      Покуда Европа продолжает поучать Россию, более передовые из республик б. СССР обращаются к старушке со встречными наставлениями. Взяв на вооружение полемический опыт А. Г. Лукашенко и Д. О. Рогозина, президент Грузии М. Саакашвили подверг Совет Европы и его председателя Вальтера Швиммера прогрессивному ипатьевскому методу — «Европа в лице таких Швиммеров не должна нас учить, мы можем их многому научить».
      Что является истинной правдой. Богатая история Европы не знает примера тому, чтобы верховный правитель, подавив феодальную фронду, первым делом занялся аукционной распродажей имуществ мятежного барона — и притом самолично. Саакашвили же в видах научения Европы спустя три дня после изгнания Абашидзе пытался организовать распродажу принадлежавших бывшему князю, а ныне трудящемуся Востока автомобилей «Хаммер», картин, компьютеров и породистых кобелей. Для сравнения вообразим себе, что регулярно запускаемые слухи о скорой отставке Ю. М. Лужкова вдруг становятся явью, после чего через три дня после отставки мэра В. В. Путин лично распродает борзых коней с конюшни предпринимателя Е. Н. Батуриной, воодушевляя граждан словами «Покупайте, не бойтесь, преследовать никого не будем!». Несмотря на все изъяны нынешней российской политики для представления такой картины воображения все же не хватает. Впрочем, у нас еще не было революции роз.
      Тем не менее новаторский почин Саакашвили не возымел успеха — кобели и автомобили остались нераспроданными. Что до живности, то здесь неудача связана с тем, что на псарне у Абашидзе были по преимуществу кавказские и немецкие овчарки — c'est qu'on appelle «собачки сурьезные». Ежели такая собачка не признает нового хозяина, ему может прийтись очень несладко. Опять же и содержать такого кобеля накладно — Аджария же, согласно Саакашвили, разорена тиранией Абашидзе. В видах электрического воздействия на массы, чем славится нынешний грузинский президент, ему правильнее было бы немедля приручить абашидзевых кобелей, чтобы они признали в нем нового хозяина. С одной стороны, получилось бы еще одно доказательство непобедимой харизмы Саакашвили, перед которой склоняются даже и представители семейства псовых, с другой стороны, тем можно было бы дополнительно уязвить Абашидзе. Для его утешения певцу О. В. Газманову пришлось бы исполнять ностальгическую песнь «Есаул, есаул, ты покинул страну, // Твой кобель под седлом чужака!».
      Неудача же с автомобилями объясняется тем, что за три дня, прошедшие от очередной революции роз до выставления «Хаммеров» на продажу, вряд ли кто-нибудь мог безупречнейшим путем нажить состояние, позволяющее его владельцу, нимало не напрягаясь, покупать дорогие броневики. Покупателем мог быть лишь человек, нажившийся при прежнем режиме, и легко понять, что не нашлось людей, готовых к столь демонстративному саморазоблачению. Что же до «Преследовать никого не будем!», то сегодня не будем, а завтра всяко может быть.
      Но и Саакашвили можно понять. Пока не существует грузинского «Форбса», регулярно публикующего списки богатейших капиталистов Грузии, для определения размеров частных состояний приходится завлекать богатеев на аукционы. У нас же имеется мистер Хлебников, который исчислит всех крезов посредством неформальных методик, и при наличии Хлебникова капиталистам Абрамовичу, Вексельбергу etc. не обязательно нарочитым образом покупать дорогих кобелей — все уже и так посчитано. Впрочем, расчетами Хлебникова все оказались недовольны. Одни капиталисты считают, что их имение переоценили, другие — что недооценили, третьи стыдятся (вар.: боятся) быть богатыми и им неприятен сам предмет разговора, у рядовых же граждан установленный Хлебниковым стремительный рост российской капитализации — ширятся ряды миллиардеров! — вызывает по преимуществу мстительные классовые чувства. Не удалось лишь выяснить, как относится предприниматель Е. Н. Батурина к тому, что ее объявили первой русской миллиардершей — была тут переоценка размеров имения или, напротив, недооценка. [an error occurred while processing the directive]