[an error occurred while processing the directive]

В сверхчеловеке все должно быть прекрасно


      Известия № 13.5.04
      История с развлечениями американских военнослужащих получила сильный резонанс, потому что весельчаки не думали о контексте. Ведь, рассуждая грубо, многие другие армии в ходе других войн тоже отличались не лучшим образом, а оккупационная тюрьма в стране, охваченной партизанским движением, никогда не была санаторием. Все так, но армия США отчасти благодаря объективному ходу событий, отчасти благодаря собственной пропаганде оказалась в уникальной ситуации. Официоз твердил про солдат, несущих всему миру свободу и демократию, в результате чего деяния солдат свободы стали оценивать по весьма высокой планке, ихним же начальством и установленной. В объективном отношении армия США также выделяется на фоне всех прочих армий мира, поскольку по своему потенциалу и по объему заявленных задач она находится в абсолютном отрыве от всех остальных. Деморализация сильнейшей и активнейшей армии мира по эффекту отличается от разложения в вооруженных силах Буркина-Фасо. Наконец, американский солдат был объявлен несокрушимым сверхчеловеком пятого поколения, который даже в придорожных кустах оправляется с помощью специального микропроцессорного чипа. Это приводило к ожиданию, что в сверхчеловеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Насчет лица и одежды не возразить, но вот душа и мысли подкачали, и стало неясно, чем сверхчеловек, несущий свободу, отличается от прежнего юберменша из состава айнзатц-группы.
      Самая же огорчительная черта новейшего сверхчеловека — отсутствие у него черт взрослости. При том, что взрослость не является заведомо положительным оценочным качеством — разложившиеся взрослые могут наделать такого, на фоне чего солдаты свободы ангелами покажутся, — установить степень умственной и нравственной зрелости все-таки желательно. Это позволит понять, какой способности к осознанию значения и последствий совершаемых ими поступков можно ожидать от сверхчеловеков в будущем.
      Объяснение насчет окопного озверения — см. случай с полковником Будановым — тут вряд ли подходит. Ожесточившийся от гибели своих солдат полковник напился пьян, совершил преступное дело, после чего пытался замести следы содеянного. Логика вполне взрослая, и представить себе Буданова, самодовольно позирующего перед камерой на фоне Эльзы Кунгаевой, затруднительно. Более того, даже если все рассказы А.С. Политковской и А. Глюксмана про злодейства русских в Чечне являются чистейшей правдой без грана преувеличения, это все равно будет означать, что речь идет о людях полностью озверившихся, но тем не менее взрослых, то есть хотя бы осознающих, что совершаемыми ими делами лучше публично не похваляться, а уж специально производить вещдоки — тем более. «Фотограф щелкает, и птичка вылетает» — это деяния, присущие личности иного типа, много более инфантильной и уверенной, что ей заведомо ничего не будет.
      Проблемы возникают и с версией насчет грязной изнанки войны — необходимости любой ценой добывать оперативные сведения о неприятеле, когда порой без спецметодов язык не развяжешь. Не будем уже говорить, как удачно это сочетается с победными реляциями о том, что армия США упразднила описанный Клаузевицем «туман войны», то есть принципиальную неполноту знаний о противнике. Тумана больше нет, а способы разведывания — как в самые туманные эпохи. Существеннее другое. НКВД и гестапо не знали себе равных в применении спецметодов, прекрасно при этом обходясь без съемки соответствующих процедур. Напористого следователя можно назвать палачом, можно — твердым работником, исполняющим тяжкую работу, но в любом случае — это взрослый человек, понимающий, что он делает, и есть вещи, которые не для печати, в том числе — и не для фотопечати. Это не говоря о том, что спокон веку показания выбивались в ходе индивидуальной работы палача с узником, и гимнастические пирамиды из массы голых иракцев — это очень странный способ получения необходимых оперативных сведений.
      Более всего это похоже на преступления, совершаемые несовершеннолетними. Для этих деяний характерно сочетание порой запредельной жестокости с искренним непониманием возможных последствий и полным отсутствием признаков раскаяния. Слова одной из американских экзекуторш: «Я оказалась в неподходящем месте и в неподходящее время» — суть типическая реакция подростка-преступника. А.И. Солженицын писал, что, может быть, самым ужасным ликом ГУЛАГа являются малолетки. Теперь выясняется, что это еще и лик сверхчеловека, несущего свободу и демократию. [an error occurred while processing the directive]