[an error occurred while processing the directive]

Фонд эффективной арифметики


      Известия № 20.3.04
      Борьба за власть — дело захватывающее. Даже такой твердый человек, как В.И. Ленин, достигнув 25 октября 1917 г. верховной власти, в час триумфа признался, что es shwindelt, т.е. голова от радости идет кругом. Не избежали этого чувства и участники предвыборной борьбы. Покуда «шумел, гремел пожар московский, дым расстилался по реке, а на стенах высот кремлевских стоял он в черном пиджаке», демократического кандидата И.М. Хакамаду shwindelt с неистовой силой. Хотя различие между Владимиром Ильичом и Ириной Муцуовной было в том, что первый взял Зимний и низверг Временное правительство, вторая же Кремля не взяла и не то что В.В. Путина, но даже и М.Е. Фрадкова не свергла, в эмоциональном отношении вождь мирового пролетариата и вождь российского демократа являли совершенно сходную картину. И.М. Хакамада собрала товарищей по борьбе в ресторане «Санта-Фе» на "альтернативный вечер под условным названием «Мы выбрали друг друга», объяснив свою любовь к мексиканскому общепиту политическими соображениями: «Это тоже жест. Вот так я собираюсь политически жить дальше». Товарищи по борьбе пили кактусовый самогон и, как сообщают телеграфные агентства, «пели, танцевали и старались говорить о приятном». Наиболее приятный итог выборов, по мнению лидера правых сил, состоял в том, что «люди проголосовали за женщину, да еще с японской кровью».
      Бесспорно, атмосфера альтернативного вечера с пением, плясками и употреблением самогона располагает к говорению милого вздора, и все же похвалы, произнесенные людям, сумевшим преодолеть в себе японофобию и проголосовать за И.М. Хакамаду, представляются неуместными и даже обидными. Доля голосовавших за нее (3,8%) в точности совпадает с долей граждан со стойкими демократическими убеждениями, предполагающими отказ от националистических предрассудков и высочайшую политкорректность. Глубоко идейные люди в очередной раз проголосовали за демократическую идею, и им конечно же было безразлично, кто на сей раз является носителем этой идеи. Будь на месте И.М. Хакамады лицо не полуяпонской, но хоть бы стопроцентно негритянской национальности, на идейный выбор это никак бы не повлияло, и странно хвалить аннибалов либерализма за то, что они чужды ксенофобии, — а как же могло быть иначе?
      Впрочем, политические неточности И.М. Хакамады, объясняемые эмоциональным настроем дружеского вечера, вполне извинительны — анализируя итоги выборов, президент ФЭП Г.О. Павловский, вроде и не находившийся под влиянием кактусовых паров, говорил такое, на фоне чего к милым нелепостям Ирины Муцуовны и цепляться-то грех. Как сообщил политолог, «порядка 25% населения предпочли остаться в оппозиции существующей власти (...). Это очень серьезная цифра. Абсолютно немыслимо, чтобы четверть населения страны оставалась как бы во враждебной оппозиции». При этом столь немыслимый эффект был достигнут самыми скромными силами — «негативную четверть мобилизовали около ста людей в стране, представители старой гуманитарной элиты» — имеются в виду люди, которые в прежнюю эпоху 90-х гг. были включены в политический процесс, «однако в течение первого срока Путина выпали из него».
      Прежде всего непонятно, каким образом исчисляется враждебная четверть. Если считать всех, кто, специально придя на выборы, голосовал не за В.В. Путина (28,8% явившихся при явке 64,35%), получается не четверть, а всего лишь 18,5%. Если к враждебной оппозиции причислять всех, имеющих право голоса, но не поддержавших В.В. Путина, это будет 54,2%, т.е. две четверти с хвостиком. Единственный более или менее близкий к четверти результат получается, если обсчитывать не российские, а испанские выборы — там за правых, оказавшихся ныне во враждебной оппозиции, голосовало 37,64% при явке 77,21%, что дает в итоге 29% враждебных граждан. И те, и другие выборы проходили в воскресенье, 14 марта, и, очевидно, эксперты ФЭП по ошибке подсунули своему президенту сводки не вешняковского, а испанского ЦИКа.
      Но даже если Г.О. Павловский обсчитывал на калькуляторе мадридские данные, его суждения о сеющей враждебность старой гуманитарной элите все равно свежи и новы. Даже и по радио говорили, что в России второе место на выборах (13,8%) занял кандидат от КПРФ Н.М. Харитонов, из чего следует, что проживающие преимущественно в глубинке харитоновские избиратели (равно как и не менее чуткие избиратели О.А. Малышкина), затаив дыхание, ловили каждое слово старой гуманитарной элиты.
      С другой же стороны, рожа овечья, а душа человечья. Иной кандидат на самом деле может оказаться гораздо более утонченным гуманитарием, нежели то представляется на поверхностный взгляд, и хорошо, что проницательный Г.О. Павловский это отметил. Однако кроме пролетариев-гуманитариев есть другая, не менее важная проблема — как президенту выстроить отношения со средним классом. Ведь, согласно учению ФЭП, «Путин не может сказать ему (среднему классу. — М.С.): «Пойди туда и сделай то-то», но в ситуации кризиса он, безусловно, поддержит Путина. Но в ситуации экономического и финансового кризиса, угрожающего его позициям, он может стать нелоялен». Класс получается не только средний, но и глубоко амбивалентный — в случае чего он, безусловно, поддержит Путина, но при этом может стать нелоялен, что несколько снижает ценность его безусловной поддержки. Вероятно, в данном случае имелись в виду разные типы кризисов. Если кризис будет экономический и финансовый, то лояльности и вправду не жди, если же кризис будет иметь иную, неэкономическую природу (допустим, у среднего класса случится кризис климактерического возраста), тогда за безусловную поддержку можно быть по-прежнему спокойным.
      Тем более можно быть уверенным в поддержке в случае частных кадровых кризисов вроде нынешнего, когда, оставив московские дела, Ю.М. Лужков, взяв с собой предпринимателя Гарри Лучанского (для гармонии можно было прихватить еще и Шалву Чигиринского, чтобы государь, прослышав о такой их братской дружбе, пожаловал всех их генералами), направился в Батум к своему брату А.И. Абашидзе. Бывший начальник северной столицы В.А. Яковлев уже имел случай поэтически обратиться к тучкам небесным: «Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники,// С милого севера в сторону южную». Теперь к нему присоединился Ю.М. Лужков и два усланных на юг крепких хозяйственника могут на пару взывать к тучкам: «Кто же вас гонит: судьбы ли решение?// Зависть ли тайная? злоба ль открытая?// Или на вас тяготит преступление? Или друзей клевета ядовитая?» [an error occurred while processing the directive]