[an error occurred while processing the directive]

Очередной трындец Америке. — Обращение Цоя в либертарианство. — Опять старые чекисты. — Новое в технологии вербовки. — «Склонив бодливые рога» — Сколько парторганизаций грохнул Глазьев?


      Известия № 21.2.04
      Сегодня критиковать Америку — дело привычное, но даже к такому делу надо подходить с осторожностью. Как раз накануне Валентинова дня в ясеневском аквапарке архитектор тов. Сирота, разрабатывающий проект «Москва-Сити» развил мысли Ю. М. Лужкова, который побывал за океаном и призвал американский строительный комплекс поучиться у московского. Тов. Сирота указал: «У нас все будет строиться надежнее, чем у американцев, для которых главное — экономия материалов. Например, конструкции наших небоскребов будут не металлические, которые могут плавиться, а железобетонные. У американцев вообще очень уязвимая цивилизация».
      После событий в Ясеневе, когда о столичном железобетоне, а равно и об экономии материалов только и говорят, тема уязвимости американской цивлизации, вероятно, будет столичными чиновниками на время оставлена, хотя нет уверенности, что их выступления на другие темы не будут столь же малоудачными. Пресс-секретарь мэрии С. П. Цой впал в крайнее либертарианство, указав, что «качество строительства любого объекта — дело самих владельцев». Таким образом Цой, призванный излагать точку зрения правительства г. Москвы, взял на вооружение принцип caveat emptor, заключающийся в том, что от всякого лицензирования и госконтроля происходит одно удушение человеческой деятельности, а потребителю надо самому быть бдительным. Если он желает посетить какое-нибудь здание, ему следует ознакомиться с проектной документацией, выяснить у сведущих людей, много ли было наворовано на строительстве, взять пробы бетона, просветить арматуру — после чего на свой страх и риск входить или не входить в изученное строение. Возможен и такой подход, но тогда неясно, какая надобность в правительстве г. Москвы, которое с чрезвычайной энергией контролирует и лицензирует, то, что является сугубо частным делом владельцев. Объект в Ясеневе входил в зону компетенции как минимум двух московских вице-премьеров — ведающего стройкомплексом В. И. Ресина и курирующего увеселительные заведения И. Н. Орджоникидзе, но после разъяснений либертарианца С. П. Цоя характер их кураторской деятельности стал окончательно непонятен.
      Никак не внесли ясности в киевский анабазис И. П. Рыбкина и разъяснения старых чекистов полковника Литвиненко и генерала Калугина. Согласно Литвиненко, И. П. Рыбкина опоили чекистским препаратом СП-117, который устроен по принципу живой и мертвой воды. Сперва объекту дают мертвую воду, он впадает в расслабленность и с ним можно делать, что угодно, затем ему дают живую воду и через десять минут «он приходит в нормальное состояние». Ген. Калугин объяснил технологию производства отвратительного видеокомпромата, о котором говорил И. П. Рыбкин — кандидату, от препарата пришедшему в невменяемое состояние «вполне могли подсунуть «девушек» и заснять в самых компрометирующих ситуациях. На пленке все будет выглядеть, как будто совершенно пьяный человек развлекается с проститутками».
      Коварный препарат должен быть изобретен довольно давно, если Калугин, в 1990 г. расставшийся с родным заведением, еще успел поработать с СП-117. Но тогда непонятно, зачем разведки тратят столько энергии и выдумки для устройства компрометирующих ситуаций, для подсовывания объекту разработки девушек и мальчиков — в видах последующего шантажа и вербовки. При наличии СП-117 достаточно нескольких капель препарата, чтобы затем предъявить знатному иностранцу Содом и Гоморру с его участием и склонить к сотрудничеству. Для большей убедительности Калугину следовало бы рассказать, как он самолично завербовал с использованием препарата десяток западных послов в Москве и несколько дюжин военных атташе, но беда в том, что структуры, курирующие Калугина за океаном, сдуру могут в это поверить и потребовать назвать имена и должности завербованных.
      Впрочем, в анализах, сданных И. П. Рыбкиным в субботу в Лондоне, следов СП-117 пока обнаружить не удалось, что и не мудрено. В советские времена человек, травмировавшийся по пьяному делу, старался — если тяжесть травмы позволяла — отлежаться дома два-три дня и лишь затем обращаться в медучреждения. Смысл задержки — чтобы при анализах не был обнаружен алкоголь и врачи не выписали черный бюллетень. И. П. Рыбкин, задержавшийся с анализом на четверо суток, достиг того же эффекта, хотя для разоблачения чекистов, употребивших препарат, ему достаточно было сразу по прибытии в Москву под надзором работников своего штаба (а еще лучше — «Комитета-2008») сдать кровь, помочиться в пробирку и отправить опечатанные препараты с нарочным в Лондон. В результате роковой ошибки Платон Еленин был до такой степени разочарован, что, выступая перед российскими радиослушателями, вместо того, чтобы рассказывать про чекистов и препараты, стал горячо разъяснять аудитории немеркнущую истину единобожия.
      Тем временем союз собравшихся в блоке "Родина" твердых патриотов достиг такой крепости, что как бы дело не дошло до взаимного потчевания препаратами на основе мышьяка или цианидов. Причина известна: когда две недели назад Д. О. Рогозин был откомандирован думой в Страсбург, С. Ю. Глазьев в полном соответствии с вечным сюжетом «Муж уехал в командировку» решил отбить «Родину» у мужа и учредил под себя одноименное движение. Рогозин, склонив бодливые рога, обещал, что Глазьева «визжать заставит, что псами он его затравит». Обещание было исполнено на съезде входящей в «Родину» Партии российских регионов, где один провинциальный делегат пообещал: «Если кто-то встанет на нашем пути, как Глазьев, снесем ему голову», а давний, еще с 1995 г. соратник С. Ю. Глазьева Ю. В. Скоков, сообщил, что в 1995 г. известный экономист «грохнул Конгресс русских общин», теперь же «подписав документ о создании параллельного общественного движения «Родина», Сергей Юрьевич расстрелял партию». Исключенный из партии упорный Глазьев в своей прощальной речи сообщил об еще одной грохнутой им политической структуре — «Я не держался за руководящие посты со времен школьных лет, когда возглавлял комсомольскую ячейку в школе». Вероятно, склонность к устроению схизм была присуща будущему членкору с отроческого возраста.
      Так оказалось неверным предостережение А. Б. Чубайса о том, какими бедами грозит соединение социализма, т. е. Глазьева с национализмом в лице Рогозина. Национал-социализм — штука и в самом деле неприятная, но покуда успех зловещего синтеза зависит от Рогозина с Глазьевым, за будущность России можно быть спокойным. [an error occurred while processing the directive]