[an error occurred while processing the directive]

«Чубайс и Немцов вне контакта». — Мощь креатива. — «Ad maiorem Kremlenis gloriam». — Нетривиальная методика демократизации.


      Известия № 17.1.04
      Результатом принятого И. М. Хакамадой мужественного решения баллотироваться в президенты стало длительное безвестное отсутствие ее соратников, с которыми она в рекламном ролике летала на самолете «Россия». То ли соратники, оставив Хакамаду мужествовать, улетели на самолете «Россия» в неведомые пределы, то ли еще что случилось, но целых две недели после самовыдвижения И. М. Хакамады их никто не мог найти, включая и самовыдвиженку, которая указывала: «Чубайс и Немцов вне контакта, дозвониться до них невозможно». Все это стало напоминать тайный отъезд Бендера и Воробьянинова из Старгорода в Москву, когда концессионеры «до отхода поезда сидели в уборной, опасаясь встречи с любимой женщиной». Однако, Остапу и Ипполиту Матвеевичу было легче скрываться, ибо время ожидания поезда не столь велико — ну, час, ну, два, Борис же Ефимович с Анатолием Борисовичем где-то сидели в течение двух недель Вообще-то, если опасность встречи с любимой женщиной столь велика, тогда уже надо отсиживаться в уборной вплоть до 14 марта, что, кажется, до сих пор не появившийся Анатолий Борисович и собирается делать.
      Его можно понять. Политтехнолог М. А. Литвинович, уволенная А. Б. Чубайсом за недостаток креативности, теперь руководит кампанией И. М. Хакамады и, памятуя о причинах прежнего трудового конфликта, креативит так, что вчуже страшно делается. Самая ценная креативная идея была без ссылки на источник позаимствована у пребывающего в Лондоне Платона Абрамовича Еленина и заключалась в том, что никакого чеченского террора нет, а есть одни чудовищные провокации В. В. Путина. Спустя четырнадцать месяцев после «Норд-Оста» И. М. Хпакамада внезапно пришла к выводу, который доселе не приходил ей в голову — «террористы не планировали взрывать театральный центр, а власть не была заинтересована в спасении всех заложников», и теперь она оценивает случившее по принципу «qui prodest» — «теракт помог подстегнуть античеченскую истерию, продолжить войну в Чечне и удержать высокий рейтинг президенту», следственно, он был выгоден В. В. Путину, следственно — сами понимаете. Убедившись, «что действия президента Путина по сокрытию правды (т. е. версии, внезапно пришедшей на ум И. М. Хакамаде. — М. С.) — по сути государственное преступление», она «приняла решение выставить свою кандидатуру на президентские выборы» и пообещала, что, когда она станет президентом, «граждане России узнают правду о взрывах домов, о трагедии в театральном центре и о многих других преступлениях власти».
      Если В. В. Путин совершил государственное преступление своим нежеланием объявить, что он сознательно погубил множество невинных душ ради процентов рейтинга, то И. М. Хакамада, молчавшая четырнадцать месяцев и приоткрывшая завесу тайны только сейчас, длительное время, тоже не желала объявлять правду, и непонятно, как ее молчание квалифицировать с точки зрения уголовного права. Более того: зная о многих преступлениях власти, И. М. Хакамада обещает поделиться своим знанием только тогда, когда она станет президентом РФ. Если же этого не случится, тайны так и останутся сокрытыми, а жертвы преступлений — неотмщенными. Хотя непонятно, зачем ждать, когда Ирина Муцуовна возьмет венец и бармы Мономаха — первооткрыватель золотой жилы, лондонский сиделец Платон Абрамович давно уже выпустил и книгу, и фильм, из которых граждане России могут узнать все то, что И. М. Хакамада и ее лондонские единомышленники называют правдой.
      Таким образом, избирательная кампания, попервоначалу скучная, теперь обрела интригу — тем более, что по законам жанра разоблачения, делаемые за два месяца до выборов — не более, чем пристрелка, а самое интересное приберегают поближе к концу кампании, и трудно даже и помыслить, чего еще накреативит мужественная женщина. Впрочем, если применить методологию И. М. Хакамады «кому в итоге оказалось выгодно, тот все и устроил» к предвыборной интриге, то устроитель страшных разоблачений более, чем очевиден — только Кремль, больше некому. Ибо уже некоторое время, как управляемая демократия начинает и у самых благонамеренных людей вызывать все больше вопросов, так что самая серьезная дискуссия на эту тему — хоть в предвыборном формате, хоть в каком ином — вполне назрела, и не факт, что апологеты Кремля, чьи аргументы ограничиваются уже несколько поднадоевшим камланием про «путинское большинство» имели бы в этой дискуссии сильно победительный вид. Но то — если дискуссия серьезная. Когда же под видом дискуссии преподносятся все те же изрядно пожухшие лондонские разработки, благочестивые кремлевские обитатели должны поставить пудовую свечку во здравие Хакамады, чтобы она и далее столь же успешно демонстрировала идейную мощь отечественного либерализма, не способного ни на что, кроме тиражирования паранойи, да обслуживания беглецов, сильно подозреваемых в разных мокрых делах. Единственный, кто выигрывает от нынешней интриги — это Кремль, ибо сколько бы вопросов ни было к В. В. Путину, но поддержать таких его оппонентов никак не возможно. Если же дискредитация оппонентов В. В. Путина производится на деньги открытого россиянина Л. Б. Невзлина — что ж, тем больше чести тому, кто придумал, как использовать неправедное богатство к вящей пользе кремлевской.
      Беда в том, что результаты самых гениальных находок немедленно обращаются в прах, когда в дело вступают кремлевские апологеты, слушать которых чем дальше, тем болезненнее. Если осторожный Г. А. Явлинский выражает уверенность, что в России победит «демократия западного типа» — но только через 20-25 лет, то председатель Совета по национальной стратегии И. Э. Дискин, стремящийся занять вакантное после разжалования Г. О. Павловского место философа у трона, пророчит триумф демократии уже на весну-лето с. г. Согласно кандидату в философы, после своей «крупной победы на президентских выборах» В. В. Путин «попросит и получит мандат общества на проведение крупных политических и экономических реформ», включающий в себя «последовательную демократизацию российской жизни».
      До сих пор считалось, что при демократии мандат на проведение крупных преобразований испрашивается до выборов, а результаты голосования определяют, получен ли искомый мандат. Испрашивание же мандата после выборов представляется странным, ибо как узнать, получено ли испрашиваемое — разве что сразу проводить новые выборы, чтобы проясниться со злополучным мандатом. Значительно удобнее и естественнее огласить программу реформ до 14 марта, но стратегу демократизации такая идея в голову не приходит. [an error occurred while processing the directive]