[an error occurred while processing the directive]

Де Голль и Чубайс


      Известия №20.12.03
      Одна дальняя родственница автора, увлекшись на старость лет методами нетрадиционной медицины, горячо пропагандировала регулярное очищение организма посредством клистира, однако же, будучи спрошенной о том, каких оздоровительных результатов ей удалось достичь применением этой методики, была принуждена признаться, что сама она очищение не практикует, поскольку «условий нет». Барнаульский демократ Рыжков 2-й, переменивший множество партий, но всегда и во всех своих аватарах стоявший за объединение демократов, получив предложение объединить демократов сильнейшим образом, а именно — выступить единым кандидатом в президенты от демократических сил, сам не захотел подвергаться предписанной процедуре, также объяснив, что «условий нет».
      Пристальное внимание Рыжкова 2-го к условиям, которые заключаются в том, что оскандалившиеся вожди демократов должны согласно просить его баллотироваться на царство (что-то вроде того, как «Немцов еще повоет да поплачет, Рыжков еще поморщится немного, что пьяница пред чаркою вина, и наконец, по милости своей» etc.), в общем-то понятно. Новый символ единения — тертый калач, в Думе с 1993 года и потому знает, каково договариваться с Г.А. Явлинским. Бывали, вероятно, приятные исключения — С.Ю. Глазьев сообщает, что «партия «Яблоко» имеет свою политическую традицию, она отличалась прежде всего ответственным отношением к своим обязательствам», но, сколь можно понять, Глазьев, как бывший член фракции КПРФ, имеет в виду прежнюю обязательность «Яблока» перед коммунистами. В это вполне верится, но некоммунистические партии и фракции такими приятными воспоминаниями поделиться, к несчастью, не могут. Среди них более распространено учение Е.Т. Гайдара о том, что с Г.А. Явлинским возможно договариваться лишь в присутствии двух свидетелей и нотариуса, хотя и тут Е.Т. Гайдар погрешает свойственным ему идеализмом — насчет свидетелей и нотариуса Г.А. Явлинский скажет, что никогда их не видел и понятия не имеет, кто они такие, насчет нотариально заверенной подписи — что видит ее впервые в жизни и вообще «Яблоко» всегда отличалось высочайшей принципиальностью, а тут нам что-то навязывают. При таких общеизвестных нравах единый кандидат В.А. Рыжков (и так-то не особенно блестящий) с вероятностью в 99% получал бы рядом с собой другого единого кандидата — вечного Г.А. Явлинского, отчего смотрелся бы совсем уж в глупом свете. В самом деле «условий нет».
      Тем более в данном случае профессиональная страсть Г.А. Явлинского баллотироваться в президенты удачно совпадает с надобностями Кремля. Состязаться с одним только лидером ЛДПР — как-то недостаточно имитационно, срочно конструировать новых спарринг-партнеров — мало времени, и всегда готовый к президентству, освященный традицией Г.А. Явлинский — тут истинный подарок небес. Остается решить лишь технический вопрос. Поскольку после той верности, которую Г.А. Явлинский продемонстрировал М.Б. Ходорковскому, ни один капиталист ему по своей воле больше ни копейки не даст, единого демократического кандидата придется либо финансировать непосредственно из казны через какое-нибудь агентство тактических коммуникаций, либо поручить это благородное дело некоторому равноприближенному олигарху.
      Справедливость требует, однако, отметить, что поражение на выборах никак не повлияло на лидера «Яблока», и после 7 декабря оставшегося в неизменном виде, как ни в чем не бывал. Другая ветвь демократов находится в значительно более странном состоянии. Попервоначалу А.Б. Чубайс с Б.Е. Немцовым избрали за образец более или менее соответствующую их обстоятельствам речь генерала де Голля от 18 июня 1940 г. — «Франция (resp.: СПС) проиграла сражение, но не проиграла войну». Но уже спустя неделю А.Б. Чубайс настолько исполнился бодрости, что объявил политсовету СПС: «Положение партии и ее перспективы блестящие», чем несколько отклонился от деголлевского дискурса — если бы в июне 1940 г. генерал сообщил соотечественникам по лондонскому радио, что «Положение Франции и ее перспективы блестящие», французы решили бы, что от горечи поражения генерал лишился рассудка, и движение «Сражающаяся Франция» закончилось бы, не начавшись. Возможно, правда, это была тонкая ирония, но в атмосфере общего одурения лучше столь тонко не иронизировать, ибо поймут буквально, как, собственно, и случилось.
      В рамках крепчающего одурения глава креативного совета СПС Л.Я. Гозман добавил креатива, объявив: «Отставка — это то, чего требует от нас толпа» — т. е.никакой показательной порки оскандалившегося руководства не будет, ибо это охлократично. Вообще-то до сих пор креативный совет СПС видел цель партии в том, чтобы внедрять в русский быт либерально-западнические начала, в частности — разрушать сакральное отношение к государству, противопоставляя ему взгляд на государственных мужей, даже и самых высших, как на простых наемных работников, которых зачисляют и увольняют по результатам их деятельности. Но вредоносность учения о божественном праве королей в том, что его гони в дверь, а оно лезет в окно. В ходе заседания политсовета СПС выяснилось, что увольнять от должности незадачливых премьеров и президентов — это хорошо, это демократично, увольнять же от нее партийных, а равно и креативных бонз, прогадивших все, что можно прогадить, — это нехорошо, это охлократично. Так государство заслуженно утратило священный ореол, а креативщики не менее заслуженно его приобрели.
      Мы уже привыкли к тому, что единственный европеец в отечественной партийной системе — это Г.А. Зюганов, потому никто и не удивился европейской реакции Геннадия Андреевича на прогар КПРФ, выразившейся в сильнейшем развитии критики и самокритики. Если в ходе критики и самокритики Г.А. Зюганов и впадал в ошибки, то не идейные, а чисто стилистические, когда с явным намеком на копающего под него народно-патриотического капиталиста Г.И. Семигина он обличил «политических оборотней многоразового использования». В этом образе лидер КПРФ неудачно соединил оборотня, т.е. демоническое существо, активно кидающееся на человека, и резинотехническое изделие № 2, лишенное активного начала и надеваемое человеком на самого себя (при желании — многоразово). В итоге два образа вместо того, чтобы друг друга усиливать, друг друга гасят. Само по себе желание Г.А. Зюганова поименовать мнимо патриотического капиталиста Г.И. Семигина изделием № 2 по-человечески в высшей степени понятно, однако, нагрузив этот простой и близкий коммунистическим массам образ демонологическими ассоциациями, лидер КПРФ внес в партийную дискуссию чуждый ей мистицизм. [an error occurred while processing the directive]