[an error occurred while processing the directive]

Отставка генпрокурора. — Губительная буря. — В поисках коробки №3. — Любители показательных процессов. — Блестящие результаты управляемой реакции. — Заокеанские оптимисты.


      Известия № 01.11.03
      Штормовой силы проклятия, обрушиваемые на Генпрокуратуру, возымели действие, однако не в Москве, где эти проклятия раздавались, но в Киеве. Президент Украины Л. Д. Кучма, чутко прислушавшись к тому, что российская общественность думает о прокуратуре, освободил от должности своего генпрокурора т. Пискуна за «чрезмерную политизацию органа в целом и создание собственного политического имиджа». Чем показал, что пословица «в огороде бузина, а в Киеве дядька» точно описывает политические механизмы, действующие на постсоветском пространстве.
      Впрочем, на российском пространстве расстроились все механизмы, что, вероятно, связано с большим количеством заряженных частиц, в последние дни испускаемых Солнцем. Как указывают медики, во время солнечных аномалий «особой опасности подвергаются руководители, трудоголики, нервные и неуравновешенные люди». Поскольку в Кремле сидят трудоголические руководители, они первыми приняли на себя поток солнечных частиц — с надлежащими последствиями для народа и государства. Впрочем, частицы чинов-званий не разбирают, и наряду с кремлевскими обитателями жертвами магнитных бурь стали политики самых разных направлений. Зампред фракции СПС Б. Б. Надеждин, обсуждая с либеральными экспертами новые прокурорские мероприятия в области нефтедобычи, призвал экспертное сообщество: «Нужно искать нетривиальное решение. Изобретите, в конце концов, коробку из-под ксерокса дубль два. Давайте работайте, вы же все умные, политологи все».
      Строго говоря, коробку из-под ксерокса № 2 уже изобрели на прошлой неделе прокурорские работники, обнаружившие в обслуживающем партию «Яблоко» Агентстве стратегических коммуникаций бесхозные 700 тыс. у. е. — и не сказать, чтобы либеральному сообществу это сильно пошло на пользу. В любом случае умные политологи теперь должны изобретать уже коробку №3, однако не совсем понятно, у кого эта изобретенная коробка должна быть обнаружена. Первичная коробка образца 1996 г., с которой задержали ельцинских активистов Евстафьева и Лисовского, по идее должна была погубить их, а с ними и ельцинский штаб — к вящей славе Коржакова-Барсукова. Силовики не сообразили лишь того, что тем самым они еще и губят шансы Ельцина на легитимное переизбрание, за каковую недогадливость и получили по полной программе. Никакой аналогии между тогдашними ельцинскими и нынешними путинскими обстоятельствами не просматривается, так что простое дублирование коробки не имеет смысла. Единственный вариант — вручить коробку Иванову-Сечину, чтобы они ходили с ней по Думе, ровно с писаной торбой, и в конце концов попались. Проблема лишь в том, как побудить их к таким нарочитым действиям — тут и в самом деле потребен недюжинный политологический ум.
      К несчастью, на всякого политолога довольно простоты, что наглядно показал руководитель ФЭП Г. О. Павловский, разоблачивший «откровенность тех, кто на ключевые слова «арест/тюрьма» радостно повставал из-за ресторанных столиков с тостами «Да здравствуют показательные процессы!». Бесспорно, знакомство с текстами о пользе показательных процессов, причем не только планируемых, но и уже имевших место в Москве в 30-е гг. XX века, наводит на мысль, что есть нечто весьма хорошее в уголовном законодательстве ФРГ, устанавливающем ответственность за публичные восхваления сходных мероприятий национал-социалистического режима. Учитывая, что поклонники сталинских процессов обыкновенно сами трусливы, как овечий хвост, угроза всего лишь даже условного срока за восхваление людодерства могла бы сильно очистить общественную атмосферу. Но что мечтать о несбыточном — применительно к сути предмета более интересно отметить, что к процессам призывают (по крайней мере, публично) вовсе не зловещие Иванов-Сечин, а коричневые юноши, уже давно и регулярно публикующиеся в отделе «Политики» издаваемого Г. О. Павловским «Русского журнала», причем столь регулярно, что журналу впору переименовываться в «Штюрмер». Конечно, в сети нет цензуры, и всякий — в том числе и руководитель ФЭП — волен в своем интернет-издании пропагандировать какие угодно воззрения, но младопитателю коричневого юношества странно огорчаться тому, что его питомцы последовательны в своих убеждениях. Если же глава ФЭП бессилен контролировать политику даже своего маленького интернет-издания — невелика структура, его готовность «спокойно, на основе Конституции РФ демонтировать временный политический механизм (имеется в виду В. В. Путин. — М. С.), выполнивший свои задачи» может вызывать известный скепсис. Если даже на собачках не получается, точно ли получится с политическим механизмом несколько большего масштаба?
      Но в том и заключается искусство истинного политтехнолога, чтобы всегда сохранять оптимизм и ни за что не нести ответственности — даже и моральной. Ибо временный политический механизм, он же В. В. Путин, она же машина управляемой реакции, по признанию Г. О Павловского, была им «сознательно построена в 2000-2001 году и блестяще себя проявила. Но она, как любая машина, имеет издержки». Несбиваемость аргумента насчет издержек в том, что он и вправду применим к любой машине. Сенека после того, как блестящее quinqennium Neronis закончилось и феномен начал куролесить, с не меньшим основанием мог бы заметить, что цезарь, как любая машина, имеет издержки. Поп Сильвестр и Алексей Адашев, в период «Избранной рады» построившие феномен иванвасиличского большинства тоже могли бы похваляться успехами управляемой реакции, а что затем управляемый режим сменился неуправляемым — так с кем же не бывает. Беда, правда, в том, что ни Сенеке, ни его политтехнологическим последователям все это большой пользы не принесло — ну, да у нас все будет лучше.
      Хотя, конечно, исторические аналогии порой заводят совсем Бог знает куда — как это получилось с газетой «Вашингтон Пост». Клеймя своего президента за попустительство президенту РФ, который ведет «бандитскую политику», газета указывает: «Неизвестно, что там узрел в душе г-на Путина г-н Буш при их первой встрече, но совершенно очевидно, что это «душа» будущего Петра Великого». Если для аналитиков «Вашингтон Пост» совершенно очевидно сходство В. В. Путина с Петром — «как он, неукротим и тверд, и памятью, как он, незлобен» — и они провидят картину того, как В. В. Путин «с подданным мирится, виноватому вину, отпуская, веселится, чашу пенит с ним одну», это прекрасно, и непонятно лишь, почему эта картина вызывает у них поток необузданных ругательств. [an error occurred while processing the directive]