[an error occurred while processing the directive]

Species haemorrhoidales. — «Все животные равны, но...» Зюганов полюбил Орвелла. — Хореографический тяжеловес. — Хасбулатов десять лет спустя. — Лужков в лубянских подвалах. — «Ici on dance».


      Известия № 27.09.03
      Опыт ЦИК про регулированию агитации в предвыборный период получил развитие в народном Китае. Там запрещено рекламировать по радио и ТВ антигеморроидальные средства в обеденный период, чтобы пиаром не отвращать граждан от приема пищи. Неизвестно, правда, одобрит ли т. Вешняков А. А. опыт китайских товарищей, поскольку для описания ситуации, в которую председатель ЦИК попал после визита В. В. Путина на съезд «Единой России», в современном русском языке используется как раз звучное древнегреческое слово.
      Незадача заключалась в том, что визит В. В. Путина, занимающего должность категории «А», полностью подпадал под вешняковские новеллы насчет гарантий избирательных прав граждан — «деятельность, способствующая формированию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату, политической партии», а также «иные действия, имеющие целью побудить или побуждающие избирателей голосовать за кандидата, кандидатов, список кандидатов» (ст. 57.1.6-7 Закона о гарантиях), каковые действия первокатегорникам (ст. 57.5.2) строго возбранены. Формально рассуждая, председатель ЦИК должен был обрушить на съездовского гостя карающий меч закона, чего ему, однако, в силу различных причин делать не хотелось. В принципе можно было сослаться на запрещенную в СССР сатиру Орвелла «Скотский хутор» (эту сатиру сейчас запоздало полюбил лидер КПРФ Г. А. Зюганов, намеренный оштрафовать лицо категории «А» на 22500 руб.), в которой было четко прописано, что все животные равны, но некоторые равнее других. Тем не менее, осторожный т. Вешняков А. А. рассудил: «Ох! басни — смерть моя! // Насмешки вечные над львами! над орлами! //Кто что ни говори: // Хотя животные, а все-таки цари» и предпочел иную аргументацию, а именно: спорный визит был «разрушением некоторых стереотипов, которые у нас существовали. Раньше президент от всех дистанцировался. В результате все спекулировали, что президент с ними, а что происходило на самом деле, никто толком не знал», теперь же президент высказал «открытую, четкую и ясную позицию».
      Проблема лишь в том, что тут используются понятия, относящиеся к разным категориям. «Нарушение закона» есть понятие правовое, а «разрушение стереотипа» — социологическое и психологическое, не имеющее к тому же однозначно положительного смысла. Например, человек, преступающий УК, также разрушает некоторые стереотипы типа «не убий», «не укради» etc., что, однако, его не в полной мере извиняет — во всяком случае с такими аргументами т. Вешнякову А. А. записываться в коллегию адвокатов пока что рановато. С другой стороны, даже если признать, что разрушение стереотипов есть дело безусловно похвальное, этого будет все равно недостаточно, ибо в списке исключительных прерогатив президента РФ оно не прописано, и, следственно, всяк имеет право на похвальное разрушение. В итоге, призвав к ответу журналиста Пупкина за недозволенную агитацию в пользу некоторой партии, коллегия ЦИК услышит в ответ смелую и убедительную апологию Пупкина — «Не шумите, счетчики голосов! Я разрушил некоторые стереотипы, которые у нас существовали. Раньше я от от всех дистанцировался. Все спекулировали, что Пупкин с ними, а что происходило на самом деле, никто толком не знал и не понимал, теперь же я высказал открытую, четкую и ясную позицию». Ареопагу крыть будет нечем, и свобода слова восторжествует.
      Возможно, правильнее было бы извинять визит В. В. Путина к медведям крайней необходимостью. Накануне съезда член партии танцовщица Волочкова развила активную деятельность по вздыманию партийных масс на борьбу против дирекции Большого театра, не намеренного продлевать с нею контракт. Поскольку бюрократы от искусства оправдывают свою позицию тем, что с поддержкой Волочковой управлялся лишь хореографический тяжеловес Иванченко, который в итоге надорвался и уволился по стоянию здоровья, в результате ярости масс руководству «ЕР» пришлось бы лично озаботиться проблемой тяжеловеса, т.е. либо выделять на спектакли с участием Волочковой политических тяжеловесов, которыми эта партия искони богата, либо делегировать на роль принца Зигфрида натурального тяжеловеса А. В. Карелина, который, благодаря своим превосходным физическим данным, легко справится с поддержками, оказавшимися не под силу худосочному Иванченко. Решение этой нетривиальной проблемы могло бы отвлечь съезд партии от решения насущных политических задач, однако В. В. Путин упредил Волочкову, и той не удалось навязать партии дискуссию.
      Зато попытку навязать дискуссии республиканской партии и лично т. Бушу предпринял Б. А. Березовский, издержавший приличную сумму (оценки колеблются от 200 тыс. у. е. до миллиона) на распубликование в главнейших газетах свободного мира на правах рекламы «Семи вопросов президенту Бушу об его друге президенте Путине». Некоторые технические неточности в титуловании подписантов, конечно, не имели значения для западной аудитории. Когда поступивший теперь на службу к Б. А. Березовскому Р. И. Хасбулатов представляется, как «первый председатель российского парламента», читатели тамошних газет не обязаны знать, что с июня 1990 по июнь 1991 г. первым председателем ВС РСФСР был Б. Н. Ельцин. Однако, желание смелой дискуссии потянуло Бориса Абрамовича далее, и он разместил рекламу также и в российских газетах, читатели которых узнали, что Руслан Имранович, наряду с прочими подписантами, глубоко скорбит об «уничтожении российской конституции 1993 г., открывавшей путь демократического развития страны». Так обаяние личности Б. А. Березовского заставило даже и мстительного Р. И. Хасбулатова забыть о собственных неприятностях десятилетней давности, ибо преданность иделам демократического развития страны всегда была для Руслана Имрановича выше личных обид.
      В свете «Семи вопросов» и других материалов американской прессы, посвященных возрождению кровавого чекизма, несколько двусмысленное впечатление производит новая гедонистическая инициатива правительства г. Москвы, объявившего о начале строительства четырехуровневого торгово-развлекательного комплекса под Лубянской площадью. Москвичей гедонизмом давно уже не удивишь, однако в русско-советской мифологии важное место занимал образ «подземелья Лубянки», а равно и предания о том, что под всеми административными зданиями на пл. Дзержинского находятся чрезвычайно многоуровневые подземные развлекательные комплексы. Очевидно, свободолюбивый Ю. М. Лужков решил разрушить Бастилии старого режима, в манере 1789 года украсив поздемелья Лубянки надписью «Здесь танцуют». [an error occurred while processing the directive]