[an error occurred while processing the directive]

Мы перестали быть нью-йоркцами


      Известия № 11.09.03
      В наше время все делается быстро. Мало того, что настоящий XXI век начался уже 11 сентября 2001 г., т. е. практически одновременно с календарным — тогда как настоящий XX век запоздал с появлением на целых четырнадцать лет. Примером редкостной быстроты может служить и политика США, ибо всего лишь за два года, прошедшие с 9/11, сделано колоссально много. За столь краткий срок развалить всю антитеррористическую коалицию (и НАТО за компанию), оказаться самим (ну, разве что вместе с другом Блэром и несколькими восточноевропейскими сателлитами) в очень сильной международной изоляции, добиться того, что речи про «Аль-Каеду» и Бен Ладена иначе, как с крайней иронией, не воспринимаются, а главное — не оставить ничего от той искренней солидарности, которую два года назад все западное человечество испытывало при виде горящих башен Нью-Йорка, — это надо уметь. Характерны в этом смысле разговоры про новую резолюцию ООН по Ираку. Даже у самых настроенных на сотрудничество речь уже не шла ни о лидерстве США, ни об антитерроризме, ни даже о сочувствии к американцам. Речь шла только о том, что когда безрассудный дуролом таких делов наделал, можно, конечно, ограничиться указанием: «Мы же вас предупреждали — теперь сами и расхлебывайте!», но беспорядок, произведенный США, неприятен и опасен всем, от одной констатации своей правоты проку мало и, возможно, придется отчасти пойти навстречу — не ради дуролома, которого не жаль совершенно, а ради общей безопасности.
      Дистанция между днем вчерашним — «Мы все теперь нью-йоркцы» — и днем сегодняшним, когда вашингтонская администрация воспринимается остальным миром, как кучка нашкодивших болванов, действительно велика, но так всегда бывает, когда по ходу дела война сильно меняет свой характер. Мотивация, понятная в случае войны справедливой и оборонительной, перестает восприниматься, когда ни о какой справедливости уже и речи не идет. Желаете вести сугубо империалистическую войну в Ираке — ведите, против лома нет приема, но при чем здесь 9/11 и причитающееся за него сочувствие?
      Проблема здесь в том, что внешние и внутренние символы и мотивации весьма редко совпадают, а чаще сильно расходятся. В послевоенной советской истории дата 22 июня 1941 г. не только вызывала понятный трепет, но и часто использовалась для оправдания самых разных внешнеполитических акций, и на советских людей это оправдание в общем и целом действовало — «лишь бы не было войны». За пределами СССР все было иначе. Роковую дату 22 июня там и мало кто помнил (а у восточноевропейских братьев были и другие, свои роковые даты, связанные со старшим братом), но если кто и помнил, то даже и для него 22 июня не было универсальной индульгенцией. Если кто-то во внешнем мире и соглашался с внешней политикой СССР (или находил в ней какую-то частную правду), то 22 июня тут было совершенно не при чем — скорей уже 8/9 мая 1945 г., которое символизировало победу над мировым архизлодейством, но где же у Буша-мл. 9 мая — ни архизлодейства, ни победы, а только вязкий сумбур. То, что для своих — живая память нации, каковую память политикам естественно использовать (и не всегда добросовестным образом), то для чужих — не память и не символ, а только архивная пыль, такому использованию не поддающаяся. А искусство внешней политики в том и состоит, чтобы грамотно разделять символы, годные для внутреннего и для внешнего употребления. При неразделении и при характерном и для позднего СССР и для нынешних поздних США желании апеллировать к роковой для нации дате по поводу и без повода, используя ее на 150%, результатом является крайнее внешнее взаимонепонимание, прямой дорожкой ведущее к международной изоляции — что мы сегодня и наблюдаем.
      Кроме крайнего эгоцентризма — если я пуп вселенной, то мои символы суть вселенские символы — столь быстрому растрынкиванию образовавшегося два года назад морального капитала могло способствовать непонимание природы этого капитала. Тезис «Мы все — нью-йоркцы» провозглашали люди и нации, не испытывающие к США никакой приязни, но понимающие, что исполнители 9/11 целили не только в США, но и в весь миропорядок — какой-никакой, но привычный и в общем приемлемый. В отстаивании этого несовершенного, но все же порядка перед наступающим темным хаосом естественно ощутить себя нью-йоркцем. Когда держава, объявившая себя оплотом против хаоса, сама этот хаос стала насаждать с усердием, достойным лучшего применения, чувствовать себя нью-йоркцем довольно противоестественно, и если этот нюанс за океаном непонятен — тем хуже. [an error occurred while processing the directive]