[an error occurred while processing the directive]

Аристократы


      Известия № 14.08.03
      При анализе ситуации, сложившейся вокруг крупного сырьевого бизнеса, обыкновенно используется модель «действие — порожденный этим действием эффект». Есть причина — силовики (кто бы под этим словом ни подразумевался — хоть неведомые «руководители среднего звена», хоть сам В. В. Путин), и есть результат — возникшие у большого бизнеса большие проблемы. Логическая конструкция представляется столь очевидной, что мешает задать важный уточняющий вопрос: точно ли силовики породили всю ныне существующую проблему или же они своими малоизящными действиями лишь высветили проблему, и до них существовавшую, а в результате силовых действий она только стала более явной.
      Вопрос не академический, от ответа на него зависят все дальнейшие прогнозы. Если причина единственно в безрассудстве силовиков, порушивших существовавший доселе более или менее благоприятный статус кво, тогда быстрое отыгрывание назад и сворачивание всех прокурорских мероприятий вернет страну — хотя и через неприятный зигзаг — к прежнему благому состоянию. Если проблемы только высветились, прекращение силовых действий вернет не к благому, а всего лишь к предкризисному состоянию. Проблемы, исподволь, но грозно вызревавшие задолго до всякого т. Устинова, одной только ретирадой сказанного т. Устинова решить никак невозможно.
      А заключаются они в том, что дело даже не во власти — какой бы она ни была. Дело в том, что общество — включая, кстати весьма немалую долю представителей малого и среднего бизнеса — и представители бизнеса наикрупнейшего говорят на совершенно разных языках. До нынешних разбирательств общество тяготело скорее к примирительной позиции — «Невозможно все время ворошить прошлое, кто Богу не грешен, Царю не виноват, но когда-то должно это все срастись и прижиться. Хозяйский, творческий инстинкт возьмет свое, и тогда на фоне усердного созидания, когда всякому станет очевидно, как воля и труд человека дивные дива творят, вопросы о праведных источниках богатства отпадут сами собой, ибо в творческом коловращении капиталу свойственно самоочищаться». И в отношении бизнеса вообще эта позиция во многом оказалась верной. Телекоммуникационный холдинг АФК «Система» вырос из недр правительства г. Москвы в условиях соответственной чистоты и прозрачности, но много ли мы слышим проклятий по адресу т. Евтушенкова? Не потому ли, что общедоступный мобильник — это то, чего не было, и что теперь есть. Много ли проклинают пищевиков? — разве что за настырную телерекламу, ибо обильное кормление страны есть очевидность, которую можно пощупать. Запрос общества на творческое созидание можно сравнить по своей напряженности лишь с ожиданием перемен при раннем Горбачеве — «требуют наши сердца!». Люди, готовые повесить А. Б. Чубайса на первой осине, крайне благоприятно восприняли пуск Бурейской ГЭС — ради зримой картины созидания можно потерпеть даже ненавистного Чубайса.
      Но этому органическому взгляду на бизнес был противоставлен чисто автономистский, законнический подход. «Не навязывайте мне ваше созидание, и вообще ничего мне не навязывайте, частная собственность — моя, священная и неприкосновенная, что хочу с ней, то и делаю. Хочу — покупаю «Челси», хочу — КПРФ. Хочу — центрфорварда, хочу — Проханова. А вы, быдло, завидуете, страна тысячелетнего рабства, и нет у вас методов против Кости Сапрыкина». В принципе да, священная, да, неприкосновенная, да, хоть голкипера, хоть Зюганова. Формальное право есть. Но при таком языковом барьере, при таком несовпадении базовых понятий никакого т. Устинова не нужно — рано или поздно заискрит и без него.
      Главная проблема в том, что промышленная и финансовая аристократия в России — не состоялась, и это хуже всяких силовиков. Ибо аристократия (хоть крови, хоть денег) — это власть, основанная на нерасторжимой связи с землей и страной, и именно в силу этой связи эта власть признается иными сословиями. С утратой это органической связи судьба аристократии претерпевает существенные изменения. От славного титула «пэры (т. е. отцы) Франции» до «аристократов на фонарь!». И аристократия, и олигархия в формально-законническом смысле суть одно и то же — власть немногих. Небольшая разница лишь в том, что аристократия говорит с обществом на одном языке и обладает общепризнанной харизмой, тогда как олигархия живет в искусственном мире, говорит на искусственном языке и никакой харизмой не обладает. Поэтому аристократия укоренена в родную почву и стоит веками, олицетворяя силу, богатство и энергию нации, а олигархия лишена корней и стоит до первого т. Устинова. [an error occurred while processing the directive]