[an error occurred while processing the directive]

Заклятые клады


      Известия № 24.07.03
      Опрос РОМИРа об отношении к итогам приватизации производит сильное впечатление, ибо негативное отношение к этим итогам и к подытожившемуся крупному капиталу не просто выражают 77% респондентов. Беда в том, что сходного мнения придерживаются также и 77% предпринимателей (искомый средний класс) и 87% лиц с высшим образованием, и число негативистов по сравнению с 90-ми годами не снижается («стерпится — слюбится»), а, напротив, растет.
      Глас народа — еще не обязательно глас Божий. Даже если бы 85% предпринимателей признали картофель чертовым яблоком, не стоило бы искоренять ценный овощ. Но задуматься над тем, как тут быть, как такое случилось и как теперь вести на данную тему диалог с обществом, следовало бы. Ибо пока что для диалога избиралась максимально поляризующая манера «или — или». Или олигархат — ум, честь и совесть нашей эпохи, или — взять все и поделить; а третьего не дано. У того же, кто усомнится в неизреченной прозрачности олигархического бизнеса, вошедшие во вкус силовики, как учит нас М.Б. Ходорковский, покончив с миллиардерами, завтра отнимут приватизированную «двушку» в хрущобе — и всем в такую нарочитую полярность предлагается искренне верить. Народные предрассудки даже пробовали успешно побивать цитатами из безусловно референтной для любого дяди Васи американской мыслительницы Айн Рэнд: «Большой бизнес — преследуемое меньшинство общества» и «Следует положить конец возмутительному обычаю сажать в тюрьму людей за то, что они нарушают невразумительные законы, не нарушить которые просто невозможно». Сложно придумать менее продуктивную манеру разговора с 4/5 своих сограждан.
      Между тем в том обстоятельстве, что 77% предпринимателей и 87% образованных граждан негативно оценивают итоги, можно усмотреть основание не только для тревоги, но и для надежды. Все-таки очевидно, что эти 77% — вряд ли все жаждут собственного раскулачивания и эти 87% — вряд ли все Шариковы. Более логично предположить, что в данном случае не вполне четкая формулировка вопроса натолкнулась на очень важные культурные переживания русских, дав в результате такой сильный эффект. Сама формула «пересмотр итогов etc.» крайне эвфемистична, а эвфемизм и четкость — вещи несовместные. «Пересмотр» и «итоги» — слова многозначные, «пересмотр итогов» есть перемножение многозначностей, и формула покрывает собой все — от перехода к «военному коммунизму» до благонамеренного указания на то, что не все вышло ладно.
      Не будет чрезмерной смелостью предположить, что немалая часть из страшных 77% всего лишь хотели сказать, что собственность обязывает, а собственность, обретенная нештатным образом, обязывает вдвойне. Ибо в сознании любого народа (не только русского) есть нормальные способы обретения богатства (начиная с медной копейки, по праву наследования, по праву давности — те самые приватизированные квартиры) и способы, возможно, неизбежные, но при этом очевидно аномальные — та самая приватизация. В культурно-историческом смысле обретение собственности по Чубайсу оказалось подобным обретению клада, который мало взять — надо знать, как им владеть, чтобы избежать лежащего на нем заклятия. «Сколько ни было счастливых, которым клады доставались, всем, почитай, богатство не в пользу пошло. Прахом больше такие деньги идут. Счастливого человека, что вынул клад, враг день и ночь караулит и на всякое худое дело наталкивает... А вынутый клад впрок бы пошел, ино церковь Божию не забыть, нищей братье расточить, вдову, сироту призреть, странного удоволить, хладного обогреть» — только тогда недобрая сила не коснется. В переводе на современный язык клад следует отмыть от пота и крови, на нем лежащих, называя это социальной ответственностью. К этому и сводится все страшное «нестяжательство» русского сознания, которым так пугают нас либеральные фонды и каковое сознание они желали ломать через колено, а то не будет России счастья. Взамен же предлагался глубоко привлекательный образ раскрепощенной личности: «собственность моя — что хочу, то и ворочу». Если узаконение института собственности в согласии с культурой нации — дело совсем не нужное, а эту культуру надо просто преодолеть — тогда, конечно, можно воротить что угодно и успешно претворять снимаемое заклятие в неснимаемое проклятие. Но лучше было бы признать, что заклятые углеводородные клады нуждаются в отмывке посредством социально ответственного поведения. Такая отмывка будет означать, что в России живо нестяжательство, оно же гражданское общество, и опросы РОМИРа никого не будут пугать. [an error occurred while processing the directive]