[an error occurred while processing the directive]

Монарх и генеральный откупщик


      Известия № 17.07.03
      Негативная реакция публики на историю с богатейшими капиталистами из «ЮКОСа», основана на двух несомненных соображениях. Во-первых, тюрьма, обыск, допрос суть элементы прямого силового столкновения, которое никогда не бывает красивым. Понадеявшись на то, что хотя бы в высших сферах неизбежные трения и конфликты разрешаются в рамках учтивой дипломатии, прискорбно видеть, как снова все сводится (не в медицинском, но в сущностном смысле) к разбитым мордам и свороченным скулам. На цивилизованном уровне ведения дел удержаться не удалось, и Сизифов камень опять покатился вниз. Во-вторых, в России только умягчение пробивает себе дорогу не враз и медленно, тогда как верховное устрожение тут же находит отклик у всех агентов власти сверху донизу. Если насчет 100 миллионов мелких владельцев квартир и машин, могущих вскорости испытать горькую судьбу богатейших капиталистов, политтехнолог Г. О. Павловский риторически и перебрал, то в несколько меньших масштабах нынешний прецедент, конечно же, сработает, усилив чувство всеобщей необеспеченности имущественных прав.
      Бесспорно, что война с «ЮКОСом», как и всякая война, есть поражение дипломатии, и это поражение еще аукнется — и самым неприятным образом, однако, делая самые справедливые выводы касательно настоящего и будущего, наблюдатели куда меньше касаются прошлого — как «ЮКОС» дошел до жизни такой и какая муха вдруг начальство укусила? Если же и касаются, то все больше в плане сетований на то, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным — М. Б. Ходорковский взял линию на максимальную прозрачность ведения дел, и вот ему за это награда. Ответ же на вопрос о том, почему такая награда, полагается очевидным — потому что власть ни в чем терпит конкуренции. Деспотия, как и было сказано.
      В реальности и с прозрачностью, и с деспотией все обстоит немного сложнее. Прозрачность была специфической. В части имущественных и доходных схем, в чем и сам Ходорковский признавался, господствовали в высшей степени сложные схемы, которых особо прозрачными не назовешь, а под прозрачностью имелось в виду другое — усиленное политическое раскручивание верхушки «ЮКОСа». Еще с зимы пресса запестрела очерками о благодетельном откупщике Муразове, теперь взявшим себе фамилию «Ходорковский» и полностью попалившим в себе ветхого Адама первоначального накопления. Некоторая святочная сусальность бросалась в глаза, но в общем-то и Бог бы с ней, если бы затем прозрачность не перешла в разряд той простоты, что хуже воровства. Косяком пошли сообщения (деятелями «ЮКОСа» не опровергаемые, а по большей части подтверждаемые) о том, что корпорация является главным финансистом практически всего спектра политических партий — от КПРФ до СПС — и будущая Дума у «ЮКОСа» в кармане. Представим себе для сравнения, что концерн «БМВ» сообщил о скупке им всех партий бундестага — от ХДС/ХСС до «зеленых». Сомнительно, чтобы такая прозрачность встретила полное понимание. Еще свеж в памяти период, когда понятия «четвертой власти» и свободы слова сводились к монопольному праву Гусинского и Березовского на верховное разруливание. Когда объявляется, что теперь понятие власти законодательной будет сведено к сходному праву одного лица, реакцию нетрудно представить. Надсадное PR-сообщение кучки миллиардеров о своем желании все контролировать и всюду быть на первых ролях (характерный пример — РГГУ, где выпускник «керосинки» Л. Б. Невзлин непременно желал стать ректором-гуманитарием, неужели недостаточно было благодетельного попечительства?) трудно признать дальновидным шагом.
      Оно и так было не очень умно, но совсем неумным это оказалось на фоне пресловутого 70% рейтинга, на котором В. В. Путин ездит, ровно на тигре — ездить опасно, а слазить — еще хуже. Все шло к тому, что один сверхъестественный пиар налезет на другой. С одной стороны — 70%-й президент, с другой стороны — «ЮКОС», контролирующий, согласно собственным заявлениям, все и вся. Такое положение дел не могло бы не смущать умы вопросом, что, собственно, происходит, кто кем реально правит и вообще ху из мистер Путин. Ответ в том, что мистер Путин сам является заложником своего монархического рейтинга. Будучи совместимым с сильными представительными учреждениями, этот рейтинг (и стоящая за ним какая-никакая, но стабильность) никак не совмещается ни с реальным, ни даже с виртуальным всевластием монсеньора генерального откупщика, и дело кончится образом, не полезным ни для откупщика, ни для общества в целом. Странно, что монсеньору эта мысль не приходила в голову. [an error occurred while processing the directive]