[an error occurred while processing the directive]

«Голубь к голубю летит...» — Дефицит крови на ТВ. — Неисчислимое воинство. — Коммунист-либерал и кавалер-миротворец. — Liberar' Italia di barbari!


      Известия № 12.07.03
      Поговорка «кому война, а кому — мать родна» явно была сложена про представителей прогрессивного общечеловечества, которые в условиях какого-никакого, но замирения приходят в полное уныние, но как только гремят взрывы и льется кровь, они тут же вновь обретают бодрость духа. «Голубь к голубю летит, голубь голубю кричит». Если встать на место террористов, то уже ради регулярных правозащитных кампаний на тему «Рус, сдавайся!» стоит почаще взрывать мирных жителей. Начинка для живой бомбы стоит всего-то около 100 у. е., а неделя громких заявлений о пользе немедленной капитуляции перед бандитами обеспечена. Когда еще пропаганда среди войск и населения противника обходилась так дешево?
      Но все должно иметь свою меру, и понятный прилив бодрости при виде кровавых сводок все же не должен совсем лишать голубей остатков рассудка. Их доводы должны сохранять некоторую видимость убедительности, ибо одно дело — стандартные мантры про «законных представителей чеченского народа» и «политическое решение», другое дело — речи, на которые остается только разводить руками.
      Коллеги из немецкой «Тагесшпигель» обвинили российские телеканалы в том, что на экране не хватало кровавого мяса — «Кровь, осколки, дыры, которые от взрывов образовались в асфальте, и растерянные лица гостей рок-фестиваля могли видеть в Москве только те, у кого есть спутниковая тарелка и, следовательно, доступ к зарубежным каналам... Лишь по НТВ показали мужчину с зияющей раной головы».
      Насчет отсутствовавших в телевизионной картинке осколков, дыр в асфальте и растерянных лиц — это уже случай клинического вранья, но, конечно, растерзанные человеческие тела технически было возможно показать и с большим смаком и любованием. Точно так же, как в сентябре 2001 г. можно было со смаком и крупным планом показывать, как отчаявшиеся люди бросаются с верхних этажей горящего ВТЦ и разбиваются в лепешку — съемки-то велись. То, что наиболее ужасные кадры 11 сентября не были показаны по ТВ — несомненный признак злейшего тоталитаризма. Более того: цензура свирепствует и в стране, где издается «Тагесшпигель». Немецкие теленовости дают картинку терактов и катастроф в том же непозволительно кастрированном виде — все больше общим планом и с крайним дефицитом кровавого мяса, а когда три года назад в австрийском туннеле сгорел поезд горной железной дороги, ни один канал не показал крупным планом обугленные человеческие остовы. Тоталитаризм хуже, чем в Третьем рейхе. Прелесть в том, что если бы, не дай Бог, что-нибудь взорвалось в Берлине, смелым журналистам из «Тагесшпигель» за крики «Подавай мяса! Мяса подавай!» могли бы и сильно накласть, но русское мясо — совсем другое дело.
      Прямодушная же В. И. Новодворская наиболее четко сформулировала учение Б. А. Березовского, С. А. Ковалева и Р. И. Хасбулатова о необходимости интернационализировать конфликт — «Только вывод российских войск из Чечни, введение туда миротворцев из США и Великобритании по просьбе РФ и по мандату ООН и предоставление Чечне права на выход из состава России могут разрешить проблему».
      Спор о том, сколь блаженны миротворцы и какое блаженство они приносят землям, где они исполняют свою миссию (Косово, например), лучше даже не затевать, ибо интернационалисты люди твердые и никакими примерами их не прошибешь. Проблема в другом — иногда все же полезно бывает читать газеты (совсем, упаси Боже, не русские — западные). Из этих свободных газет можно было бы получить достоверную информацию о том, что сейчас в Ираке 140 тыс. американских солдат и около 15 тыс. британских уже разрешают проблемы и крайне тяготятся нехваткой живой силы для этого дела — приходится набирать ее с бору по сосенке среди стран-сателлитов. В представлении же интернационалистов число англо-американских дивизий бессчетно — сколько затребуем, столько и получим.
      По-новому посмотрел на заповеди блаженства бывший лидер «Коммунистов России», а ныне глава «Либеральной России им. Б. А. Березовского» И. П. Рыбкин, посоветовавший В. В. Путину брать пример с нынешнего итальянского премьера-миротворца. «У каждого есть свой скелет в шкафу. Берлускони и прочее. Там Южный Тироль 50 с лишним лет, но нет гибелей», — указал Иван Петрович.
      В чем подвиг Берлускони, а равно и прочих премьеров послевоенной Италии, понять все же довольно трудно. Действительно, граница между Австрией и Италией была проложена в угоду не этнографии, а географии (по главному альпийскому хребту), и в Южном Тироле компактно проживает немецкоязычное население, но это еще не основание для премьерского подвига. Если бы следующие через этот край поезда «Мюнхен — Верона» подвергались систематическому разграблению, в южнотирольских деревнях процветала работорговля, тирольским рэкетом были обложены Милан и Венеция, в Риме бойцы тирольского сопротивления рвали бомбы и захватывали заложников, — а благодушный Берлускони все неустанно искал политического решения, тогда кавалера Сильвио и вправду нужно было бы внести в общечеловеческие святцы. Но поскольку идиллический курортный край ни в чем таком не замечен, а замечен лишь в производстве грибов, ягод и копченого сала, именуемого «Suedtiroler Speck», заслуга Берлускони, не допускающего в Южном Тироле гибелей, представляется не столь уж великой.
      То ли Иван Петрович слышал от Бориса Абрамовича звон, но не знает, где он, то ли его взволновали последние известия о вековечной ненависти итальянцев к германским варварам, даже заставившей варварканцлера Шредера подавить в себе Sehnsucht nach Italien и отказаться от планов отдохнуть на Апеннинах. Шредеровский отпуск сорвался после газетного выступления статс-секретаря министерства промышленности Стефано Стефани, сообщившего о намерении «белокурых, упивающихся своим превосходством немцев взять штурмом девственно чистые итальянские пляжи» и указавшего на склонность немцев к «громким соревнованиям по рыганию после пантагрюэлевских количеств выпитого пива».
      Неприязнь грациозных итальянцев к не столь грациозным немцам — дело известное. Еще А. И. Герцен описывал, как недостаток застольной грации у обедающих австрийцев вызвал гневные крики патриотов Италии — «O, brutissimi!». Однако, Стефани с его образами германского нашествия в духе Алариха и Барбароссы решил защитить «девственно чистые (гм! — М. С.) итальянские пляжи» языком героев Risorgimento, призывавших liberar' Italia di barbari. Скорее всего, боязливый Иван Петрович, заслышав речи статс-секретаря, воскликнул: «Ах, Боже мой, он карбонари!» и поспешил восхвалить политическую мудрость рассудительного Берлускони. [an error occurred while processing the directive]