[an error occurred while processing the directive]

Гай Зюганов и Тиберий Явлинский. — «Pas trop de zele!» — Фауна, занесенная в Красную Книгу. — Новое в гостиничном бизнесе.


      Известия № 17.05.03
      Когда креативная идея носится в воздухе, часто бывает, что к ее реализации независимо от друга приступают разные креаторы. В среду «Независимая газета» на первой полосе средствами фотографического коллажа изобразила, как Г. А. Зюганов обнимает Г. А. Явлинского и что-то горячо ему изъясняет. В тот же день вагоны московского метрополитена украсились фотоплакатом сходного содержания с лозунгом «Мы вместе!». Отличия плаката от газетного образа заключалось в том, что на плакате лица Г. А. Явлинского и Г. А. Зюганова были почему-то изображены перекошенными.
      Неясным остался лишь замысел креаторов. Если они хотели привлечь внимание публики к тому, что позиции «Яблока» и КПРФ в Думе весьма часто совпадают, то с этим открытием они опоздали лет на восемь. В 1995 г., когда «Яблоко» эксплуатировало чистосердечие перестроечного электората, оставшегося верным идеалам 1990 года, а КПРФ, непримиримо осуждая безумие демократов, высоко несла знамя Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, такое регулярное совпадение позиций действительно производило странное впечатление и даже наводило на мысль, что принцип «бур бес, сер бес — все одно бес» применим также и к различным оттенкам красного и розового. Но с тех пор некогда ретивых сивок вконец укатали крутые горки, покорные общему закону лидеры КПРФ и «Яблока» утратили былой пыл, со знаменами теперь вообще никто не ходит — и непонятно, чью душу можно потрясти намеками на то, что некоторые предвыборные рекламные предприятия Зюганов и Явлинский могут производить совместно (или, по крайней мере, консультироваться на этот счет). Душу коммунистического избирателя точно не потрясешь, потому что прозорливый Зюганов загодя огласил идею союза всех истинно демократических сил (т. е. коммунистов и попутчиков) в борьбе за свержение антинародного правительства. Потрясать же души яблочных приверженцев надо отнюдь не указанием на шашни Явлинского с КПРФ (которую яблочники в соответствии с указанием вождя издавна считают бумажным тигром), а скорее уж указанием на низкопоклонство Г. А. Явлинского перед кровавым чекистом В. В. Путиным. Другой вопрос, как изобразить кровавость чекиста таким образом, чтобы и яблочного избирателя смутить, и при этом Кремль не обидеть. Ведь при истинно художественном изображении окровавленного злодейства, которому лобзает руки Г. А. Явлинский, диалогом типа «Администрация Президента РФ: Что? что ты врешь? — Черный пиарщик: Молчите, я нарочно» можно и не отделаться.
      Да и вообще все эти черные технологии — палка о двух концах. Всегда есть опасность переусердствовать и вызвать сочувствие к тем же коммунистам и яблочникам даже и у тех, кто их сроду терпеть не мог. Впрочем, в связи с нынешней модой приписывать заказывание черного пиара как раз тем, кого этот пиар выставляет в дурном свете (это такая дьявольская хитрость, имеющая целью изобразить себя безвинной жертвой), нам скорее всего объявят, что это Зюганов с Явлинским сами себя изобразили в позитуре древних героев Гая и Тиберия Гракхов, бесстрашно защищающих народ от алчности развратных патрициев.
      Но кто бы ни заказывал Геннадия Андреевича с Григорием Алексеевичем в образе братьев Гракхов, рвение не по разуму остается неизбывным пороком отечественной политики, и до охлажденной мудрости князя Талейрана «pas trop de zele!» — «главное — поменьше усердия» нам по-прежнему как до Луны. На экстрадиционном процессе в Лондоне Б. А. Березовский ходатайствовал о вызове десяти свидетелей, каждый из которых — «очень известная в России личность». Среди известных личностей «будут ученые, специалисты по правам человека и представители высших политических кругов России», но ни имен этих личностей, ни даже примерной темы их показаний оглашать нельзя — «это может поставить под угрозу благополучие самих свидетелей».
      Дело обычное. В одном из рассказов Конан-Дойля большой искусник по части деликатных мероприятий, оказавшись в камере смертников, для затравки кой о чем рассказывает и для непонятливых объясняет, что «он не тот, кто отправится на гильотину, не отправив всех вас в Новую Каледонию Ради вашего собственного спасения, если не ради моего, поспешите, мосье де .., генерал... и барон... Читая, вы сами заполните пропуски. Обещаю вам, что в следующем номере газеты эти пропуски уже будут заполнены». Все правильно, но особенность такого приема в том. что его можно использовать только один раз. Сработает — хорошо, не сработает — знать, судьба такая. Шантажистская угроза выдвигается единожды, тогда она и вправду угроза, а в режиме дежурного заклинания она смешна и жалка.
      Более плодотворна другая инициатива Бориса Абрамовича, выдавшего гранты 35 экологическим организациям, по поводу чего президент Центра экологической политики России А. В. Яблоков заявил: «Инициатива Фонда Березовского является хорошим примером для других олигархов. Мы рассчитываем не только на средства Фонда, но и на его организационные и интеллектуальные ресурсы для усиления влиятельности экологического движения (..) Нам необходимо организоваться и навязать политикам экологические требования».
      Под началом зеленого Бориса Абрамовича как же не навязать, да и сам выбор клиентов правилен. Носители сверхценной идеи охотно берут деньги от кого угодно, сверхценность все оправдывает. Надо будет — возьмут хоть от самого дьявола, тут же представив обоснованное экспертное заключение, что существо с хвостом и рогами является редкостным представителем фауны, занесенным в Красную Книгу и потому нуждающимся в особой защите. Интереснее, конечно, было бы навязать гранты Зюганову, но судя по тому, как лидер КПРФ жмется и кряхтит, пример бывшего лидера «Коммунистов России» И. П. Рыбкина смущает осторожного Геннадия Андреевича, и до карьеры мальчика на побегушках при Борисе Абрамовиче он еще не дозрел.
      Г. А. Зюганова никак не тянет в Лондон, а вице-премьера правительства г. Москвы И. Н. Орджоникидзе, напротив, идейно тянет в Париж. Узнав, что до революции на месте снесенного ныне отеля «Интурист» стояла «небольшая гостиница, которая называлась «Франция», строящуюся на месте «Интуриста» гостинцу решено назвать «Парижем».
      И. Н. Орджоникидзе невдомек, что звучными именами иностранных столиц и держав спокон веку именуют отнюдь не дорогие отели, а самые дешевые клоповники, где комнату слева снимает хохол, комнату справа — мулат и креол. Возможно, впрочем, что звездность будущего «Парижа» на правительстве г. Москвы решили понизить с четырех до одной — тогда название будет вполне уместным. [an error occurred while processing the directive]