[an error occurred while processing the directive]

Censura morum. — Научно-практическая конференция. — «Они приветствуют факт освобождения». — Темные царские прислужники. — Насреддин, падишах и ишак.


      Известия № 12.04.03
      Долгая и славная традиция борьбы за свободу слова приучила всех к тому, что слово «цензор» имеет единственное значение — чиновник, в обязанности которого входит эту свободу удушать, а объектом цензуры по преимуществу являются работники СМИ. Однако, так было не всегда. В Древнем Риме цензуре подвергались не литераторы, но представители высших сословий — цензоры периодически правили списки сенаторов и всадников, удаляя из них тех, кто запятнал себя недостойным образом жизни. Депутат Государственной Думы А. М. Федулов, не решаясь пока цензуровать списки сената, что на Большой Дмитровке, для начала решил возродить римские доблести применительно к всадникам, i. e. депутатам нижней палаты. Во исполнение обязанностей цензора всадник Федулов написал обращенное к вице-предводительнице всадников Л. К. Слиске протокольное поручение, в котором сообщалось, что «в здании Государственной Думы в туалетной комнате второго этажа в оскорбляющем человеческое и депутатское достоинство положении находился первый секретарь Курского обкома КПРФ, депутат Государственной Думы РФ Иванов Н. Н. Обняв унитаз и склонив в него свою голову, с оголенной нижней частью тела, обращенной к входившим ветеранам Великой Отечественной войны, пенсионерам, молодежи — всем присутствующим, Иванов Н. Н. спал».
      Протокольное поручение цензора Федулова не оказало должного действия на высокое собрание, что объяснимо общим разложением позднереспубликанской эпохи — в своей поучительной «Истории Рима» Т. Моммзен пространно повествует, как римские магистраты I в. до Р. Х. зачастую вершили на форуме государственные дела, пребывая в состоянии, ненамного лучшем, нежели то, в котором, по описанию Федулова, находился 1-й секретарь Курского обкома КПРФ, и также нимало не смущаясь ни ветеранов, ни юношества. Зрелище такого разложения возбудило в цензоре Федулове отвращение к республиканизму как таковому, и он внес в Думу новый проект постановления «Об осуждении насильственного захвата власти и государственного переворота в России в феврале-октябре 1917 года». Совет Думы, однако, не одобрил почин депутата, причем Федулова особенно огорчило, что проект не поддержали не только коммунисты (им это было бы и странно), но также и правые фракции. Удивление А. М. Федулова вряд ли уместно. Если неотъемлемым элементом идеологического мифа коммунистов является Великая Октябрьская Социалистическая Революция, то столь же неотъемлемым элементом либерально-западнического мифа является бескровная февральская революция, в ходе которого сбылась вековая мечта русской интеллигенции о том, как «падет произвол и восстанет народ, великий, могучий, свободный». Странно было бы нашим правым в угоду депутату Федулову самолично выворачивать краеугольный камень из-под собственных идеологических конструкций.
      Председатель Думы Г. Н. Селезнев также воспротивился, хотя и по другим причинам — ему не хотелось «превращать заседание Госдумы в научно-практическую конференцию на исторические темы без начала и конца». На первый взгляд, спикер выразился неточно, ибо если идейное и научное значение спора о Феврале велико, то говорить о конкретно-практических приложениях этого спора более трудно. Тем не менее Г. Н. Селезнев как в воду глядел — в тот же день Джордж Буш и Тони Блэр оказались перед вполне практической необходимостью рассказывать, как иракский народ, великий, могучий свободный, будет строить цветущую демократию. Буш сообщил, что «Люди Басры начали высказывать свое собственное мнение, дайте им быть свободными, и они будут свободными», а верный Блэр присовокупил: «Они приветствуют факт освобождения».
      Тем временем люди Басры (затем к ним присоединились люди Багдада), приветственно высказывая собственное мнение, сперва разграбили здания партийно-правительственных учреждений, а за исчерпанием казенных ресурсов для грабежа, обратились к ресурсам частным, от оплотов ненавистного режима — к мелким лавкам и магазинчикам. Что делать с таким творчеством революционных масс, нимало не знали Гучков с Милюковым и Керенским, и еще меньше знают нынешние вожди ойкумены (научно-практическая конференция в Думе ведь не состоялась). Одни совсем зарапортовались — британский министр обороны Джеффри Хун, выступая в палате общин, назвал творчество масс «освобождением имущества», «перераспределением его среди иракского народа» и «хорошей практикой», другие, как Буш и Блэр, предпочли изъясняться в абстрактных теминах свободы. А и то сказать, что им еще было делать? Когда «хорошая практика», она же массовое мародерство доходит до известного предела, существует единственный способ пресечения хорошей практики, заключающийся в том, что мародеров расстреливают на месте. Но при нынешней общемировой популярности освободителей им только расстрелы на месте производить. Единственный научно-практический совет, который тут можно дать — смелее пользоваться опытом Керенского, который, не имея возможности пресечь революционное творчество освобожденных масс, довольствовался тем, что переводил стрелки — буйствуют-де и грабят отнюдь не освобожденные массы, а «темные царские прислужники». О том, что грабежи были дьявольской затеей Саддама Хусейна, нам, вероятно, сообщат в ближайшие дни.
      Собственно, контуры нового порядка были точно провидены еще режиссером театра «Колумб» — на вопрос Подколесина «Что же ты молчишь, как Лига Наций?», слуга Степан отвечает: «Очевидно, я Чемберлена испужался», затем следует прыжок и удар по кружкам Эсмарха. На этом драматическом фоне тем более впечатляет размах мирного строительства в СССР, т. е. в РФ. Мирный строитель Ю. М. Лужков вновь указал, что сегодня сток великих сибирских рек «растрачивается без особого смысла» в Северном Ледовитом океане, и надо бы повернуть воды вспять, в Среднюю Азию. Проект, по мнению Ю. М. Лужкова, выгоден в отношении не только политическом (привязывание Средней Азии к России), но и чисто коммерческом, ибо окупится в пять лет. Учитывая, что стоимость оценивается, как минимум в 35 млрд. у. е. (46% доходов бюджета на 2003 г. или три годовых военных бюджета), для столь быстрой окупаемости нужно будет, чтобы богатые страны Средней Азии платили России за воду не менее 7 млрд у. е. в год, что им, конечно же, вполне по силам. Впрочем, среднеазиатская специфика проекта заставляет вспомнить, что за время его реализации помрет или Насреддин, или падишах, или ишак, а вкусные 35 млрд. у. е. тем временем уже будут с большой пользой освоены. Кушать хочется каждый день. [an error occurred while processing the directive]