[an error occurred while processing the directive]

Отмирающий обычай. — Крошка-картошка и злодейка с наклейкой. — Affe und Waffe. — Четвертый этап общего кризиса империализма. — Скоморошьи действа. — Наследницы Дуси Виноградовой.


      Известия № 05.04.03
      Обычай первоапрельских шуток на глазах изживает себя, никого уже особенно не веселит, и дело тут совсем не в качестве шуток, которые бывают вполне забавными и остроумными (например, утка насчет того, что правительство г. Москвы решило реанимировать постановление ЦК КПСС и Совмина СССР от 14.6.1971 г. «О дальнейшем усилении мер борьбы против пьянства и алкоголизма» и запретить продажу водки до 11 утра и после 7 вечера). Дело в том, что первоапрельский обычай предполагает временное снятие норм и запретов, управляющих обыденной жизнью — частный случай воспетой М. М. Бахтиным карнавализации. Но чтобы карнавализация состоялась, нужно, чтобы жесткая и предсказуемая структура обыденной жизни имела место. Когда же обыденная жизнь — давно уже сплошной карнавал, где все принципиальные культурные оппозиции (в особенности — между истиной и ложью) и без того сняты, смысла в раскрепощающем празднике нет. Карнавализировать постоянный карнавал — это совсем уже дурная тавтология, ибо век, вывихнувший сустав, в дополнительном вывихивании не нуждается.
      Когда речи и поступки различных влиятельных лиц и учреждений круглый год вызывают лишь утомленный комментарий «Они там что, совсем уже с ума посходили?» (вар.: «свисти, свисти, приятно слушать»), первоапрельский обычай подобен попыткам организовать восход солнца. Если правительство г. Москвы всю свою жизнь проводит в буйных набегах на те или иные сферы торговли и бизнеса, своей конкуренцией мешающие фирмам, находящимся с мэрией в личной унии, то почему бы и вправду, что-то там между собой не поделив, не усилить борьбу против пьянства и алкоголизма. Привычное дело, тем более, что тут же начинается торговля спиртным из-под прилавка и, следственно, живительный источник взяток для проверяющих инстанций. Все мы помним недавний набег на шаурму и «Крошку-картошку», а чем, собственно, злодейка с наклейкой лучше?
      Сообщение о том, что антииракская коалиция намерена использовать в борьбе за свободу две тысячи марокканских макак, которые будут жертвенно расчищать проходы в минных полях, возможно, и было уткой (тем более, что макака и пехотинец принадлежат к разным весовым категориям, а минные взрыватели все-таки не на макакин вес настраивали), но стратегический дар т. Рамсфелда с его чудо-оружием таков, что поневоле поверишь и в сверхточных макак. В конце 1944 г., когда заливистые рассказы про чудо-оружие немцам несколько надоели, в рейхе появились заборные надписи «Hitler, du volle Affe, // Wo ist deine geheime Waffe?» ("Гитлер, глупая обезьяна, где твое секретное оружие?"). Возможно, т. Рамсфелду стал известен этот стишок, и он понял его в том смысле, что обезьяны были тем самым секретным чудом-оружием, а Гитлер просто не успел пустить их в ход.
      Если увлеченность Рамсфелда geheime Waffe роднит его с одним социалистическим режимом XX века, то его однопартиец, сенатор от Аризоны и кандидат в президенты от республиканцев на выборах 2000 года Джон Маккейн в своих речах ближе к стилистике другого социалистического режима, нам более знакомого. Тем кто, полагает, что в нынешней войне США отступили от «благородных традиций интернационализма», он указывает на давнюю приверженность США «делу революционно-демократических преобразований».
      Еще четверть века назад, на третьем этапе общего кризиса империализма США такой приверженностью совершенно не отличались, ибо поддержка революционно-демократических преобразований по всему миру была сугубой монополией СССР. Архивы и мемуары, относящиеся к той эпохе, доносят до нас живые картины заседаний Политбюро, где при обсуждении революционно-демократических преобразований в племени мумбу-юмбу предтеча Колина Пауэлла А. А. Громыко жмется и кряхтит, но затем повинуется партийной воле, предтеча т. Рамсфелда Д. Ф. Устинов обещает своим чудом-оружием сокрушить всякого супостата, представители КГБ, подобно бабушке, изъясняются надвое, а идеологи тт. Суслов и Пономарев всюду обнаруживают зрелое пролетарское (resp. либерально-демократическое) движение и готовые предпосылки для немедленных революционно-демократических преобразований. Сегодня, с наступлением четвертого этапа общего кризиса империализма участники геронтократических посиделок переместились в Вашингтон, но общую оптимистическую картину это отнюдь не меняет.
      Возможно, сходные наблюдения над карнавальным характером нашей эпохи, где одни политбюрошные «портретики» ((С) В. П. Аксенов «Остров Крым») всего лишь сменяются другими, заокеанскими, натолкнули чуткого к культурным веяниям Б. А. Березовского к тому, чтобы дополнить систему англосаксонского права скоморошьим действом. Безусловно, карнавальный эффект был бы сильнее, если бы Б. А. Березовский и его приверженцы, обличенные в скоморошьи хари и личины, шумно вбежали в залу заседаний Магистратского суда г. Лондона со срамной песней «Ой, жги, жги, жги! // Пошла баба в три ноги!», однако, в этом случае коронный судья, потрясенный мощью карнавализации, мог бы депортировать главного скомороха в Москву, чего последнему не совсем хочется. Был найден компромиссный вариант: Б. А. Березовский надел на себя личину В. В. Путина лишь при выходе из залы по окончании слушания, когда судья уже не мог его депортировать. Склонный к культурологии Г. Н. Селезнев, узнав о магистратском действе в скоморошьем суде, тонко заметил: «Господин Березовский делает все возможное, чтобы его не забыли, сегодня он появился в маске Путина, завтра, может быть, появится в маске Жириновского». Если вспомнить, что именно лидер ЛДПР был первозачинателем всеобщей карнавализации — у него 365 дней в году 1 апреля, идеальным символом нашей эпохи могло бы стать шуточное скоморошье прение между Березовским в маске Жириновского и Жириновским в маске Березовского.
      Пока же для продолжения карнавала у стен Думы был организован митинг, в ходе которого старушки, представляющиеся сторонницами КПРФ, выступали в защиту лондонского изгнанника и держали плакаты «Свободу Абрамычу!». Лидер фракции «Единство» В. В. Пехтин даже предположил, что вовсе не «провокация, как о том заявляют коммунисты», ибо митинговали те же дежурные старушки, которые выступали против Земельного кодекса etc.
      Пехтину не пришло в голову, что коммунисты могли быть и вправду не при чем. Старушки могли последовать примеру многостаночницы Дуси Виноградовой и, получив скромный гонорар то ли от эмиссаров Бориса Абрамовича (все-то удовольствие $500, из которых половина разводящему), то ли от конкурентов КПРФ, устроить шумное зрелище. [an error occurred while processing the directive]