[an error occurred while processing the directive]

Гладко было на бумаге


      Известия № 27.03.03
      США добились глубоко нейтрального отношения к своей кампании, когда с одинаково холодной отчужденностью смотришь как на Ирак, так и на Америку. В таком нейтралитете нет ничего дружественного, скорее он выдерживается в точном соответствии с этимологией — лат. neuter значит «ни тот, ни другой» — и не более того. Ни злорадства, ни сочувствия, один холодный интерес.
      Слишком акцентировать внимание на том, что война оказалась не столь быстрой и гладкой, как это рассказывали нам соловьи Пентагона и лично тов. Рамсфелд, вряд ли стоит Любая война неотделима от того, что Клаузевиц называл слово «трения» (см. стих про то как «гладко было на бумаге»). И стрельба по своим, и поломки техники — это неизбежные трения, хотя от отборного корпуса (набирали не по всеобщей мобилизации, а лучших для демонстрационного блицкрига) таких трений можно было ждать и поменьше. Случай же с отборным солдатом, кидающим гранты в штабную палатку, где сидят его командиры — это вообще новое в истории блицкрига. Вопрос «Куда смотрели политорганы и Первый отдел?» тут вполне уместен.
      Bon-mot Бисмарка «никогда так много не врут, как после охоты и перед войной» справедливо еще и в том смысле, что бахвальство перед войной, как правило, является необходимым элементом военной стратегии. Не врать после охоты — еще можно, не врать перед войной — никак, ведь бахвальством достигаются разом три цели. Во-первых, сплачивается общественное мнение внутри страны — всегда веселее идти на заранее выигранную легкую военную прогулку. Во-вторых, легче склонить на свою сторону колеблющихся — если война будет такая быстрая и легкая, так отчего же не присоединиться и не получить свою долю трофеев. В-третьих, неприятель может даже сдаться без боя — в марте 1938 г. Гитлер так громко бахвалился, что Австрия от страха согласилась на аншлюс, а затем бронетехника вермахта не смогла дойти своим ходом до Вены для участия в победном параде.
      Совсем не врать, конечно же, не получается, но проблема в том, как бахвалиться. Если бы просто объявляли, что от тайги до британских морей US Army is всех сильней, это было бы ничего, поскольку любая армия всегда утверждает, что ее солдаты — самые лучшие в мире, и такое вранье довольно невинно — сегодня лучшие, завтра худшие, на войне всякое бывает. Но проблема в том, что США перебрали с пропагандой, изображая своих солдат уже и не солдатами вовсе, которые из плоти и крови, а какими-то компьютеризированными сверхчеловеками из фантастических боевиков, которые так увешаны умным супероружием, что даже и под придорожным кустом оправляются при помощи специального микропроцессора. Когда у обычных солдат все идет не так гладко, как на бумаге, это понятно, война — не маневры. Но когда рекламный сверхчеловек XXI века в условиях реальной, а не голливудской войны вдруг мало чем отличается от рядового, необученного (в плену столь же жалок, да и в бою не ахти), это рушит весь так долго насаждавшийся миф о сверхъестественном Hi-Tech воинстве. С соответствующими последствиями для морального духа как американской армии, так и армий потенциальных противников.
      Другой урок, получаемый нейтральными наблюдателями, в том, что астрономические цифры американских военных расходов могут впечатлять, но вовсе не обязательно должны приводить в состояние полной деморализации страны с меньшими военными бюджетами. Ибо неизмеримо хуже финансируемая, гораздо хуже вооруженная, формируемая на основе устаревшей воинской повинности, находящаяся в постоянном кризисе русская армия осенью 1999 г. вела наступление против Чечни вполне слаженно и даже с меньшим количеством трений. Если в числителе поставить боеспособность, а в знаменателе — сумму потраченных на нее денег и таким образом считать КПД военного строительства, то может выясниться та удивительная вещь, что русский КПД существенно выше американского.
      Это, разумеется, не повод для того, чтобы объявлять безобразия нашего военного строительства чуть ли не великим достижением. Знай Суворов, сколькими жизнями, погубленными от шапкозакидательства, обернутся его слова насчет пули-дуры, он бы пулю не обижал. Но пентагоновский микропроцессор-молодец оказался ничуть не умней пули-дуры — такой же, в сущности, дурак. Это не к тому, что не надо нам никаких микропроцессоров, а к тому что «шок и трепет» показал глубоко нелинейную зависимость боеспособности от вбуханных на нее денег. Это не значит, что русской армии не надо больше денег, но это значит, что пора бы и перестать при виде американских военных расходов замирать от страха, как кролик перед удавом. [an error occurred while processing the directive]