[an error occurred while processing the directive]

Антисемит и правозащитник


      Известия № 22.03.03
      Закон Ломоносова-Лавуазье о том, что если в одном месте убавится, то в другом непременно прибавится, продолжает сохранять свою универсальную силу. Покуда в конгрессовских столовых ответственный за питание народных депутатов США м-р Ней (аналог нашего думского тов. Трошкина) изгоняет из депутатского рациона french toasts, заменяя их на toasts of freedom, прежние заклятые враги французов — немцы, напротив, совершенно не помышляют о свободе, а вместо этого устраивают в своих лучших магазинах выставку-продажу французской снеди, украшая аппетитные прилавки с сырами, устерсами и бурдашкой девизом «Salut la France». Изысканная снедь из douce France явилась как нельзя кстати, ибо благодаря мудрой политике американской партии и правительства два некогда враждовавших великих европейских народа пребывают зараз в состоянии золотой свадьбы и медового месяца. И то, и другое требует вкусной еды и хорошего вина.
      Хотя далеко не у всех галлов золотая свадьба Оберона и Титании вызывает радостные чувства. Философ Андре Глюксман, четыре года назад страстно приветствовавший бомбардировки Сербии, видя в них залог великой будущности европейской идеи, теперь видит, что Европа не сумела удержаться на моральной высоте весны 1999 года: «В то время как Европейский союз разваливается на куски, НАТО готово взорваться, франко-германская парочка, мнящая себя «Европой», говорит от лица 25 стран, а представляет всего-навсего лишь три, включая Бельгию (то есть и не страну вовсе, а одно недоразумение. — М. С.). Неужели в приступе безумства надо пилить сук, на котором мы все сидим? Неужели нет более продуктивного способа трудиться на благо союза европейских стран?».
      Поскольку глубоко контрпродуктивным способом является антивоенная фронда, способом продуктивным следует, очевидно, считать живое участие Европы в гуманитарных бомбардировках по всему миру. Если же Европа не бомбит и не предоставляет старшему брату вспомогательные войска, то зачем она вообще нужна? Возможен, конечно, и такой взгляд на истинное предназначение ЕС, но даже и в этом случае удивляет крайне презрительное отношение философа к «франко-германской парочке» (хорошо еще, что не назвал Шредера с Шираком «бараном да ярочкой»).
      Относиться-то хоть к французам, хоть к немцам, хоть к их сегодняшней entente cordiale можно как угодно, но в любом случае теоретику европеизма было бы полезно знать, что альянс Германии и Франции — это не какая-то сомнительная парочка, обжимающаяся по кустам, а несущая конструкция всего ЕС, безусловное sine qua non. Ибо при изъятии из ЕС какой угодно другой страны или даже группы стран союз перенесет известный ущерб, но не критический (а при удалении некоторых новобранцев, возможно, даже и скажет: «Уф-ф-ф!»). С выключением же из ЕС не то что Франции и Германии вместе, но даже хотя бы одной из этих стран, существование союза сразу же делается бессмысленным, ибо на континент тут же явилась бы старая франко-германская вражда, более 300 лет и определявшая европейскую политику. Конечно, можно было бы предположить, что столь презрительное отношение к былым мощным врагам, а ныне парочке объясняется коррекцией учения: отныне назначение ЕС в том, чтобы объединять сугубо мелкие страны, но тогда непонятен крайне пренебрежительный тон, с которым философ говорит о Бельгии. Страна вроде бы небольшая и тем самым вполне достойная, а вот поди ж ты. Хотя, возможно, дело вовсе не в величине и даже не в Ираке, а в гораздо более важном — «О чем мечтают наши пацифисты, когда Ширак обещает (ты мне — я тебе!) свою поддержку Путину?». Если Путин — тогда понятно. Коль скоро Ширак связался с врагом рода человеческого, finis Europae неизбежен.
      Но правозащитным мыслителям это свойственно. Подобно тому как истый антисемит, взявшись невинно порассуждать о сенокосе, вине, псарне, своей родне, все равно неумолимо съезжает на еврея, как причину всех несчастий, истый правозащитник, начав вроде бы с кризиса в Заливе, с той же неумолимостью съезжает на В.В. Путина, на котором у него уже три года как свет клином сошелся.
      Покуда многие считают, что в связи с иракским кризисом отношения России и США претерпели известное напряжение, правозащитники полагают, что, напротив, эти отношения непростительно хороши (знали бы о том министр И.С. Иванов и посол Вершбоу). Ветераны правозащиты — Е.Г. Боннэр (г. Бостон) и В.К. Буковский (г. Лондон) в обращении к Дж. Бушу, с одной стороны, горячо приветствовали решение начать войну, для которой, по их мнению, никаких санкций СБ вовсе не нужно, с другой стороны, указали Дж. Бушу на его крайнюю неразборчивость в связях: «Почему так необходимо бороться за столь справедливое дело в союзе с государствами, которыми правят режимы, по существу не отличающиеся от режимов Саддама Хусейна и бывшего Советского Союза?». И, зная бушевскую простоватость, поясняют: «Речь, конечно, идет о России». Чтобы раскрыть Бушу глаза на истинный облик его союзника по справедливому делу (из текста получается, что и Россия собирается в союзе с США воевать против Саддама), правозащитники пересказали Бушу краткое содержание книги соработника Б.А. Березовского — полковника Литвиненко о злодеяниях КГБ: «Коррупцию в России не с чем сравнить в этом мире. Это уже не коррупция, а система, в которой КГБ руководит большей частью организованной преступности, рэкетом, торговлей наркотиками, торговлей оружием и заказными убийствами».
      С одной стороны, при длительном проживании на чужбине взгляд на милую родину претерпевает аберрацию, после чего наивный эмигрант начинает и полковника Литвиненко вместе с его работодателем считать носителями пронзительной правды. Animam, non coelum mutant qui trans mare currunt. С душой, так изменившейся в добровольном изгнании, отчего же и не ужаснуться литвиненкиным сообщениям и не поделиться ими с Бушем? С другой стороны, правозащитник Борис Абрамович щедро спонсирует деятельность Е.Г. Боннэр ($3 млн на содержание Сахаровского музея), ничего не требуя взамен. Есть лишь одна закавыка. Борис Абрамович не вхож в Белый дом, и письма от него тамошняя канцелярия может сразу отправить в корзинку. Боннэр же и Буковский — почтенные люди, и с их письмами так обращаться нельзя. Так отчего же в качестве ответной услуги тороватому Борису Абрамовичу не изложить на письме его устные рассказы, тем более что они — чистейшая правда. Бомбить Москву, правда, вряд ли будут (хотя и непонятно почему, если здешний режим ничем не отличается от багдадского), но все равно приятно. [an error occurred while processing the directive]