[an error occurred while processing the directive]

Особый путь России


      Известия № 20.03.03
      При виде того как американской державе шлея попала под хвост и она ржет и лягает, легко самому утратить рассудительное отношение к антивоенным силам (если они тоже против взбесившегося Дяди Сэма, так это же хорошо) и не заметить крайнюю разнородность антивоенного конгломерата. У нас объектом анализа является лишь одна компонента этого слоеного пирога — фрондирующая против США политическая элита Франции и Германии, — и комизм в том, что как раз этой максимально (насколько это вообще возможно) надежной компоненте достается больше всего упреков. «Милые бранятся — только тешатся, в последний момент они нас обязательно кинут и опять разведут русских, как последних простаков».
      Что разводка и кидалово есть мощное оружие дипломатии — кто бы сомневался. Как доблестные союзники были готовы героически сражаться до последнего русского солдата, мы тоже не раз видели. Однако разводка и кидалово все же предполагают прагматическую мотивацию, а в данном случае она отсутствует. Ситуация зашла далеко за пределы милых перебранок. Дядя Сэм не забудет, что вытворяли в Париже и Берлине, и там это знают. А еще там знают другое: Ираком дело явно не кончится, и свой державный статус все равно придется отстаивать — не в этом кризисе, так в следующем, который не замедлит себя ждать. Кидание России означает только то, что в следующем кризисе придется играть без нее — то есть на гораздо худших позициях и меньшими силами. Удовольствие выйдет боком. Игры с Парижем и Берлином все-таки строятся на какой-то Realpolitik — на осознании того, что свой своему поневоле брат, и борьба за сохранение державного статуса, который у тебя отбирают, очень способствует рассудительности всех участников.
      Чего не скажешь об участниках массового движения за мир. Там выходят на улицы десятки тысяч, там сотни, там чуть ли не миллион. Прекрасно. Зададимся вопросом, какая доля этих тысяч и миллионов озабочена расбалансировкой мирового порядка, унижением своей страны, крушением системы национальных суверенитетов, а какая — выступает против всякой войны вообще, выражая лишь желание по-прежнему жить в таком уютном и благоустроенном мире, до которого никакие бури не имеют права доходить, а если уж дошли, то надо по-хорошему откупаться, на наш век хватит. Или еще проще: какую долю среди манифестантов составляют леваки, для которых любое государство, включая собственное, есть безусловное зло, какую долю — мусульманские иммигранты, которые вообще не считают себя связанными лояльностью своему новому ПМЖ. Это у ПМЖ есть к ним масса обязанностей, но совсем не наоборот. Из них защитники национальных суверенитетов и державных статусов — хоть куда.
      Но даже остановившиеся часы дважды в сутки показывают правильное время, и у нас как раз такой случай, ибо иракский поход ни в какие ворота не лезет. А если бы лез — что-нибудь изменилось бы? Если бы Колин Пауэлл предъявил в СБ ООН самые веские улики против саудитов, у которых рыльце очень в пушку, не было бы миллионных манифестаций в защиту Эр-Рияда? Весьма сомнительно. Америка додразнилась и вызвала на свет Божий многомиллионную волну капитулянтов, готовых сдаваться кому угодно.
      Самое неприятное в нынешнем кризисе — это даже не безысходные политические расклады, куда ни кинь — все клин. Самое неприятное, что ведущими участниками процесса сделались две ипостаси постхристианского разложения. Одна представлена всемирным императором и мессией, намеренным посредством победоносных прогулок нести народам мира счастье и процветание. Другая — борцами за мир, готовыми на что угодно, лишь бы продлить свое блаженное постисторическое доживание. Два варианта конца истории, причем оба хуже, и ни с одним нельзя соглашаться.
      Но тогда, хочешь не хочешь, нужно говорить об особом пути России, отвергающей как соблазны всемирного царства, так и соблазны растительного доживания, и продолжающей отстаивать идею самодержавия (на современном языке — Вестфальскую систему государственных суверенитетов). Не все были готовы к тому, что некогда общепризнанная идея станет особым путем, право идти по которому надо жестко оборонять, — но вот стала. Заодно проясняется, что такое особый путь России, над которым так принято смеяться: чумазые, да еще и с особым путем, тогда как весь цивилизованный мир etc. В каком состоянии сегодня находится этот цивилизованный мир — мы видим. И особый путь в том, чтобы продолжать нести те прежние ценности западного мира, которые он ныне с охотой попирает в грязь. И нести высоко, пусть даже и в одиночку. [an error occurred while processing the directive]