[an error occurred while processing the directive]

Интеграционный оптимизм Немцова. — Зловещий облик карательной психиатрии. — Пражская премьера «Фиделио». — Дорого яичко ко Христову дню. — Совхозник и пандемониум. — Прорыв правозащитного сознания. — «Мертвые души или похождения чичиков».


      Известия № 11.11.02
      Все уже забыли, что проклятый день 23 октября начался типической сенсацией мирного времени (к несчастью, он ею же не закончился). Приехавшие в Минск Б. Е. Немцов и И. М. Хакамада были выдворены из братской страны за свою давнюю неприязнь к А. Г. Лукашенко, а также за инкриминированный им нелегальный ввоз 50 тыс. у. е. наличными. Последующие две недели всем было не до Лукашенко, но жизнь начала возвращаться на круги своя, и Б. Е. Немцов вспомнил про белорусского союзника, с которым он теперь намерен судиться, хотя, с другой стороны, лидер СПС считает президента РБ «человеком коварным, циничным и больным» и полагает, что «место Лукашенко — в институте Сербского».
      Невозможно понять, считает ли Немцов своего оппонента дееспособным субъектом, способным отвечать за свои действия в судебном порядке. Фраза о «больном человеке» в контексте упоминаемого тут же института им. Сербского заставляет предположить, что, по мнению лидера СПС, речь идет о заболевании не соматического, но психического характера — но как судиться с душевнобольным? Впрочем, институт им. Сербского — это не спецпсихбольница отсидочного характера («психушка»), а судебно-медицинское учреждение, где душевное состояние А. Г. Лукашенко, буде он туда поступит, может быть подвергнуто квалифицированной экспертизе — тогда и станет ясной судебная перспектива немцовского иска. Проблема лишь в том, как А. Г. Лукашенко туда направить, ибо по статусу учреждения там исследуют только лиц, подлежащих уголовной юрисдикции РФ, белорусский же союзник ей не подлежит, ибо интеграция РФ и РБ для этого еще недостаточно глубока. В своем уповании на институт им. Сербского Б. Е. Немцов действительно являет себя сторонником теснейшего союза двух братских народов, но, как это часто ему бывает присуще, несколько торопит события.
      Оплошность вроде бы и достаточно невинная, но, к несчастью, глубоко несвоевременная. Антитоталитарный запал прогрессивный общественности сегодня достиг стадии, именумой delirium tremens, и предложение упечь политического оппонента в психушку будет немедленно и радостно истолковано, как еще один признак наступающего тоталитаризма. Лидеру СПС надо быть готовым к тому, что норвежские правозащитники подадут на него в суд (как это они уже сделали с В. В. Путиным), а российские правозащитники и СМИ в ответ на тоталитарную выходку Немцова потребуют немедленно вызвать норвежских водолазов. О том, что на защиту узника совести А. Г. Лукашенко тут же встанут Б. А. Березовский и Ванесса Редгрейв, и говорить нечего — и тогда Б. Е. Немцову придется несладко.
      Впрочем белорусский sujet de question пока что собирается не в институт им. Сербского, а в другую сторону — в Прагу, где должно состояться торжественное заседание, посвященное расширению НАТО. Чешский МИД сперва указал, что «приезд в Прагу Лукашенко, обвиняемого в авторитарных методах правления и нарушении прав человека, сравним с прибытием кубинского лидера Фиделя Кастро на сессию ООН в Нью-Йорке», а затем и вовсе стал склоняться к тому, чтобы белорусского Фиделя в Прагу не пускать.
      Обладай чиновники чешского МИД каким-то правовым сознанием, они могли бы сообразить, что, доколе Белоруссия является членом Совета Евроатлантического партнерства, они не вправе запрещать главе РБ приезжать на мероприятия НАТО в Праге. Сперва исключите РБ из Совета — а затем с полным правом не давайте Лукашенке визу. С другой стороны, и звучное сравнение с Фиделем сильно хромает. Вождь революционной Кубы приезжал на сессии ООН, чтобы там пламенно обличать американский империализм и завершать свои речи героическим возгласом «Patria o muerte!». Судя по нынешнему настрою А. Г. Лукашенко, если какой империализм он и собирается обличать, то вовсе не американский, а русский, а клич «Patria o muerte!» — смело бросить в лицо концерну «Газпром». Нашим евроатлантическим партнерам такая fidelitas belorussica должна доставить живейшее удовольствие, и непонятно, зачем они сами себя его лишают.
      Хотя дорого яичко к Христову дню. Случись лукашенкин порыв к милому Западу хотя бы месяц назад, вполне возможно, что президента РБ встретили бы со всей душевностью, а то обстоятельство, что с его именем постоянно связаны кривые толки, темные дела, белых братьев вряд ли бы остановило. Умеют же они сердечно любить чеченских и албанских борцов за свободу, руки у которых уж никак не чище, чем у Лукашенко — главное, чтобы человек стоял за свободу и боролся против империализма, а что до темных дел, так Бог простит, ЕС помилует. Однако Лукашенко решил явиться с яичком в момент, когда мероприятие, именовавшееся в старые времена «антисоветской свистопляской» достигло такого оргиастического накала, что простодушные приношения президента РБ уже никому не интересны.
      Европа, наконец-то объединившись на правозащитной платформе, за последние дни сделала в своем сознании рывок, для которого прежде требовались бы десятилетия. Отныне установлено, что нельзя освобождать заложников силой, что в ходе штурма нельзя убивать террористов (им следует, прерывая для этого горячку боя, вручать в присутствии понятых ордер на задержание), что МИД страны-председателя Совета Европы имеет право финансировать через дочерние фонды конгрессы с участием террористов, что вся вина за теракт ложится на страну-жертву теракта, что недопустимо именовать борцов за независимость террористами. На фоне всего этого общечеловеческого пандемониума что мог бы добавить девственный совхозник Лукашенко со своими газпромовскимим тяжбами?
      Случай со страной-председателем и ее МИДовским фондом по изучению Холокоста и геноцида, финансирующим столь своевременные мероприятия, особенно поучителен. В 1945 году казалось, что в ходе Катастрофы европейского еврейства были найдены все мыслимые и немыслимые способы извлекать профиты из миллионного убийства. Освенцимская золотодобыча для Рейхсбанка, производство мыла и органических удобрений, изготовление матрасов из женских кос — и все прочее, оглашенное в Нюрнберге. Но правозащитная Европа в своей утилизации трупов пошла дальше. Души жертв террористического Рейха, погибших более, чем полвека назад, успешно используются для того, чтобы их именем пресмыкаться перед сегодняшними благородными террористами и проклинать тех, у кого еще есть воля террористам сопротивляться. Такая общечеловеческая поэма — «Мертвые души или похождения чичиков». [an error occurred while processing the directive]