[an error occurred while processing the directive]

Мельница монсеньора


      Известия № 10.10.02
      Редактор любой новостной телепрограммы знает, какой картинкой закрывать сюжет о защите интеллектуальной собственности. Вслед за головой чиновника, обещающего этому виду собственности защиту и покровительство, непременно будет показан защитник-бульдозер, который утюжит горы пиратских компакт-дисков. По форме все правильно. Диски нелицензионные, держатель копирайта внакладе, отдавать их ему для реализации нет смысла, ибо по цене, им установленной, такое количество продать невозможно. Остается уничтожать. Возразить нечего, но на душе остается неприятный осадок. Защита собственности ассоциируется либо с замками, заборами и собаками, либо с полицейскими мероприятиями на тему «вор должен сидеть в тюрьме» (а крепкий хозяйственник-вымогатель должен делить с ним нары). Но с уничтожением благ идея защиты собственности увязывается плохо. Интересно было бы узнать, сколько миллионов людей было обращено в социалистическую веру тем фактом, что в годы Великой Депрессии для поддержания уровня цен зерно жгли в паровозных топках. И рациональное объяснение тому есть, и собственник вправе делать с зерном все, что хочет — хотя бы и топить паровоз, и само количество сожженного зерна, возможно, было совсем невелико — всего несколько вагонов — но действенный символ безумия и неразумия остался. То же и сегодня. У Билла Гейтса и медийных компаний есть масса важных резонов — если не поддерживать цены, хотя бы и таким грубым образом, то где найти деньги на оплату артистов и программистов? — но с символом ничего не поделаешь. Уничтожение благ противно человеческой натуре.
      Специфику интеллектуальной собственности может пояснить и такой пример. В стране N есть представительство фирмы «BMW» и фирмы «Microsoft». Чем они заняты? Неинтеллектуальная фирма «BMW» продвигает свои экипажи на местный рынок — обыденная купеческая деятельность. Интеллектуальная фирма «Microsoft» ничего особенно не продвигает, ибо занята другим. Она отслеживает нелицензионных пользователей и дерет с них шкуру. Тоже обыденная деятельность, но не купеческая, а фискальная. Феодал тоже требовал, чтобы крестьяне мололи зерно на господской мельнице за соответствующую плату, если же вилланы похищали у него интеллектуальную собственность, изготовляя мельницы саморучно, их подвергали взысканию, а мельницы уничтожали. Сходным образом для взимания соляного налога казна держала разветвленную сеть представительств (т. наз. «соляные сыщики»), отслеживавшую незаконную выварку соли из морской воды. Вполне можно представить себе картину того, как в замковом дворе свита монсеньора посредством бульдозера крушит кустарные мельнички и солеварочные чаны.
      Но когда борьба с пиратством фактически является разновидностью фиска, стоит напомнить, что у фиска есть свои внутренние закономерности. Неразумно высокие налоги отличаются плохой собираемостью, а уклонение от них становится делом чести, делом славы, делом доблести и геройства. Если диск с пиратской программой стоит $3, а с лицензионной — $300, то при такой дельте никакие сыщики и бульдозеры не помогут.
      Принято считать, что ускоренный рост богатства народов, имевший место в последние два-три века, связан с упразднением системы феодальных повинностей и нестесненным распространением наук и знаний. Если бы электрический телеграф, железные дороги, радио etc. — вплоть до логарифмических таблиц (составление последних тоже есть труд, и можно представить себе, какую ренту с них можно было бы взимать) являлись объектом бульдозерного лицензирования, в экономике так и преобладали бы ручной труд и коммуникации с максимальной скоростью 20 км/ч. Но как раз в связи с бурным развитием новоевропейского капитализма экономист К. Маркс отмечал, что происходит, когда производственные отношения делаются оковами на пути развития производительных сил. Желание обложить уже существующие производительные силы сборами и повинностями, характерными для феодальной экономики, может привести либо к уничтожению этих производительных сил, либо — что с учетом исторического опыта более вероятно — к уничтожению нынешних производственных отношений. Можно свято почитать право на интеллектуальную собственность, но привилегии монсеньора на помол зерна были не менее священными — и где они теперь? Так что правительства стран, от которых требуют во имя священных привилегий сеньора загробить свои производительные силы, произнося все нужные ритуальные заклинания, будут изо всех сил закрывать глаза на пиратство. Крот истории, ничего не поделаешь. [an error occurred while processing the directive]