[an error occurred while processing the directive]

Рюкзачки и чемоданчики. — Physiciste atomienne. — Новое доказательство непобедимости русского народа. — Кун Фу Цзы и правозащитники.


      Известия № 5.10.02
      Хотя каникулярный сезон вроде кончился, разоблачительные материалы про злодеяния русской мафии отнюдь не иссякают, а совсем наоборот. Теперь выяснилось, что русская мафия снабжает исламских террористов радиоактивными материалами и даже миниатюрными атомными бомбами, всемерно удовлетворяя потребности Усамы бен Ладена в этих изделиях. Это было доподлинно установлено третьим каналом французского телевидения. В качестве доказательства зрителю были показаны: а) милицейские съемки мафиозных разборок лета 1993 г., изображающие трупы и взорванные автомобили; б) датированные 1995 г. рассказы Шамиля Басаева, о том, что русская мафия наперебой предлагала ему уран-237 (при переводе на французский язык изотоп, утратив два нейтрона, преобразовался в уран-235) по цене в 1.5 млн. долл. за кг., но у Басаева не нашлось денег; в) образца 1996 г. рассказы ген. А. И. Лебедя про исчезнувшие со складов атомные бомбы в рюкзаках; г) сходные рассказы про рюкзаки и чемоданчики эколога А. В. Яблокова, представленного публике, как ministre d'environnement (по делам окружающей среды), причем без приставки ci-devant, т. е. как министр действующий, из касьяновского кабинета. Когда члены кабинета такие страсти рассказывают, трудно не поверить. Конечно, странно, что еще в 1996 г. стало известно о сотнях гуляющих по миру бесхозных атомных бомб, а спецслужбы демократических стран даже не почесались — но спасение все же пришло от канала France-3.
      Экспертная проработка темы также была углубленной. Приятная во всех отношениях молодая дама, представленная, как «Татьяна Зайцева, атомный физик», была сведуща не только в тайнах атомного ядра, но в тайнах героинового трафика. Атомный физик и по совместительству разведчица рассказывала, как афганцы производят героин и очевидно же, что меняют его на атомные бомбы. Но и это не было самым интересным. Затем на экране явился хорошо известный всей журналистской Москве персонаж, который при историческом материализме занимался биологией, а на закате исторического материализма путем самообразования овладел стратегией и тактикой и стал военным обозревателем. Когда аккредитованным в Москве иностранным корреспондентам нужен разоблачительный материал на военную тематику, Паша с радостной улыбкой российскую военщину разоблачает, чем и живет. Претензий тут, конечно, нет, работа у человека такая, но тут в разоблачительной деятельности персонажа наступил новый этап. Покуда он, радостно улыбаясь, рассказывал ужасные вещи про непорядки в хранении радиоактивных материалов, титры внизу гласили: «Pavel Felgengauer, physiciste atomienne». Нельзя было не порадоваться тому, как хорошо военный обозреватель усвоил рыночный принцип «Воля клиента — закон». Клиенту нужны атомные тайны русской мафии — будет вам и белка, будет и свисток, а равно атомный физик. Дураков надо стричь.
      Чиновники губернского города только в силу своего невежества не поинтересовались у помещика Ноздрева, не является ли Чичиков делателем атомных бомб. И совершенно зря. Ноздрев тут же бы и сам представился в качестве атомного физика, рассказал, как они вместе с Чичиковым самолично перелопатили много тонн урана-235 и плутония-239, и даже сообщил бы, что он, Ноздрев, своими руками соединял половинки плутониевого заряда, чтобы проверить критическую массу и попутно вычислить тротиловый эквивалент эксплозии — чему зять Межуев и поручик Кувшинников свидетели.
      Как вспоминал Н. С. Лесков, муж его тетки, англичанин А. Я. Шкотт, когда ему рассказали сюжет «Мертвых душ», сделал из того вывод, что русский народ невозможно победить. На просьбу пояснить свою неожиданную мысль англичанин отвечал: «Как же можно победить народ, который породил из себя такого подлеца, как Чичиков?». Если методология англичанина Шкотта верна, явление французскому телезрителю атомного физика Фельгенгауэра служит новым доказательством непобедимости русского народа. А равно и действенности франко-германского примирения. Ненависть французов к бошам не один век отравляла политический климат Европы. Сегодня успехи интеграции налицо. Сотрудники компании France-3 если и не со всеми бошами сердечно примирились, то уж точно учинили entente cordiale с одним довольно известным бошем по имени Иозеф Геббельс.
      Наряду с атомными физиками проблемами пропаганды озаботились и сторонники мира в Чечне. Правозащитники и демократические журналисты (А. С. Политковская, А. М. Бабицкий etc.) обратились к СМИ: «Именуя бойцов чеченского Сопротивления «бандитами», «террористами», а в лучшем случае — «боевиками», вы транслируете официальную идеологию, стремящуюся представить чеченскую войну как борьбу с терроризмом». Правда, призывая к «исправлению имен», авторы считают себя «не вправе составлять некий «словарь» с единственно правильным обозначением происходящих в Чечне явлений». Некоторое исправление имен все же произошло. Используемый авторами воззвания термин «бойцы чеченского Сопротивления» тоже трудно считать нейтральным. Неся в себе безусловно положительную оценку бойцов, он всего лишь транслирует другую официальную идеологию — не кремлевскую, но удуговскую. Вообще же, если авторам воззванию известен хоть один террорист, который не называл бы себя борцом за свободу и бойцом Сопротивления, то нельзя ли узнать, где они нашли такого уникума.
      Опять же непонятно, сколь универсальным должно быть начинание. Авторы хотят напомнить о том, «как говорить о войне, в том числе, о войне чеченской». Если речь идет о войне вообще, то следовало бы уточнить, можно ли именовать боевиков ФАТХ или исполнителей 9-11 террористами, или же следует говорить исключительно «бойцы палестинского Сопротивления», «бойцы исламского Сопротивления».
      В принципе равноудаленный словарь для описания военных действий существует. Есть простая отсылка к национальной принадлежности — «и слышно было до рассвета, как ликовал француз». Солдаты на войне зовут неприятеля именно таким безоценочным образом — «фрицы», «иваны» (русские про немцев и наоборот), «чехи» и «чичики» (русские про бойцов чеченского Сопротивления). Никаких обвинении ни в терроризме, ни в бандитизме, чистая безоценочность. Правда, для использующего такие термины вполне очевидно, что находящийся на русской земле вооруженный француз, фриц, а равно чичик, если он не желает положить оружия, должен быть безусловно уничтожен. Конечно, можно называть Басаева и Гелаева не бандитами, а просто чеченцами, чеченской стороной, но в рамках нынешней официальной идеологии знак тождества между словами «чеченец» и «бандит» хотя бы теоретически отсутствует, а с принятием правозащитных рекомендаций тождество станет безусловным. [an error occurred while processing the directive]