[an error occurred while processing the directive]

Золотой XX век


      Известия №159 5.9.02.
      Американцы, желающие воевать с Ираком, указывают, что Саддам Хусейн — кровавый деспот, что он уже не единожды развязывал войны, что к планам Багдада по созданию халифата следует относиться со всей серьезностью, что Ирак, рвущийся к мировому господству, вскоре обзаведется угрожающим стратегическим потенциалом и тогда справиться с ним будет куда тяжелее. Отсюда — необходимость превентивной войны. «Гитлера следовало остановить еще в 1938 (если не в 1935) году etc.». Оппоненты Америки с не меньшей убедительностью указывают, что администрация США чрезмерно сгущает краски, что Хусейн, будучи редкостным негодяем, все же не представляет столь глобальной опасности, что за американской риторикой кроется желание враз и навсегда поставить под свой контроль критически важный нефтеносный регион, а с ним — и мировой рынок энергоносителей, что дело не в опасности Саддама (сильно преувеличенной), а в том, что отступить перед ним — значит показать ограниченность американского могущества, какового прецедента США смертельно боятся, наконец, что маленькая победоносная (или большая и непобедоносная) война с Хусейном имеет целью в очередной раз экспортировать вовне проблемы кризисной американской экономики. Business as usually.
      Так, собственно, всегда бывает. Там, где одни видят священную битву за свободу, другие усматривают обострение межимпериалистических противоречий. Историография обеих мировых войн тому порукой. Но при существенном различии подходов (в одном случае — борьба Добра со Злом, в другом — схватка империалистических хищников), их роднит общая презумпция. Добро и Зло, а равно империалистические хищники выступают в лице суверенных государств и их лидеров. Президент США Джордж Буш, президент Ирака Саддам Хусейн. На первый взгляд, замечание несущественное. Когда речь идет о войне, в каком же еще лице им выступать?
      Да в том, в каком выступила 11 сентября 2001 г. атакующая сторона, т. е. ни в каком. Неизвестно кому принадлежащая волосатая лапа, смахнув фигурки, схватила великую шахматную доску и ударила ею дядю Сэма по кумполу. Ужас 11 сентября в том и состоял, что стратегического размаха террористическая атака была безгосударственной. Одно дело — война с конкретным неприятельским государством, другое дело — удары, наносимые в темноте невидимой рукой, удары, на которые неведомо кому и как отвечать. При всех глубоко отрицательных качествах Саддама Хусейна багдадский раис обладает одним неоспоримым достоинством. У него есть паспорт, т. е. он правитель конкретного государства с конкретной территорией, на которой находятся конкретные военные цели. Война с ним может быть легкой или тяжелой, нужной или ненужной, но в любом случае это будет кампания, основанная на многовековом державном опыте, а не бой со зловещей пустотою, который вообще непонятно как вести.
      На то, конечно, можно возразить, что и при железной дороге не следует забывать двуколку. Новая опасность, явленная год назад 11 сентября, не упраздняет опасностей старых (а равно и межимпериалистических противоречий). Что делать с безгосударственными террористическими атаками, будем разбираться дальше, а пока что, как в старом добром XX веке, погромим вполне государственного Хусейна, тем более, что он вполне этого заслуживает. Может быть, и заслуживает, но тогда незачем всуе поминать антитеррористическую операцию, 11 сентября etc., к каковой проблематике раис отношения не имеет. Нужно честно признать: «Что делать с вызовами XXI века (о которых мы так бодро и оптимистически вещали все прошедшее десятилетие), мы понятия не имеем, а поскольку надо же чем-нибудь заниматься, мы будем бороться с вызовами XX века — вот и Хусейн кстати подвернулся».
      Но неприятное свойство новоявленных вызовов заключается в том, что ответ на них невозможно откладывать. От того, что Хусейн будет повержен, ситуация с безгосударственным терроризмом лучше не станет, а станет еще хуже. Вызов на то и новоявленный, чтобы корректировать староявленные вызовы. В логике XX века, когда всякая война через государство и только через него, возможно, хуже багдадского правителя и вправду ничего нет. В свете новых реалий, когда безгосударственные структуры грозят поставить на колени государство как таковое, тот же Хусейн оказывается более привычным и старомодным и оттого не столь уже и абсолютным злом. Приятнее, конечно, жить и мыслить в реалиях XX века, который из 2002 г. кажется чуть ли не золотым, но ведь уже два года, как милленниум отпраздновали, а 11 сентября будет год, как XXI век, столь радостно встреченный, и вправду начался. Пора бы и привыкнуть. [an error occurred while processing the directive]