[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 1.7.02
      Однако, здравствуйте. На улице у всех, кто не готов зарекаться от сумы и от тюрьмы — а кто же готов? — настал большой праздник.

      С первого июля вступил в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс. В соответствии с новым УПК, арест и обыск отныне могут быть проведены только с санкции суда. Кроме того, новый УПК обеспечивает соблюдение прав обвиняемого на защиту, в частности, предусматривается обязательное проведение первого допроса в течение 24-х часов с момента задержания, а также задержанному предоставляется право двухчасового общения с адвокатом до вызова к следователю. Не допускается повторное осуждение гражданина за одно и то же преступление. Упраздняется практика возвращения дел на дополнительное расследование. По мнению министра юстиции Юрия Чайки, благодаря новому УПК «численность арестованных существенно сократится, и мы сможем создать нормальные условия для лиц, содержащихся в следственных изоляторах».

      КИНО «Место встречи изменить нельзя»:
     – Может быть, сейчас, в лишениях зарождается эпоха — да не эпоха, эра милосердия. Именно эра милосердия.

      Возможно, и зарождается, однако, теперь может возникнуть очень и очень серьезная проблема. Если уголовный процесс станет по-настоящему состязательным, если защита и обвинение действительно окажутся в равном положении, это может привести к целой серии скандальных оправдательных приговоров. Серьезного преступника посадить будет просто невозможно. Дело не в том, что закон плохой — закон хороший. Дело в том, что стороны на процессе будут страшно неравны.
      У нас сегодня уже есть очень сильная и квалифицированная адвокатура. А вот по части сильной и квалифицированной прокуратуры наблюдается большой дефицит. Если следствие и обвинение будет производиться с таким же качеством, как сегодня, и если при этом действительно будет обеспечена равная состязательность сторон, то мало-мальски квалифицированный адвокат от такого обвинения не оставит камня на камне, и суд будет вынужден оправдать даже и заведомого злодея.
      Закончиться же это может самым неприятным образом. Один громкий оправдательный приговор, другой, третий, десятый — и в обществе заговорят, что эдак вообще никого нельзя привлечь к ответственности, что пора закрывать эту либеральную лавочку и вводить упрощенное судопроизводство. Оно же и чрезвычайное.
      Вернуть советский обвинительный уклон — дело нехитрое. Куда более хитрая задача — поднять уровень работы МВД и прокуратуры, чтобы государственное обвинение могло бы всерьез и на равных состязаться с защитой. Если у нас в самые сжатые сроки не появится нормальное государственное обвинение, цивилизованному процессуальному праву долго не продержаться. Пойдет огромной силы отдача, она же — контрреформа.
      Однако, карательные меры бывают не только уголовного характера. В столице нашей родины решили уточнить суммы административных штрафов.

      Московское правительство одобрило и отправило на утверждение в Мосгордуму законопроект, ужесточающий административную ответственность за нарушение правил пользования трамваями, троллейбусами и автобусами. Согласно документу, размер штрафа за безбилетный проезд в наземном транспорте планируется увеличить с 10 рублей до одного минимального размера оплаты труда, который составляет сейчас 450 рублей.

      Если смотреть на это дело из прекрасной Европы, штраф выглядит чрезвычайно гуманным. В Германии за безбилетный проезд штрафуют на 30 евро, т. е. 900 рублей, что в два раза больше. Однако, там и самый дешевый билетик — три-четыре остановки на метро или трамвае — стоит 1 евро. То есть максимальное отношение стоимости билета к стоимости штрафа — 1 к 30. А московское правительство предлагает 1 к 90 — в три раза больше.
      Интересно, что эта немецкая норма — 1 к 20, 1 к 30 — действовала и у нас в советское время, когда за билетик платили от трех до пяти копеек, а штраф был один рубль. По сегодняшним ценам штраф выходил бы где-то в 100 — 150 рублей. Скорее всего, это и есть какой-то оптимум, когда штраф, с одной стороны, все-таки чувствителен, с другой стороны, средний пассажир более или менее в состоянии его заплатить.
      Но в сегодняшней Москве человек, который в состоянии легко заплатить 450 рублей, в общественном транспорте не ездит, а для того, кто ездит, 450 рублей — это очень большие деньги, и он ляжет костьми, но не заплатит. «Хоть ешь меня, хоть режь меня, а нет у меня таких денег».

      КИНО «Девушка без адреса»:

     – Извините, пожалуйста, я забыла деньги, я сойду.
     – Пожалуйста, я уже взял.
     – Что вы, зачем, не нужно! Я все равно сойду!
     – Но я же заплатил!
     – Хорошо, дайте ваш адрес, я перешлю вам деньги!
     – Зачем же? Вот мы сейчас остановимся, сойдем, и вы вернете мне долг!
     – Ты куда?
     – Не могу же я такие деньги на ветер бросать!

      В принципе, конечно, разговор несерьезный. Если создать могучую систему выколачивания денег с соответствующим штатом и аппаратом, то заплатит, никуда не денется. Однако, беда в том, что могучие штаты и аппараты по выколачиванию съедят весь доход от штрафов. Любой экономист знает, что налог имеет смысл, когда издержки по его взиманию меньше, чем сумма собираемых денег. То же относится и к штрафам. Можно, конечно лепить от потолка любые цифры — тем более, когда ты сам давно уже забыл, как выглядит общественный транспорт и российские денежные знаки, но тогда уже надо смириться с тем, что сумма поступлений в казну от таких штрафов будет нулевая. Если не вовсе отрицательная.
      А между тем казна весьма нуждается в деньгах, ибо ей предстоят новые крупные расходы.

      По информации «Интерфакса» градостроительный совет при мэрии столицы принял решение разобрать гостиницу «Москва», расположенную в историческом центре города, и построить на ее месте новый отель. По словам главного архитектора столицы Александра Кузьмина, реконструкция гостиницы, построенной по проекту Алексея Щусева, потребовала бы огромных средств на укрепление фундамента, поскольку в этом районе много подземных сооружений и очень сложная геодезия.

      Геодезия, то есть наука об измерении земной поверхности, в этом районе ничуть не более сложная, чем в любом другом. Главный архитектор может с любой стройки прислать на Манежную прораба Ивана Иваныча с теодолитом и рейкой, и получится прекрасная геодезия. Вероятно, архитектор имел в виду не геодезию, а геологию, но запутался в профессиональных терминах.

      КИНО «Адъютант его превосходительства»:

     – Я, братцы, это…
     – Тимка, как?
     – Экскремент!
     – Экскремент хочу сделать.
     (смех).

      Однако, и с геологией получается не все ладно. Шестьдесят лет с момента постройки геология была вполне удовлетворительная. В смысле инженерном парадные здания сталинской эпохи строились на века. Если геология испортилась, то где-то за последние пять лет, после возведения подземного торгового комплекса на Манежной. В ходе строительства не было недостатка в предупреждениях о том, что выкапывание большой ямы в непосредственном соседстве с огромными капитальными зданиями, с кремлевским холмом — а рядом еще и подземная речка Неглинка — может привести к серьезным подвижкам грунта, необратимым изменениям гидрологического режима и так далее. Вероятно, прежде, чем начинать новую великую стройку, стоило бы сперва разобраться, что же произошло с геологией и кто за эту геологию должен отвечать.
      Однако же, добро, строитель чудотворный, ужо тебе. До свидания. [an error occurred while processing the directive]