[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 26.6.02
      Судебная хроника порадовала нас изобилием.

      Ряд депутатов Госдумы выступил с резкой критикой приговора, который был вынесен 19-го июня бывшему главе КРАЗа Анатолию Быкову Мещанским межмуниципальным судом Москвы. Быков был признан виновным в организации покушения на предпринимателя Струганова, а также в незаконном хранении оружия и приговорен к шести с половиной годам заключения условно. Как заявила первый вице-спикер Госдумы Любовь Слиска, это второй на ее памяти странный судебный вердикт. «Первый — девять лет условно — был в отношении главы Минюста Ковалева».В данном случае даже депутаты Сергей Юшенков и Василий Шандыбин были вполне единодушны. Юшенков назвал приговор Быкову демонстрацией «маразма нашей судебной системы», а Шандыбин в связи с тем же охарактеризовал ее как « самую прогнившую».

      Боевые товарищи Юшенков с Шандыбиным — они вообще горячие полемисты, а разговор на судебно-правовые темы все-таки требует сдержанности. Так вот в рамках этой сдержанности можно заметить, что наши суды просто возрождают нормы русского дореформенного права. До судебной реформы 1864 года существовала такая формулировка приговора: «оставить в сильном подозрении». Именно там Быкова и оставили.

      Из кинофильма «Собака на сене»

     – Прямых улик покамест нет, но вы в великом подозренье.

      Однако оставили его в таком вот великом подозренье прежде всего потому, что ни наше общество, ни значительная часть судейских так и не готовы понять и принять маленькую юридическую тонкость. Вопреки распространенному мнению, суд не устанавливает абсолютную истину насчет того, как все было на самом деле. Суд решает вопрос более технического характера: доказано ли в рамках законной процедуры, что подсудимый совершил те деяния, в которых его обвиняют. Если в рамках законной процедуры не доказано, то все, невиновен. Оправдательный приговор вовсе не означает, что оправданный подсудимый на самом деле ничего такого не совершал и вообще является кристальной личностью — хоть к Звезде Героя представляй. Оправдательный приговор — это всего лишь констатация того, что следствие и обвинение не смогли предъявить нужное количество убедительных доказательств вины подсудимого и поэтому государство к нему больше вопросов не имеет.
      Просто не надо смешивать Божий суд с районным и даже межмуниципальным. Говоря о делах предпринимателя Быкова или банного министра Ковалева, мы все представляем себе, что «есть грозный судия, Он ждет, Он не доступен звону злата, все мысли и дела Он знает наперед». Такой судия действительно есть, и мы все перед ним будем держать ответ, но он не проходит по ведомству минюста. А Быкова и прочих судил не Божий суд, а вполне человеческий. Как говаривал Фридрих Ницше, слишком человеческий.
      Когда обвинение рассыпается на глазах, улики явно недостаточны, но подсудимый никак не является образцом кристальности, что будет делать гуманный советский судья? Отправлять на зону все-таки жалко, оправдать, т. е. объявить настоящим советским человеком вроде бы не за что. Значит — дадим срок условно или с зачетом предварительного заключения. И гуманизм соблюден, и высокие морально-политические требования к личности оправданного тоже не подверглись поруганию.
      А и то сказать, как отнеслось бы наше общество к тому что в полном соответствии с законом суды начали бы пачками лепить оправдательные приговоры разным высокопоставленным героям — за недоказанностью обвинения? Скорее всего плохо бы отнеслось, закон-дескать, что паутина, муха завязнет, а шмель проскочит. Вот судьи и чутко прислушиваются к мнению общества. С правовой точки зрения получается черт знает что, зато с морально-политической все как надо.
      Однако, порой дело все-таки доходит даже и до оправдательных вердиктов.

      Все шестеро подсудимых, проходившие в качестве фигурантов по делу Холодова и находившиеся под стражей с 98-го года, были оправданы в среду Московским окружным военным судом и освобождены из-под стражи «в связи с недоказанностью их участия в совершении убийства журналиста». Суд, который продолжался с ноября 2000-го года, счел, что мотивы совершения подсудимыми инкриминируемого им преступления не доказаны и не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства.

      Однако, самый подробный отчет по этому делу вы можете услышать в пятницу, в программе «Другое время» из уст М. В. Леонтьева, который давно следит за этим процессом и уж точно расскажет о нем более содержательно. Я могу лишь заметить, что предприниматель Быков со своим таинственным условным приговором оказал невольную помощь обвиняемым по делу Холодова. Если при вынесении приговора по убийству Холодова у судейских и возникал соблазн спустить дело на тормозах и вынести какой-нибудь очередной бессмысленный вердикт, то благодаря быковскому скандалу, юридический здравый смысл все-таки возобладал, и в ответ на никуда не годное и разваливающееся на глазах обвинительное заключение был вынесен единственно возможный с точки зрения закона приговор — оправдательный.
      Однако, решимости суда хватило на оправдание подсудимых, но не хватило на удовлетворение другого ходатайства защиты. Адвокаты просили суд вынести частное определение по адресу генпрокуратуры — о том, что не подобает столь ответственному учреждению направлять в суд обвинительное заключение, не удовлетворяющее минимальным требованиям к такого рода документам. Качество документа суд в свое приговоре отметил, но частного определения все-таки не вынес. А жаль. Войди такого рода определения в обычай, может быть, когда-нибудь из прокуратуры начнут исходить нормальные юридические документы.
      Однако, оправдания оправданиями, а порой и обвинительные приговоры тоже надобно выносить.

      Мосгорсуд вынес 26-го июня приговор бывшему генералу КГБ Олегу Калугину. Калугин, обвиненный Генпрокуратурой в государственной измене, был признан виновным и приговорен к 15-ти годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Бывший генерал, по мнению следствия, предал огласке сведения о российских разведчиках на Западе. Суд лишил Калугина звания генерал-майора и всех государственных наград, которые он получил за время почти 40-летней службы в КГБ СССР. Сам Калугин на суде отсутствовал. Он давно уже проживает в США и заранее объявил, что не намерен приезжать в Россию ради судебного разбирательства, так как «хорошо знает советский суд».

      То, что Калугин хорошо знает советский суд, это похвально. У разведчика должен быть широкий и разносторонний кругозор. Однако, странно, что боевой генерал не столь хорошо знает суд американский — а ведь ему там даже доводилось выступать свидетелем обвинения по делу гражданина США Джорджа Трофимоффа, обвиняемого в службе на советскую разведку, когда Калугин Трофимоффа смело разоблачил. Вероятно, Калугин исходит из того, что если некоторый ответработник ЦРУ напишет книгу, содержащую конкретные наводки, которые позволят ФСБ вычислить действующих американских агентов, то в гуманном американском суде — не чета советскому — такого говорливого ответработника никто не осудит, а только похвалять будут.
      Впрочем, наш советский суд оказался если и не гуманным, то зато весьма полезным для Калугина. Старый чекист очень надеется, что теперь ему все-таки выдадут настоящий орластый американский паспорт.
      Однако, сияющий город на холме должен прирастать достойными гражданами. До свидания. [an error occurred while processing the directive]