[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 25.6.02
      Однако, здравствуйте. Как указывал Наполеон Бонапарт, «на войне ситуация меняется с каждым мгновением». Справедливость суждения великого императора подтвердил другой полководец, А.А. Масхадов. Еще вчера он собирался победоносно штурмовать Грозный, но теперь его планы полностью переменились.

      Во вторник бывший президент Ичкерии Аслан Масхадов через радиостанцию «Эхо Москвы» послал по электронной почте письмо лидерам «большой восьмерки», в котором предложил с 15-го июля приостановить боевые действия в Чечне и возобновить контакты между полпредом президента в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым и своим представителем Ахмедом Закаевым. Между тем глава администрации Чечни Ахмад Кадыров отрицает саму возможность подобных переговоров и считает, что даже разговоры об этом «отрицательно сказываются на ситуации в республике».

      Однако, странен и способ сношений с лидерами G8 через радиостанцию «Эхо Москвы». Главный редактор радиостанции А.А. Венедиктов, конечно, великий человек, но не до такой же степени. Наконец, непонятно, какой смысл договариваться о перемирии, а потом воевать еще целых три недели, покуда не настанет заветное 15 июля. Однако, все гораздо проще. Как серьезное политическое предложение письмо Масхадова или Псевдомасхадова рассматривать невозможно. А как дежурную пиар-акцию — вполне. Уж не первый год чеченские борцы за свободу стараются отметиться перед всяким международным мероприятием. Без паблисити нет — просперити. А тут мероприятий целых два. В Канаде — встреча G8, в Страсбурге — очередная сессия ПАСЕ. Отсюда и загадочные письма «Венедиктову для Путина с вручением в собственные руки».

      Из кинофильма «Свинарка и пастух»

     – Ну, какие новости с Кавказских гор? Апельсины, мандарины?
     – Тихо ты! Горе у девки-то!
     – Что, обманул кавказец-то?
     – Не обманул, письмо прислал! Да ничего не понятно! Письмо в руках горит, а понять невозможно!

      Впрочем, в Страсбурге намечены к обсуждению и другие сюжеты.

      Накануне обсуждения в Страсбурге на сессии ПАСЕ Калининградской проблемы, глава российской делегации в ПАСЕ Дмитрий Рогозин заявил: «Мы стремимся донести до наших европейских коллег главное — проблема Калининграда не может носить технический характер — это вопрос политический». Он также напомнил о конвенциях Совета Европы, об обеспечении прав человека на свободу передвижения и заявил, что право это должно быть реализовано и для жителей Калининградской области. По его словам, позицию российской стороны по решению проблем Калининграда в ПАСЕ активно поддерживают группы объединенных левых, социалистов, а также европейских демократов, «против» выступают либералы и группа христианских демократов.

      Однако, в конце концов вопрос скомкали и решили перенести на осень. Впрочем, сам Рогозин недавно сам говорил, что ПАСЕ — контора довольно бессмысленная. Рогозин прав вдвойне. С одной стороны, российскую позицию надо отстаивать всюду, в том числе и в Страсбурге, в том числе и осенью, с другой стороны, и осенью проку будет столько же, сколько и летом — такая уж контора.
      Главное — не спешить с полной и безоговорочной капитуляцией, с которой уже поспешили наши прогрессивные сограждане, желающие быть брюсселистее самого брюссельского чиновника. Движимые этим желанием, они объясняют, что никакой проблемы нет. Закроют нынешний коридор — ну так что же? — надо в Калининград на пароме ездить. Однако, в своем желании поскорее изобразить «хенде хох», они даже забыли посмотреть на географическую карту.
      Поезд от Калининграда до Москвы идет 16 часов, причем прибывает в центральный транспортный узел страны.
      Паром от Калининграда до Петербурга идет 28 часов, кружным путем через Балтику, причем прибывает отнюдь не в центральный транспортный узел, так что накидываем еще 10 часов до Москвы. 16 и 38 часов — почувствуйте разницу.
      Однако, этим разница не ограничивается. Поезд ходит круглый год, зимой и летом, а вот с паромом могут быть проблемы. Калининград — порт незамерзающий, тогда как Петербург — замерзающий. Есть такое свойство у Финского залива — замерзать зимой. Так что наши сограждане, желающие поскорее прогнуться перед Брюсселем, должны озаботиться организацией ледокольной проводки. Или ждать до весны, пока лед растает.

      Из кинофильма «Красная палатка»

      Движение ледокола

      На практике это означает не только паромные неудобства, но и то, что Россия лишается своего единственного незамерзающего порта на Балтике. Смысл незамерзающего порта в том, что он принимает и отправляет грузы круглый год. Но если область, где находится порт, закупорена, то от всего этого незамерзания больше нет никакого прока — куда грузы дальше везти?
      Вопрос дошел до такой стадии, когда надо перестать канючить — «мы, дескать, на самом деле хорошие и очень хочем в Европу, пустите нас, пожалуйста», а посмотреть на состояние дел трезво и охлажденно. Россия представила ЕС ряд убедительных исторических и правовых доводов и предложила ряд конструктивных компромиссных решений. Все эти доводы и предложения были отвергнуты с простой формулировкой: «Это ваши трудности».
      И ведь действительно наши, не возразишь. А значит, и возражать не нужно, а нужно самим взять на вооружение эту же самую неубиваемую формулировку. Потому что трудности не у одних нас могут быть.
      Литва по требованию Брюсселя закрывает Игналинскую АЭС и из энергоизбыточной страны делается энергонедостаточной. Калининградской области теперь нужно самой заботиться о своем электроснабжении. Можно поддержать польскую угледобывающую промышленность и покупать силезский бурый уголь, а можно поддержать российскую атомную промышленность и построить АЭС, которая будет на 500 км ближе к западу, чем закрываемая Игналинская. Если Европа начинает жаловаться, ей с очень вежливой улыбкой надо будет отвечать: «Да, да, конечно, мы все понимаем, у вас ужасная радифобия, но извините — это ваши трудности».
      Вся идея Шенгена в том, чтобы создать наглухо закупоренное пространство — крепость Европу. Прекрасно, пусть создают, но нам-то что до их забот? Можно демонстративно снять пограничную стражу на западных границах, оставив лишь символические заставы — «Вам нужно держать границу, вы ее и держите, а у нас полное доверие и свободный обмен людьми и идеями. Вам трудно держать границу, прозрачную с российской стороны, у вас пограничной стражи не хватает? — нам очень жаль, но это ваши трудности».
      Главное, чтобы никаких грубостей и бессмысленных угроз, мы же сердечные союзники, ну, а трудности у всех свои. Все, что надо для этого — государственная воля, ну, и денег некоторое количество. Кто, кстати, сказал, что национальный суверенитет и национальная честь — удовольствия бесплатные? Тот же Западный Берлин был для Западной Германии весьма дорогим удовольствием. Но только, если бы западные немцы проявляли в западноберлинском вопросе такую же политическую волю, какую мы проявляем в вопросе калининградском, западные сектора Берлина давным-давно вошли бы в состав первого на немецкой земле социалистического государства рабочих и крестьян.
      Однако, большой был бы успех политического реализма и большая экономия для федерального бюджета. До свидания. [an error occurred while processing the directive]