[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 19.6.02
      Однако, здравствуйте. После того, как российский президент высказался по проблемам российско-белорусского союза, оставалось ждать, какой будет отдача из Минска. Отдача не замедлила воспоследовать.

      В ответ на высказанные на днях Владимиром Путиным критические замечания по поводу видения Белоруссией дальнейших перспектив союзного государства, Александр Лукашенко заявил, что тема российско-белорусского союза в очередной раз стала предметом «недобросовестных дискуссий».

      Александр Лукашенко: «Нам предложили федеративное устройство нашего Союза. Читай — стать новой, 90-ой губернией Российской Федерации. На что мы четко говорим — никаким северо-западным или северо-восточным краем любого государства мы не будем. Мы суверенное, независимое государство со всеми внешними атрибутами этого государства. Делать из нас нахлебников неправильно, это оскорбление белорусского — которого себе еще никто не позволял за последние 10 лет — суверенитета и независимости».
      Из телефильма «12 стульев»:
     – Никогда… никогда Воробьянинов не протягивал руки...
     – Так протянете ноги, старый идиот!

      Непонятно лишь, почему обязательно 90-м. В России достаточно популярна точка зрения, согласно которой федерация могла бы прирасти сразу несколькими субъектами. С 90-го по 95-й. Могилевский субъект федерации, Витебский субъект федерации, Гродненский и так далее.
      Однако, проблема не столько в разнообразии федеративных и конфедеративных моделей, сколько в том, что Россия уже много лет имеет дело исключительно с одним минским субъектом, которого зовут А. Г. Лукашенко, и общение с этим субъектом все время оказывается каким-то не слишком продуктивным. Имитация бурной деятельности колоссальная, практический результат близок к нулевому.
      В какой-то момент это все-таки надоедает. Можно какое-то время не видеть очевидные вещи, но нельзя это делать до бесконечности.
      Не бывает равноправных союзов между государствами, различающимися по населению в десять раз, по национальному доходу в тридцать раз — и так далее. Или по закону всемирного тяготения гигант поглощает карлика, или — в случае, если вопреки всем законам природы, карлик желает повелевать гигантом — это кончается тем, что вся система идет вразнос. Политика союзов — это политика реального соотношения сил, экономической, политической и военной мощи. От того, что конструктор будет игнорировать объективные закономерности, его конструкция крепче не станет. Скорее наоборот.
      Вменяемый человек старается не отменить законы природы, а познать их и разумно использовать. Если Белоруссия готова идти на слияние с Россией, исходя из реального соотношения потенциалов этих государств — прекрасно. При наличии доброй воли вполне можно найти максимально щадящую и деликатную формулу воссоединения. Если Белоруссия уже до такой степени консолидировалась, как государство, что никакая формула поглощения ее Россией — хотя бы и самая деликатная — ее никак не устраивает, тоже не беда. При наличии все той же доброй воли проблемы взаимовыгодного сотрудничества, проблемы политического и экономического сближения решаются серией подписываемых, а затем добросовестно выполняемых двусторонних соглашений. По мере выполнения прежних договоренностей процесс сближения можно продолжать — в чем, собственно, проблема? Если договоренности успешно работают — зачем еще какая-то малопонятная союзная надстройка? Если они не работают, тогда тем более, зачем эта надстройка?
      Проблема, конечно, есть, и она заключается в том самом. В добросовестности и договороспособности сотрудничающих субъектов. Если за семь лет беспрестанных разговоров об интеграции воз и ныне там, то дело, вероятно, не в количестве бюрократических союзных надстроек с чрезвычайно обширными функциями, а в чем-то другом.
      На самом деле все достаточно просто и достаточно грустно. Никакой реальной интеграции А.Г. Лукашенко не нужно, потому что это означало бы минимальную прозрачность и минимальную предсказуемость белорусской политической и экономической системы. Хотя бы до российского уровня, тоже, заметим, совсем не блестящего. Но белорусский режим единоличной власти, причем не только политической, но и экономической, в принципе не может существовать в условиях прозрачности и предсказуемости.
      Реально единственным предметом для переговоров остается транзит и геополитическое сотрудничество. Это такие сферы, где партнеров особенно не выбирают, да и формула здесь более чем понятная. За дружественный коридор на Запад России приходится платить. Другое дело, что платить можно, но плата должна быть разумной, а вот разумная сдержанность в запросах никогда не была сильной стороной А. Г. Лукашенко. Он предпочитал действовать нахрапом, это много раз приносило желаемые результаты, и он решил, что так будет всегда, но, вероятно, нашла коса на камень.
      Однако, трудности союзного строительства, не смутили наших демократов, и они тоже решили произвести в своих рядах тесную интеграцию.

      В политсовете партии «Союз правых сил» получила отклик идея лидера партии Бориса Немцова о выдвижении единого кандидата от всех демократических сил на президентских выборах 2004 года. Как полагает первый зам руководителя фракции СПС в Госдуме Борис Надеждин, идее Немцова надо следовать и выдвигать единого кандидата от той партии, которая получит большинство на думских выборах 2003-го года. По прогнозу Надеждина, к началу предвыборной кампании будут реально действовать пять-шесть партий и избирательных блоков демократической направленности: СПС, «Яблоко», «Либеральная Россия», Демократическая партия, Партия предпринимателей и, возможно, некий, пока не созданный Христианско-демократический избирательный блок.

      Все в точности по старинному анекдоту касательно брака Софочки с принцем Уэльским — «полдела сделано, Софочка согласна, осталось уговорить принца Уэльского». Учитывая, что принца Уэльского в миру зовут Г. А. Явлинским, вторая половина дела может представлять известные трудности. С довольно давних пор лидера «Яблока» и лидеров СПС разделяют некоторые личные разногласия.

      Как сон неотступный и грозный,
      Мне снится соперник счастливый,
      И тайно, и злобно кипящая ревность пылает,
      И тайно, и злобно оружия ищет рука.

      Однако, даже и без кипящей ревности затея, скорее всего, обречена на неуспех, потому что в своей общеизвестной неуступчивости Г. А. Явлинский в какой-то степени прав. Думские выборы 1999 года и президентские 2000 года продемонстрировали важную особенность яблочного электората. Он феноменально стабилен и абсолютно неэластичен к внешним воздействиям. В те кампании на рекламу Явлинского были угроханы фантастические, немереные деньги — и при том с абсолютно нулевым результатом. Григорий Алексеевич как всегда имел свои 6,5%, так и получил свои шесть с половиной. Ни копейкой больше, но — подчеркиваем — и ни копейкой меньше. В электоральном отношении Явлинский живет при социализме, т.е. испытывает чувство глубокой уверенности в завтрашнем дне — свои 6,5% при нем всегда будут. Имея столь гарантированный процент, вступать в малопонятные союзы — это рисковать необходимым в надежде приобрести излишнее.
      Однако, лидеры СПС не столь расчетливы и не оставляют надежды увлечь Григория Алексеевича в рискованное, но захватывающее мероприятие.

      Минует печальное время,
      Мы снова обнимем друг друга,
      И страстно, и жарко забьется воскресшее сердце,
      И страстно, и жарко с устами сольются уста.

      Однако, подождем демократического поцелуя в диафрагму. До свидания. [an error occurred while processing the directive]