[an error occurred while processing the directive]

Закат дипломатии


      Известия №81 16.5.02
      Подготовка к предстоящей российско-американской встрече на высшем уровне совсем лишена элементов оптимистического ожидания. Герои грядущего саммита заняты лишь тем, что беспрестанно опровергают подозрения насчет ценности ожидамемых соглашений. При этом опровержения столь сбивчивы и непоследовательны («Ура! согласие достигнуто! т. е. не совсем достигнуто, но все равно «ура!», да ведь мы будем еще работать над ним до самого дня встречи, ах! да отстаньте Вы с Вашими вопросами, главное — это воля к союзничеству, Штаты-Руси — бхай, бхай!»), что подозрения не рассеиваются, а усиливаются.
      Можно, конечно, как это делают сторонники полного союза с Западом — причем союза на любых условиях, видеть во всех этих сомнениях и подозрениях лишь косность русского общества, не способного избавиться от имперских амбиций и реально осознать место России в изменившемся мире.Закоснелость в предрассудках, конечно, также может иметь место, но вряд ли все к ней сводится. Если теперь велено называть косностью понимание того, что договор о сокращении (т. е. взаимном частичном уничтожении) ядерных вооружений и договор о складировании таковых вооружений (т. е. бережном хранении их в арсеналах США) — это немного разные вещи, формула союзничества расшифровывается без лишних обиняков — «что наше, то наше, а вот об вашем-то мы и поговорим», всякий человек, не лишенный остатков здравомыслия и не вовсе чуждый интересам своей родной страны, скорее предпочтет именоваться косным, нежели не замечать очевидной подмены понятий.
      С другой стороны, вряд ли стоит бросаться в другую крайность, воскрешая формулу 1990-91 гг. «Мишка — Каин, Буш — хозяин». Кроме того, что обвинять руководителей своей страны в измене — это большое дурновкусие, в 99.9% случаев — это еще и неправда. Горькая правда в том, что мы имеем дело с общей крайней деградацией дипломатии, как института (причем отнюдь не только в России), одним из проявлений чего является болезненный культ саммитов («друг Билл», «барбекю на ранчо», «в бане без галстуков», «прорывная встреча», «неслыханное укрепление партнерства»). А у культа всегда имеются последствия — известно какие.
      Форсаж с подписанием совершенно неудовлетворительных соглашений объясняется просто: а) дата исторической встречи двух императоров была давно установлена; б) чтобы встреча была исторической, императоры должны, кровь из носу, подписать что-нибудь историческое; в) если документ, назначенный к подписанию, никуда не годится, значит, объявим, что годится, и все равно подпишем, потому что историческая встреча без исторического договора — это скандал, и откладывание исторической встречи — тоже скандал. Ловушка захлопывается, причем отнюдь не сейчас, когда идет судорожная доводка прорывного документа — она захлопывается в аккурат в тот момент, когда объявляют дату исторической встречи. Встреча на высшем уровне не имеет права закончиться ничем, точно так же, как объект соцкультбыта не имеет права быть не сданным к 1 мая, а город Энск — не быть взятым к 7 ноября.
      Между тем традиция саммитов куда моложе, чем собственно дипломатическая традиция. Было время, когда государи никуда особенно не ездили, державных своих братьев сроду в лицо не выдывали (разве что на поле брани), международное же право от того вовсе не погибало, а было даже и попрочнее нынешнего. Просто договорами, союзническими конференциями etc. тогда занимались не лично государи, а полномочные послы и министры, снабженные надлежащими инструкциями и верительными грамотами. У этой старинной методы было то преимущество, что послы и министры работали над соглашениями без лишней рекламы, не производя ажиотажа и не возбуждая завышенных ожиданий. Дипломатия — это применение ума и такта во взаимоотношениях между суверенными державами. Можно и должно применять ум и такт на спокойных заседаниях союзнической конференции, но когда речь идет о саммите, являющемся шоу для широкой публики, о какой серьезной дипломатии может идти речь? Ум, такт и шоу-бизнес суть вещи несовместные, а исторические встречи двух (или более) императоров, которыми нас давно уже кормят и, какжется, перекормили — это чистое шоу, призванное своей помпезностью прикрывать крайний упадок традиционной дипломатии. Послы, некогда бывшие важнейшими персонами, сегодня — непонятно кто, министры иностранных дел, судя по нашему министру, но и не только по нашему, это такие же непонятно кто, а судьбы мира вершат под телекамеру державные братья без галстуков. Качество соответствующее. [an error occurred while processing the directive]