[an error occurred while processing the directive]

Что наше — то наше, а вот об вашем-то мы и поговорим


      Известия №58 3.4.02
      Неистовая борьба вокруг думских портфелей допускает только два логичных объяснения. Либо дух честолюбивых спикеров Лукьянова и Хасбулатова материализовался ныне в Селезневе, и центристы охраняют Россию от узурпаторских покушений Геннадия Николаевича, либо в России поменялся конституционный строй, но об этом знают лишь центристы, а другим не сообщают. Если бы Россия была парламентской республикой, а председателем совета Министров был бы утвержденный на этом посту в январе 2000 года Г. Н. Селезнев, тогда нынешние попытки свалить селезневский кабинет и перераспределить портфели были бы естественны — министерская чехарда, ничего не поделаешь. Вчера была одна правительственная коалиция (КПРФ + медведи), сегодня другая («Едиот» + мелкая сошка). При распаде правительственной коалиции ее глава уходит в отставку, и начинаются консультации по кандидатуре нового премьера, сопровождаемые увлеченным торгом за портфели. Во Франции и Италии такой конституционной процедурой бывало, что по нескольку раз в год занимались — и ничего, как-то живы. Но проблема не только в том, что Россия не парламентская республика и Селезнев не премьер, отчего портфельная чехарда в лучших традициях Клемансо и Гамбетты выглядит не вполне сообразно. Проблема в том, что формирование любых учреждений (не только правительственных) на основе эфемерных коалиций имеет свою логику, от которой, единожды начавши, трудно потом отказаться.
      Секрет относительной устойчивости государства в парламентских республиках с правительственной чехардой довольно прост. Когда коалиционные кабинеты сугубо эфемерны — сегодня сторговались, а завтра переругались, — реальная власть осуществляется не министрами-назначенцами, которые порой и в своем служебном помещении не успевают толком устроиться, куда уж там в дела вникать, а несменяемым правительственным чиновничеством. Если бы в ходе чехарды еще и чиновничество меняли, никакая парламентская республика больше года бы не прожила. Соответственно и думская чехарда, устроенная центристами-консерваторами, предлагает небогатый выбор. Либо полный паралич законодательной работы, либо же быстросменяемые комитетские назначенцы в течение отведенного им краткого срока сильно пьют чашу жизни, а всеми реальными делами в Думе заправляют никем не избираемые аппаратчики. В этом случае парламент не то, чтобы сильно представителен, но хотя бы работоспособен.
      А чехарда будет продолжаться, потому что в разношерстной коалиции дележ портфелей всегда производится достаточно случайным образом. Никакой такой справедливости, к которой громко апеллируют сегодня все участники нового передела (причем каждый под справедливостью разумеет что-то сугубо свое). Поэтому при любом изменении соотношения сил внутри Думы (а оно обречено меняться, ибо участники могучей центристской коалиции любят друг друга, как собака палку, и готовы перегрызться при первом удобном случае) снова станет вопрос о справедливом дележе и так ad infinitum.
      Из всего сказанного выше еще никак вытекает, что вопроса о внутреннем устройстве Думы вообще никак нельзя касаться. Если нынешнее пакетное соглашение о распределении постов приказало долго жить, значит, надо искать какую-то иную, более императивную и четко прописанную формулу, позволяющую балансировать интересы больших и малых фракций — потому что без баланса будут либо диктат больших, либо обструкция со стороны малых. Поскольку неписаные джентльменские договоренности у нас не действуют, формулу необходимо будет прямо записывать в регламент. С нашими думцами иначе нельзя. Но самое главное — это этическая норма, действующая в большинстве парламентов мира. При решении вопросов, непосредственно затрагивающих депутатский корпус (оклады законодателей etc.) пристойные парламентарии используют очень простой прием. В законе прописывается. что всеми утверждаемыми ныне льготами и преимуществами будет пользоваться не теперешний депутатский корпус, который за них голосует — а только следующий. Если центристы готовы предложить разумную формулу внутреннего распорядка Думы, ее надо принимать — но только с тем, чтобы удобствами этой формулы воспользовались те депутаты, которые соберутся на свое первое заседание в январе 2004 года, а уж нынешнюю инвеституру досидим по-прежнему. В этом случае ни у кого не осталось бы сомнений ни в чистоте помыслов «Едиота», ни в его бескорыстной приверженности общественному благу. [an error occurred while processing the directive]