[an error occurred while processing the directive]

Олимпия


      Известия №34 28.2.02
      Триумф воли, явленный на играх в Солт-Лейк-Сити судьями МОК и заокеанским общественным мнением, произвел по сю сторону океана столь приятное впечатление, что в полемический арсенал вошли давненько не употреблявшиеся обороты — «Берлин, 1936 год» и «Четвертый Рейх». Председатель думского комитета по экономической политике С. Ю. Глазьев даже сделал на эту тему специальное заявление для СМИ, где прямо помянул нацистские олимпиады 1936 года и констатировал: «Сегодня США, как ранее Германия, претендуют на мировое господство, стремясь любой ценой доказать, что именно американские спортсмены — самые сильные и единственные претенденты на лидерство».
      Летняя олимпиада 1936 года в Берлине и — в чуть меньшей степени — зимняя в Гармиш-Партенкирхене (там было меньше триумфа воли), бесспорно, не украшают историю олимпийского движения. Тем не менее простейшая справедливость заставляет вступиться за фюрера германской нации. За ним числится столько реальных преступлений, что нет никакой надобности приписывать ему то, чего не было.
      Не было в 1936 году пристрастного судейства. Одним из главных героев берлинской олимпиады стал чернокожий атлет, что для страны, где уже год, как действовали нюрнбергские расовые законы — прямо таки сверхъестественный либерализм. Не было в 1936 году пересуживания медалей. Не было в 1936 году в нацистской прессе бешеного наката на иностранных спортсменов. С точки зрения простейших приличий нацистские олимпиады были неизмеримо чище, чем нынешний триумф воли. Что и понятно. Игры 1936 года открывали собой список игр, используемых страной-хозяйкой в видах международной легитимации. Право на проведение игр — это вроде как получение паспорта с долгосрочной шенгенской визой. Субъект, в чем-то отчасти сомнительный, получает шанс перейти в категорию почтенных и несомненных. Так обретали сертификат почтенности Япония (Токио, 1964) и Южная Корея (Сеул, 1988), так собирается обрести его Китай (Пекин, 2008). Такая же попытка имела место в Москве 1980-го, но было принято решение о бойкоте, и в сертификате отказали.
      В 1936 году Германия поставила перед собой стратегическую задачу — продемонстрировать всему миру нацизм с человеческим лицом, и с этой задачей успешно справилась. Дошло до того, что спортсмены Франции — вековечного противника Германии, проходя мимо трибуны, где стоял фюрер, дружно, как один человек, подняли руки в нацистском приветствии. До такой любезности к стратегическому союзнику и т. Тягачев не додумался бы. Впоследствие нацизм продемонстрировал и свое настоящее лицо, но это уже было потом. А в 1936 году мнением окружающего мира дорожили чрезвычайно, и все силы бросили на строительство витрины. Ничего подобного в 2002 году не наблюдалось, а наблюдался ритуал прописки в камере с выделением места у параши. Суть игр 2002 года как раз в том, что мнением окружающего мира не интересовались вообще. Пьем, да посуду бьем, а кому не мило, тому в рыло.
      Отсюда и несомненная польза от зимней олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Для собственно олимпийского движения пользы, конечно, никакой нет. Болезнь зашла столь далеко и приобрела столь злокачественный характер, что без тяжелой хирургии не обойтись — и что же, нынешний МОК будет сам себя резать по живому? Легче поверить в самореформируемость Генпрокуратуры РФ. Зато есть польза для международной политики. Успешно созданный в 1936 году образ нацизма с человеческим лицом внес свою — и даже существенную — лепту в мировую катастрофу 1939 года. У одних был триумф воли, а других от наблюдения человеческого лица ее большое расслабление. В чем никак нельзя обвинить устроителей нынешних игр — так это в попытке ввести кого-то в заблуждение насчет американизма с человеческим лицом. Лицо было явлено в натуре, конкретно.
      Но если такое человеческое лицо было явлено даже в той области, где традиционно принято блюсти джентльменские приличия (сам термин «fair play» — спортивного происхождения), можно представить себе, какое лицо будет явлено в других областях, где требования насчет приличий и честной игры принято соблюдать в меньшей степени. За столь внятный анонс можно быть только благодарным. В отличие от фюрера, очень любившего «северную хитрость», наш нынешний стратегический союзник отличается приятной бесхитростностью, которая способна склонить к раздумьям даже самых нераздумчивых... Это вселяет надежду на то, что аналогия с 1936 годом, неверная в сущностном плане, окажется неверной и в плане календарном и через три года сентябрь 1939-го все-таки, Бог даст, не наступит. [an error occurred while processing the directive]