[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 24.1.02
      Однако, здравствуйте.
      Новогодние праздники прошли и даже как-то уже забылись, завалены текущими событиями. Ну, праздники-то и правильно, что забылись: новые будут. Хуже то, что за потоком этих событий мы не успели как следует рассмотреть и оценить полученные к Новому году подарки. Что ж, займемся этим сейчас.
      Крупнейшим из подарков, преподнесенных отечественной экономике, была, бесспорно, вступившая в силу с 1 января глава 25-я Налогового кодекса России.

      Новая глава Налогового кодекса под названием «Налог на прибыль» содержит три крупных новшества. Во-первых, ставка налога уменьшена с 35 до 24%, но при этом прекращено действие всех льгот по данному налогу. Во-вторых, налог на прибыль компания должна уплачивать не после получения денег за свою продукцию, а сразу после ее отгрузки. Наконец, для исчисления этого налога поверх привычной бухгалтерии вводится специальный налоговый учет.

      Далекий от бизнеса человек скажет, конечно: вот уж подарок так подарок! Сразу на треть сокращена ставка налога — какое же доброе и мудрое у нас правительство! Как буйно теперь, после столь замечательного снижения налогового бремени расцветет отечественное предпринимательство! Но почему-то люди, более погруженные в тему, встретили гостинчик совсем иначе: двух недель с момента подарка не прошло, как Российский союз промышленников и предпринимателей и Ассоциация российских банков направили премьеру Касьянову совместное письмо со слезной просьбой отсрочить навалившееся на экономику счастье хотя бы года на два — сейчас, мол, просто сил нет его перенести. И ведь они правы: подарочек-то оказался адской машиной.
      Главная прелесть 25-й главы, конечно, в отмене льгот. Наше правительство буквально помешано на идее, что налоговые льготы — страшное зло, что они «разъедают налоговую систему» и что «равномерность и справедливость налогового бремени» с ними не совместима. Однако так ли верна эта аксиома?
      Вот Петя и вот Вася. Петя печет булки и Вася печет булки. Хорошо ли будет обложить Петю налогом по ставке, скажем, 20%, а Васю — по ставке 10%? На первый взгляд, нехорошо. Несправедливо. Но давайте присмотримся. Вася изо всех сил старается свою пекарню расширить и улучшить: покупает оборудование, создает рабочие места. Петя печет свои булки на тех железяках времен очаковских и покоренья Крыма, которое есть, инвестиций не делает, а прибыль проедает, полагая, что на его век и так хватит. А развалится его допотопное барахло, он и перестанет печь булки. Так, может, все-таки стоит давать отчаянному Васе некоторые налоговые послабления: и ему полегче будет расширяться, да и Пете будет намек, что его стратегия никак не оптимальна?
      Государство сказало: нет, не стоит — и отменило льготы по налогу на прибыль, инвестируемую в производство. Расчеты показывают, что в результате поступления в бюджет в целом не только не уменьшатся, но даже возрастут (это при снижении ставки налога на треть!).
      Такая «равномерность и справедливость» означает, что все российские Васи, пытавшиеся (и порой не без успеха) развиваться, крепко получили по рукам — и, весьма вероятно, впредь эти свои попытки оставят: не на что будет. А всевозможные Пети, лежавшие на ветшающих советских фондах, как на печи, получили ощутимое облегчение налогового бремени. В сущности, всем: и петям, и васям — власть заявила, что лежать на печи — самое правильное в России поведение, а думать о завтрашнем дне — занятие дурацкое и правительством отнюдь не приветствуемое.

      Из кинофильма «Морозко»

     – Это ты, кобыла, за день намаешься, спишь, не просыпаешься, а Марфушенька-душенька весь день продремала, хребта не ломала, теперь она от самого бесшумного шороха проснуться может!

      Но предприниматели написали слезницу Касьянову не из-за отмены льгот, а из-за второго новшества 25-й главы — перехода к уплате налога по отгрузке продукции. Это тяжелейший удар для предприятий. Как заплатить налог на прибыль, если деньги за продукцию еще не пришли, то есть прибыли-то, из которой надо отстегнуть прославленные 24%, еще нет? Либо платить из своих оборотных средств (а их у подавляющего большинства наших компаний и так не густо), либо требовать за свою продукцию предоплату, перекладывая тем самым невыносимое счастье от налоговой реформы на плечи потребителя. Что один, что другой путь очевидно сокращают пространство для экономического роста и резко ухудшают предпринимательский климат в стране.
      И, между прочим, Конституционный суд в 1999 году ясно сказал, что взимание налогов с сумм, еще не полученных налогоплательщиком, противоречит Конституции. Но что нам Конституционный суд? Плевать мы на него хотели.
      На фоне этих двух гигантских пряников: отмены инвестиционных льгот и требования платить налог до получения выручки — третья новация, введение особого налогового учета, кажется сущей мелочью. Она, конечно, и есть мелочь, но очень характерная. Как раз такие мелочи бессмертный Сэм Уэллер называл «прибавлять к обиде оскорбление». Прибыль — это разница между доходами и расходами. Данные и о тех, и о других имеются и в обычном бухучете. Никаких льгот налог на прибыль теперь не предусматривает — то есть «к черту подробности». Так какого рожна навешивать на предприятия какой-то еще специальный учет? Чтобы было за отсутствие чего оштрафовать? Или Министерству по налогам и сборам просто любопытно? Неуемные какие, прости Господи…
      Еще один новогодний подарок из тех же рук — изменения в порядок взимания единого социального налога. С этим подарком, конечно, отдельный цирк. Законопроект внесли в Думу за несколько часов до Нового года и принимали в такой дикой спешке, что за результат уже приходится оправдываться.

      Министр труда Александр Починок выразился так: «В стремлении любой ценой перекрыть возможность неуплаты пенсионного взноса написали юридически не совсем грамотный текст. Но не надо делать из этого трагедию — все поправимо. Министерство по налогам и сборам должно издать разъяснительную инструкцию, которая подкорректирует закон».

      Ладно, не будем отвлекаться ни на неграмотность законодателя, ни на новое исполнение старой песни «черт с ним, с законом, да здравствует инструкция». Поговорим о сути. Суть же проста: единый социальный налог как был несуразно велик, так и остался. Ставка в 35,6% не изменилась. Если кто забыл, что такое единый социальный налог, то зря забыл. Это надо помнить.
      Заработок всякого живого человека облагается двумя налогами. Сам живой человек платит только подоходный налог, а единый социальный налог, четыре пятых которого идет в Пенсионный фонд, платит его работодатель. Подоходный налог нам снизили — до тех самых 13%, которые самая низкая ставка в Европе, — и сказали, что, мол, пора выходить из тени. И ведь в самом деле давно пора. То, что огромная доля российских трудящихся получает так называемую «серую» зарплату, — действительно страшное зло.
      И беда, уж конечно, не только в том, что казна недополучает налоги. Главная беда в том, что человек с этими вот «теневыми» доходами, будучи абсолютно ни в чем не виноват, оказывается чуть ли не преступником. Он бесправен: ведь если работодателю вздумается недодать ему «серую» часть зарплаты, он никому ничего не докажет. Он не может обеспечить свою старость: ведь пенсия увязана лишь с «белой» частью зарплаты. Он некредитоспособен: ведь любой кредитор смотрит в бумаги, а в бумагах — опять же одна только «белая» часть. Коротко говоря, он обречен оставаться быдлом.
      Теперь, после снижения подоходного налога, абсолютное большинство людей хотело бы «выйти из тени» и получать свою зарплату «по-белому». И, конечно, вышли бы, но вот беда: решать этот вопрос не им. Схему оплаты выбирает работодатель, а ему при ставке социального налога в 36% платить по-белому невыгодно. Сделали бы 20%, ну 25 — платили бы. И сумма выплат, очевидно, была бы больше. А так — нет. А работники — да кто их слушает, работников?

      Из кинофильма «Иван Васильевич…»

     – Житие мое…
     – Какое житие твое, пес смердящий? Посмотри на себя, какое житие?

      Все эти прелести налоговой реформы неплохо описываются великой формулой В. С. Черномырдина: «Хотели как лучше, получилось как всегда». Но в данном случае эту общую формулу можно существенно уточнить. Налоговые реформаторы хотели, чтобы было лучше ИМ. Чтобы им стало проще собирать налоги, чтобы им не нужно было ломать голову над тонкими проблемами: как, например, стимулировать экономический рост, как добиться, чтобы честно работающие люди не чувствовали себя преступниками... Так вот именно потому, что целью было «лучше» им, всe в целом и получилось «как всегда».
      Однако, как всегда, до свидания. [an error occurred while processing the directive]