[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 18.12.01
      Однако, здравствуйте.
      Наконец-то закончились страдания столичного чиновничества. Минимальную явку удалось натянуть, голосование состоялось, Мосгордума избрана. Уф-ф-ф!

      Явка избирателей на выборах в Мосгордуму по всем 35 округам не превысила 30 процентов. «Против всех» кандидатов проголосовало в среднем 13 процентов пришедших на выборы москвичей. По отдельным округам процент голосования «против всех» достиг 17.

      Из телефильма «Двенадцать стульев»:
     – А помните, Елена Станиславовна, выборы в городскую управу?
     – Нет, выборы вспоминать не будем!

      Однако же, как не вспомнить! По устоявшемуся обычаю избиратель валом повалил на участки с наступлением темноты и усилением мороза. Днем явка колебалась на унылых 10-15%, а когда дело уже шло к закрытию участков и признанию выборов недействительными, она вдруг поперла как на дрожжах. «Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?» — это московский избиратель в семь вечера поспешает на участок.
      Процент явки — это Бог с ним, это дело сложное, но феноменально высокий уровень голосов «против всех» (обыкновенно он не превышает 5%, а тут и 10, и 15) — это дело другое. Невозможно предположить, чтобы бюллетени «против всех» специально кем-то добрасывались. Тот, кто имеет возможность дополнительно добросить, станет бросать любые бюллетени, но только не такие, которые демонстрируют всю меру отвращения к происходящим выборам. Так что цифре «против всех» вполне можно верить.
      Однако, она довольно пугающая. Реально это лишь верхушка айсберга. Смысл такого бюллетеня понятен — «Они уже месяц назад обо всем промеж себя без нас договорились, им это надо — ну, пусть сами за себя и голосуют». Но трудно поверить, что все те, кто рассуждал таким образом, встали, специально пошли на участок и опустили бюллетень «против всех». Скорее всего, рассуждавших так было гораздо больше, но специально для этого пошли на участки те, кого уже совсем припекло, а остальные, сказав: «Ну, и черт с ними!», посвятили себя другим заботам. Посвятить-то они посвятили, но думали-то они об этих выборах и об этой Мосгордуме именно в таких выражениях. А уж сколь велика эта подводная часть айсберга — это теперь пускай считают Ю. М. Лужков и его новый соратник, А. Б. Чубайс, с чувством глубокого удовлетворения указавший, что в московских выборах проявились черты «политической культуры будущего». Светлого будущего, естественно.
      Правда, такая политическая культура будущего, характерной чертой которой является массовое отвращение ко всем политическим партиям и движениям, создает в обществе такую скрытую разность потенциалов, которая когда-нибудь закоротится и даст большой фейерверк. Чубайс, как электрический начальник, такие вещи мог бы и знать.
      Однако, жители нашей необъятной родины могут испытать и злорадство. Чего, собственно, москвичи так плюются и почему они так не плевались, когда не менее чудесные выборы проходили в других регионах. В которых, между прочим, тоже люди живут. А москвичи ведут себя подобно представителю элиты — «белая кость», «да я с самим за ручку здоровкался», которого вдруг невежливые товарищи милиционеры взяли и посадили в обезьянник вместе с гражданами простого звания. Посадили на общих основаниях.

      Из кинофильма «Верные друзья»:

     – Вы знаете, что со мной сегодня произошло?
     – Что именно?
     – Я увидел себя сегодня в отвратительном кривом зеркале…

      Упрек справедливый, но все же московские выборы несколько более значимы по одной важной идеологической причине. Многими было принято считать, что разные политические чудеса объясняются тяжкими условиями жизни. Где-нибудь в Тьмутаракани люди живут бедно, достижения цивилизации доходят до них плохо — вот и демократия хромает. А как станут побогаче, как приобщатся к потокам информации, как за границу поездят — тут тебе и средний класс расцветет, и представительная демократия сама собой явится.
      Так вот пример Москвы показывает, что ничего не расцветает и ничего не является. Даже по официальным доходам граждан (а есть ведь еще и неофициальные) столица находится в глубочайшем отрыве от всей страны. Жизнь бьет ключом, информация льется потоками, заграницей москвичей не удивишь. И что же насчет расцвета политической культуры? — а ничего. Большие доходы большими доходами, а московское ханство московским ханством. Политический крах так называемых демократов тому порукой.
      Однако сами они на этот счет придерживаются иного мнения. Отказавшись от всяких попыток влиять на московскую политику, они посвятили себя более важной задаче — кадровому оплодотворению федеральной власти.

      Анатолий Чубайс:

     «Нас очень мало во внешнеполитической элите, нас практически нет в оборонной элите и военной элите, нас вообще нет в разведывательном сообществе. Нас вообще нет в тех сферах, которые собственно являются базовыми для формирования будущей политики России в мире и определения ее места в мире. Я убежден, что это должно стать ключевым прорывом в деятельности Союза правых сил в ближайшие годы».
      Из телефильма «Двенадцать стульев»:
     – Наших в городе много?
     – Каких?
     – Наших!

      Сдав Москву на выборах не то что без боя, но даже без символических попыток такого боя, естественно сразу же устремиться в военную элиту. Там нужны именно такие мощные стратеги. Без них кто же обучит военных и дипломатов сложному искусству предварительной и безоговорочной капитуляции.
      Однако, есть еще один интересный нюанс. Кадровый прорыв демократов во внешнеполитическую элиту один раз уже имел место десять лет назад. Министром иностранных дел был член «Демвыбора России» Андрей Козырев, замминистра — член «Демроссии» Федор Шелов-Коведяев, ряд важных посольств вплоть до вашингтонского был отдан демократическим выдвиженцам. Я не собираюсь рисовать козыревский период нашей дипломатии одними черными красками. Что называется, время было непростое. Я только хотел бы поинтересоваться, как можно говорить о повторном кадровом прорыве во внешнеполитическую элиту, не подведя предварительно итогов предыдущего прорыва. И даже не указав, что таковой вообще имел место.
      Когда в 1996 году на место Козырева назначили академика-арабиста Примакова, академика тут же объявили величайшим внешнеполитическим мудрецом, а про Козырева говорили всякие ругательства. Тому могли быть разные причины, но одна из них могла заключаться в неудовлетворительных результатах предыдущего кадрового прорыва. Хотелось бы знать, какого еще великого академика объявят несравненным мудрецом после того, как будут подведены итоги нового прорыва.
      А они уже сейчас обещают быть впечатляющими.

      Выступая на днях перед журналистами, Борис Немцов сказал: «Чечня должна остаться в составе России, но с широкой автономией. Есть Гонконг или Макао. Это Китай, но при этом они обладают высокой степенью автономии».

      Из телефильма «Мертвые души»:
     – Подумайте, в такие лета и такие сведения! Я вам скажу серьезно, в этом ребенке будут большие способности! О, вы еще не знаете его, у него чрезвычайно много остроумия! Я прочу его по дипломатической части. Фемистоклюс, хочешь быть дипломатом? Посланником?
     – Хочу!
     – Вот меньшой, Алкид, тот не так остер….. А этот!

      Однако, Фемистоклюс Ефимович и вправду довольно остер. Гонконг и Макао достигли мира и процветания в качестве британской и португальской колонии и уже в цветущем виде недавно воссоединились с Китаем, который оставил им ряд прежних вольностей, чтобы сразу не резать курицу, несущую золотые яйца.
      Какое отношение имеет процветание Гонконга под властью британской короны к нынешнему ичкерийскому Гуляй Полю — это изрядная загадка. Без ключевого прорыва СПС во внешнеполитическую элиту ни за что не разгадаешь.
      Однако, до свидания. [an error occurred while processing the directive]