[an error occurred while processing the directive]

Демократическая глаукома


      Известия №226 6.12.01
      В сюжете со слухами о том, что мэр Москвы Ю. М. Лужков якобы пригрозил уйти в отставку, если москвичи проявят абсентеизм и сорвут выборы в Мосгордуму, после чего Ю. М. Лужков пламенно разоблачил слухмахеров, нет ничего сверхъестественного и даже загадочного. Скорее всего то были даже не козни врагов, а всего лишь неосторожная утечка с какого-то мэрского совещания, где занимались мозговыми штурмами — жанр, поощряющий генерацию любых идей вплоть до самых безумных. Сперва осенью чья-то светлая голова сгенерировала «Сухаревскую конвенцию» четырех партий, разбивающую Москву на эксплуатационные участки сыновей лейтенанта Лужкова и тем самым лишающую выборы всякой интриги — хотя как раз за интригой на них обычно и ходят. С некоторым опозданием до мэрии дошло, что от излишнего усердия технологи с Тверской, 13 сорвали резьбу. Для формирования карманной гордумы хватило бы и распространяемого мэрией «списка Шиндлера» образца 1997 г. — тогда все-таки была хоть видимость борьбы, но технологию решили довести до той идеальной формулы, по которой полюбовно и келейно распределяются интересные казенные подряды. Не учли только того, что выборы немного отличаются от распределения подрядов. В последнем случае явка граждан необязательна и даже не слишком желательна, на выборах же она необходима. Даже не будь закона, объявляющего выборы с явкой менее 25% недействительными, все равно Мосгордума, честно избранная 12% населения, выглядела бы адекватно, т. е неприлично. Дело усугублялось тем, что чудная технология выборов в городское собрание испытывалась не где-то там далеко, на просторах родины чудесной, на каковых просторах еще и не то бывает, а в столице, где хоть какие-то приличия должны же соблюдаться. Тем более, что упорное сватовство Ю. М. Лужкова к В. В. Путину на предмет возглавления последним «Единого Отечества» все продолжается, а известно, что В. В. Путин любит дистанцироваться от неприличных картинок. Поводов для мозгового штурма на предмет того, как выпутаться из неудобной ситуации, было более, чем достаточно — и на штурме выдвинули новую гениальную идею насчет угрозы отставкой. Затем произошла утечка и последующее катай-валяй. Технологицкое дело не хитрое.
      Все это настолько не ново, что, наверное, вряд ли заслуживало бы и упоминания. В вопросах собственно городского хозяйства клиническую неспособность считать хоть на два хода вперед мы наблюдаем давно и постоянно — и с какой радости эта способность вдруг должна была проявиться при управлении политическим хозяйством? Светлые-то головы все те же.
      Упоминания заслуживает удивительная аберрация зрения. Происходи московские чудеса на фоне всеобщей политической расслабленности, вопросов бы не было. Расслабленные граждане лежат на одрах, бодрые начальники куролесят, как могут — что может быть естественней? Однако, если верить новостным лентам, все последние месяцы — как раз когда состаивалось очередное московское чудо — либеральная гражданственность находилась на неслыханном подъеме. Причем во всех изводах и на любой вкус. Желаете лояльного варианта — пожалуйте на Гражданский Форум, где п/у Г. О. Павловского гремят трубы и литавры, знаменуя могучее рождение гражданского общества. Желаете остро-боевито-оппозиционного — пожалуйте к «Либеральной России», где депутаты Головлев, Похмелкин и Юшенков п/у Бориса Абрамовича отважно громят тоталитарный режим. Желаете сбалансированной диеты — и тут отказа не будет, Г. А. Явлинский проводит Демократическое Совещание, а Б. Е. Немцов разъезжает по всей России, разъясняя массам правые идеи и подготовляя их к электоральным триумфам 2004 года. Общим у представителей столь разных течений является одно. Московских выборов все они в упор не видят. Заклинаний насчет гражданственности, либерализма и демократии — сколько угодно, на любой вкус и с любым гарниром. Чтобы хоть одним глазком взглянуть на все, творящееся непосредственно по месту квартирования столь гражданственных структур, и произнести по этому поводу хоть полсловечка — нет, никак невозможно. Такое бывает при глаукоме, когда поле зрения неумолимо сужается, а слепая зона все расширяется. Когда представители всех мощных гражданственных сил — от кремлевских до березовских — подвергают себя добровольной незрячести, это их право. Неясно лишь, на что они при такой острой глаукоме рассчитывают. На пропитание слепому, может, чего и подкинут, но избирать себе слепого в политические поводыри — это уж совсем какое-то гражданское общество по Брейгелю-старшему. [an error occurred while processing the directive]