[an error occurred while processing the directive]

Календарные споры


      Известия №198 25.10.01
      В горячке первых дней рассуждения о том, что 11 сентября с. г. началась новая эпоха, у одних вызвали согласие, у других — несогласие, но довольно равнодушное, ибо по следам трагических событий всегда принято говорить что-нибудь насчет эпохи. Дежурная фигура речи, что-то вроде гражданской панихиды. Между тем рассуждения насчет смены эпох наряду с историософским имеют и чисто практический смысл. Смена эпох предполагает и также и смену практических ценностей. То, что было дорого, может стать дешево — и наоборот. Эта смена потому и болезненна, что слишком многие из безусловных ценностей прежней эпохи обращаются в хлам, а приноровление к ценностям новым идет с очень большим скрежетом.
      В России вопрос о том, началась все же новая эпоха или не началась, встал в сугубо практическую плоскость очень скоро. Не прошло и сорока дней после 11 сентября, как решение эвакуировать базы в Камрани и Лурдесе породило самые жестокие споры, сводящиеся в конце концов к тому самому историософскому вопросу. Если ничего кардинально нового в мировой политике не случилось, улучшенного и дополненного издания холодной войны никто не отменял и отменять не собирается, тогда, бесспорно, решение по базам представляет совершенно неоправданную уступку, граничащую с односторонней капитуляцией. В ситуации долгоиграющего позиционного маневрирования, к которому в конечном счете и сводится холодная война, вдруг ни с того ни с сего отдавать противнику не то что тяжелую фигуру, но даже и пешку крайне неразумно. Методы реализации материального перевеса есть и они всем известны. Именно поэтому сторонники того взгляда, что ничего сверхъестественного 11 сентября не произошло, говорят о Лурдесской станции электронной разведки с не меньшим жаром, чем благочестивый католик — о Лурдской Богоматери. За фигуру обидно. А также — за философию шахматной игры.
      С такой политической философией вполне можно было бы согласиться, если не один изъян, присущий грубой жизненной реальности. Покуда «сидят молодцы, забавляются, играют в шашки-шахматы», является поганое идолище и охаживает сперва одного, а затем другого молодца шахматной доской по голове, после чего изысканная философия шахматной игры много теряет в актуальности. Сторонники учения о наступлении новой эпохи, девальвировавшей множество прежних стратегических ценностей, в частности — и разведывательную станцию на Кубе, исходят из невосстановимости прежнего status quo. Когда создан прецедент разгосударствленной стратегической атаки (и весьма успешной) на сильнейшую державу мира, предположение, что спустя малое время все вернется на круги своя — и тут-то Россия горько пожалеет о заморских базах — представляется чрезвычайно оптимистическим. История пока не знала случаев, когда прорывные военно-стратегические новации удалось бы загнать обратно в бутылку.
      Очевидная связь 11 сентября с решением о заморских базах делает не вполне корректным сравнение капитулянта В. В. Путина с капитулянтом М. С. Горбачевым. Президент СССР шел на уступки Западу при отсутствии для Запада иной, альтернативной угрозы — и наши соседи, возомнившие, что теперь им море по колено, в качестве благодарности отплатили вторым изданием холодной войны. Президент РФ идет на уступки (точнее — на торг, без тайной дипломатии тут вряд ли обошлось) в тот момент, когда в наличии альтернативной угрозы никого на Западе убеждать не надо, и отплатить России так, как это было сделано десять лет назад, представляется неудобоисполнимым. Маловато ресурсов, чтобы вести войну на два фронта. В такой ситуации произвести переоценку активов к большей для себя выгоде сам Бог велел.
      Поймем, однако, и нашу элиту. Сегодня холодная война может показаться едва ли не идеалом международной политики. Ведь она чем-то напоминает парадные войны XVIII века, когда солдаты в пудреных париках умеренно воевали, что, однако, никак не мешало ни воюющим государям поздравлять державных братьев-неприятелей по приличествующим поводам, ни разноплеменной знати спокойно отдыхать во враждебных столицах. Сплошной фехтовальный поединок на рапирах, снабженных шишечками, и никаких тебе Бен Ладенов. Вашингтон и Москва десятилетиями занимались таким же фехтованием, что не могло не породить веры в то, что военно-политические нравы галантного века — навсегда. Еще одна из версий конца истории. Когда В. В. Путин, уверившись, что на дворе не XX век и даже не XVIII, но пренеприятнейший XXI-й, взял соответственные меры, это и не могло не породить ожесточенных календарных споров. [an error occurred while processing the directive]