[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 27.9.01
      Однако, здравствуйте. Покуда прогрессивная общественность в Страсбурге и других местах больше всего тревожится, как бы при обращении с террористами не случилось несоразмерного применения силы, наша менее прогрессивная Государственная Дума дала рядовым гражданам отмашку на более свободное применение силы при обращении с преступниками.

      Самооборона

      Госдума приняла в первом чтении законопроект, который значительно расширяет определение пределов необходимой обороны. Согласно этому законопроекту, «в случае, если существует реальная угроза здоровью или жизни человека, он может нанести напавшему любой вред». Депутаты обосновали поправку тем, что человек фактически не может анализировать свои действия в условиях внезапного нападения. Законопроект поддержали все 362 депутата, которые участвовали в голосовании.

      Советское государство устами законодателя и судов четко говорило подданному: «Не смей защищаться сам». Советская судебная практика пестрила бесчисленными случаями, когда человек, сам защитивший себя и своих близких от бандитов или вмешавшийся в уличную расправу над слабым, в благодарность за это получал срок. Потому что превысил предел необходимой обороны, да и вообще надо было милицию звать. И коммунисты были правы. Человек, готовый защитить себя сам — это человек слишком самостоятельный и независимый, нам таких не надо. Сегодня он защищается от бандитов, а завтра, чего доброго, подумает защититься от родной партии и правительства.
      Мотивировалось это, впрочем, совсем не таким грубым образом, а очень красиво и изящно, совсем по-общечеловечески. Законодатель исходил из того очевидного факта, что ответ на противоправное посягательство должен все-таки быть соразмерным. Если кто-то обругал вас нехорошими словами, это все-таки не повод, чтобы, не говоря худого слова, тут же ответить ему топором по кумполу — это явное превышение предела необходимой обороны. Гораздо лучше отвечать сообразно серьезности посягательства. К вам злодей с угрозами — и вы к нему с угрозами, он вас по морде, и вы его по морде, он вас перышком, а вы его ножиком, а уж если он в вас выстрелил, то и вы имеете право на ответный выстрел. Бытовую уголовщину законодатель и суды представляли в виде некоторого феодально-дворянского поединка.

      Из фильма «Берегись автомобиля»:

     – Я имею честь напасть на вас!
      Бьются. Деточкин бестолково машет шпагой.
     – Подберезовиков, о чем вы все время думаете?
      Деточкин бьет его по голове, Подберезовиков падает.
     – И перестаньте махать саблей!

      А вот если жертва нападения в ходе защиты отступала от строгих норм дуэльного кодекса, советский закон строго за это карал. Оно хорошо и благородно, беда лишь в том, что реальное бытовое насилие и ритуальный поединок — немного разные вещи. Чтобы жертва неожиданного нападения с компьютерной точностью просчитывала свои действия на предмет их соразмерности и чтобы она стремилась не столько обезвредить нападающего любым образом, сколько лишь парировать выпады с его стороны — это хорошо в судейском кабинете такие пожелания высказывать. А в результате граждане, вздумавшие защищаться от бандитов — да хотя бы и просто от хулиганов — мало того, что рисковали своей жизнью и здоровьем, мало того, что их могла ожидать месть бандитов. Если им удавалось избежать этих опасностей, их вполне реально могла ожидать строгая кара советского закона. А не высовывайся. В районе, где у меня деревня, этой зимой была эпидемия свинокрадства. Бандиты ночью пробирались в хлев с хрюшами, убивали хрюшу выстрелом в ухо и увозили для реализации на колхозном рынке. Милиция, как водится, была бессильна, но бессильны были и поселяне, которые просто сидели и ждали, за чьим хрюшей сегодня придут. Хотя в деревнях все всё знают, откуда ноги растут, попыток защититься по-свойски, в рамках самообороны не было. Боялись, что за оборону своего дома тебя же и посадят. Советская власть воспитала-таки советского человека.
      Для сравнения. Во Франции, согласно Кодексу Наполеона, владелец дома имел право безнаказанно убить ночного вора. Считалось, что человек, ночью проникающий в чужое помещение со взломом, настолько дерзок и опасен, что никакая оборона против него не может быть чрезмерной, и хозяин вправе защищать свой дом любыми средствами. Сегодняшнее дружное голосование в Думе внушает надежду, что все депутаты, включая даже и коммунистов, наконец-то прониклись частнособственнической психологией эпохи Наполеона, в чем их можно похвалить.
      Однако, все уголовники, как безыдейные, так и глубоко идейные, то есть борцы за свободу отличаются одним общим свойством. Когда они могут действовать безнаказанно, они упиваются страхом и страданием жертвы, а порой даже бодро позируют перед телекамерами — вспомните гинеколога Басаева в Буденновске. Когда они наталкиваются на жесткую самооборону, они тут же делаются плаксивыми — как же можно человека бить?

      Из фильма «Место встречи…»:

     – Оружие брось! Выходи!
     – Куда?
      Промокашку волокут, он упирается. Поет.
     – На черной скамье, на скамье подсудимых...

      Все эти мужественные борцы за свободу — такие же Промокашки. Как только они утрачивают чувство безнаказанности, начинается громкий плач их самих и их доброхотных адвокатов. Да как же можно уничтожать террористов? — ведь это явное превышение предела необходимой обороны и несоразмерное применение силы. К счастью, то простое суждение, что страна, подвергшаяся террористическому нападению, имеет право на самооборону, а террористы — совсем не такие романтические борцы, как это прежде казалось, теперь стало разделяться и некоторыми из тех, кто раньше был другого мнения.

      Буш - Путин

      Как пишет «Таймс», президент США Джордж Буш встал на сторону Владимира Путина, чтобы единым фронтом выступить против террористов. Белый дом обратился к чеченцам с призывом «немедленно и безусловно» порвать все связи с международными террористическими группировками, включая Усаму бен Ладена и его группу «Аль-Каид». Между тем, как пишет «Таймс», значительная часть остального мира относится к чеченским повстанцам как к борцам за свободу, а не как к террористам.

      Если бы значительная часть остального мира, а равно и редакция газеты «Таймс» могли бы внятно разъяснить, чем все-таки, по их мнению, борцы за свободу отличаются от террористов, было бы совсем хорошо. Ведь все, что они смогли бы выдавить из себя, это то, что террористы плохие, потому что они убивают нас, а борцы за свободу хорошие, потому что они убивают не нас. И вообще, все, о чем мечтают Хаттаб, Басаев в своей трудной борьбе существа — это мирный созидательный труд на полях, фабриках и в родильных домах миролюбивой свободной Ичкерии.

      Нас утро встречает прохладой,
      Нас песней встречает река,
      Кудрявая, что ж ты не рада
      Веселому пенью гудка?

      Но не будем требовать слишком многого. На сегодня хватит и того, что в Вашингтоне пошел процесс большого разочарования в борцах за свободу.
      Правда, если по требованию Буша боевики немедленно порвут все связи с международными террористическими группировками, то что же они тогда будут делать? Это только покровители борцов за свободу деликатно воздерживаются от вопроса, откуда у борцов оружие, снаряжение, довольствие, базы для отдыха и так далее — как будто борцы питаются подножной травкой на альпийских лугах, а стреляют из дедушкиных дробовиков. На самом деле для войны требуются три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Когда связи с братьями по общему делу будут немедленно разорваны — чем воевать?
      С другой стороны, Буш впал в туманный стиль, присущий всем ультиматумам последнего времени. Скорее всего, чеченские повстанцы не захотят немедленно и безусловно, как этого требует Буш, разорвать связи с международными террористическими группировками, и тогда президенту США только и останется, что мочить их в сортире.
      Впрочем, достаточно и того, что эпоха обнимания и целования с борцами за свободу на глазах уходит в прошлое. Оно и правильно, а то в последнее время их так перецеловали, что они совсем отбились от рук.
      Однако, до свидания. [an error occurred while processing the directive]