[an error occurred while processing the directive]

На фашистском танке


      17.9.01
      Россия — страна крайней неполиткорректности, и в ней чрезвычайно распространен male pig chauvinisme, свидетельством чему любимое присловье автоездоков «баба за рулем, хуже, чем фашист на танке». Образ исполнен большой силы. Так и представляешь себе беззащитных гражданских лиц, на которых надвигается гремящий и лязгающий «Тигр», а более решительный автоездок при виде дамы за рулем, вероятно, представляет себе поле танкового сражения под Прохоровкой. Однако в любом случае male pig chauvinist мыслит бабу, т. е. фашиста находящимся внутри танка, а себя — снаружи и не задается вопросом, что происходит, если в танке кроме фашиста находится еще и другой человек, являющийся, быть может, совершеннейшим антифашистом.
      Именно в такой роли антифашиста на «Тигре» мне и довелось побывать. Причиной того была моя любовь к чарке и глубокая солидарность со словами ильфпетровского Паши Эмильевича «Такую закуску грешно есть помимо водки». Когда тесть с тещей, движимые большой любовью к свежему воздуху, переселились из экологически неблагоприятных окрестностей ЗИЛа в более благоприятный в данном отношении Зеленоград, исполнение обязанностей почтительного зятя сделалось затруднительным. Ездить к теще на блины в таксомоторе — дорого, на общественном транспорте — долго и неудобно, а при поездках на собственном экипаже все тещино гастрономическое искусство пропадало втуне, ибо сухая ложка рот дерет. Утомившись быть гостем горбачевской безалкогольной свадьбы, я увидел решение вопроса в женской эмансипации, каковую эмансипацию принялся горячо поощрять, призывая жену овладеть автомобильным делом. Картина того, как можно будет весело разрешать вынужденный пост, после чего эмансипированная супруга будет везти разговевшегося супруга домой из гостей, представлялась мне крайне привлекательной — есть, выходит, польза и от женского равноправия.
      Сказано — сделано. Я устроил жену на курсы с индивидуальным инструктором, каковой инструктор по совмещению принимал экзамены по водительскому искусству, и овладение навыками вождения пошло полным ходом. Жена беспрестанно рассказывала про свои успехи, отмечая, что инструктор чрезвычайно доволен ее всевозрастающим водительским мастерством. Наконец, мастерство возросло до того, что жене выписали права, а тут как раз приблизился тещин день рождения. Получив возможность запивать тещину стряпню, я поразился ее гастрономическому таланту, все было необычайно вкусно и мило. По завершении семейного праздника я веселыми ногами спустился к машине и сел на пассажирское место, жена заняла место за рулем. Ее первая попытка тронуться с мета оказалась неудачной, мотор заглох, что меня, впрочем, не смутило. Ведь у каждой машины свое индивидуальное соотношение педалей сцепления и газа, и с первого раза даже и Михаил Шумахер может обдернуться — нужна пара попыток, чтобы ноги почувствовали, как давить.
      С пятой попытки что- почувствовать все таки удалось — в том смысле, что машина не заглохла, но с ревом рванулась с места. При попытке включить вторую передачу, она, впрочем, опять заглохла. Все это начинало мне все менее нравиться. Бросать машину в этой тьмутаракани, чтобы на следующий день, проспавшись, приезжать за ней, как-то не хотелось. Самому садиться за руль невозможно. Оставалось надеяться, что блестящие навыки вождения, так восхищавшие инструктора, хотя и с небольшим опозданием все-таки пробудятся.
      Они не пробудились. Благодарение Богу, в этот час Зеленоград был пустынен, хотя каждая остановка у светофора и последующее трогание с места исполняли душу скорбью. Затем мы выехали на темное Ленинградское шоссе и покатили к Москве со скоростью 40 км/ч. Больше не получалось, ибо втыкание четвертой передачи эмансипированной жене никак не давалось, а, впрочем, и хорошо, что не давалось. И при этой скромной скорости я оттоптал всю правую ногу, беспрестанно тыкая в отсутствующую педаль тормоза. Хмель совершенно исчез — рекомендую тем, кто нуждается в экстренном протрезвлении, — но так привлекающий сотрудников ГАИ запах, впрочем, остался. Езда по прямой была еще не самым ужасным, но, возле «Динамо» при съезда на боковую дорожку мы попытались въехать прямо в угол красивого краснокирпичного дома и отвернуть удалось лишь в последний момент. Добравшись до дома и пойдя смывать с лица хладный пот, я обнаружил в зеркале, что у меня явно прибавилось седых волос.
      Когда опасность была позади, я с тем большим рвением пытался найти ответ на мучивший меня вопрос: как свести воедино инструкторские похвалы и мой собственный путь по долине слез. Положим, инструктор мог льстиво хвалить жену и делать вид, что все в порядке, однако она клялась и божилась, что все манипуляции с троганием с места и переключением передач происходили у нее блистательно: ничего не глохло и ничего не ревело. Загадка казалась неразрешимой, ибо, единожды, освоив манипулирование педалями, этой чисто рефлекторный, мускульный навык утратить невозможно. Мастерство не пропьешь, а вот жене это удалось. И тут меня озарило.
      На инструкторской машине, как это положено при обучении, имелся двойной комплект педалей. Когда жена исполняла предписанные манипуляции, инструктор, которому было очень жалко трансмиссии, искусно выжимал его со своего кресла, и все шло как по маслу — жена говорила правду. И ученица была горда своими успехами, и трансмиссия личной инструкторской машины нимало не страдала. Все были довольны. Так что если кто хочет эмансипировать своих подруг жизни — пусть эмансипирует, но только на машине с обыкновенным, не двойным комплектом педалей. Не то поседеет, как я, раньше времени. [an error occurred while processing the directive]