[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 31.8.01
      Однако, здравствуйте.
      Про нашего программиста Дмитрия Склярова теперь будут говорить много и долго. К несчастью для Дмитрия.

      Вчера в калифорнийском городе Сан-Хосе состоялось заседание суда по делу Дмитрия Склярова. Он был арестован 16 июля в Лас-Вегасе, где выступил с докладом на ежегодной конференции по информационным технологиям. Скляров обвиняется в нарушении пяти пунктов американского закона об интеллектуальной собственности, за создание, ввоз и распространение на территории США программы, позволяющей обходить защиты электронных книг. Скляров оказался первым программистом, отданным под суд за нарушение этого очень спорного закона. Если Дмитрий Скляров будет признан виновным, то ему грозит до 25 лет тюрьмы — по 5 лет за каждое из обвинений, а также штраф в размере до 2,25 миллионов долларов. Сейчас Скляров отпущен на свободу под залог и не имеет права покидать территорию США. Следующее заседание суда назначено на 4 сентября.

      Ситуация складывается вообще довольно интересная. Истец, чьи права по предположению были нарушены, т. е. фирма «Эдоуб» свой иск уже отозвала, убоявшись всеобщей ругани. Непосредственно пострадавший претензий к Склярову более не имеет, но государственное обвинение намерено докрутить это дело по полной программе. Все по Марку Твену, роман «Янки при дворе короля Артура». Там булочник, узнав, что за кражу булки положена смертная казнь, жалеет голодного воришку и уже ничего против него не имеет, но неумолимый судья отправляет бедняка на виселицу. Склярову при дворе короля Артура бодрое обвинение уже собирается впаять четвертной, что тоже неслабо. Причина такой бодрости в том, что у судейских всегда очень руки чешутся испробовать что-нибудь новенькое в области права. Два года назад, когда не удалось вкатать импичмент Ельцину, яблочный, а теперь СПСовский правовед Е. Б. Мизулина очень огорчалась — ведь какой интересный юридический прецедент можно было бы создать. В Штатах сидят такие же Мизулины, и им тоже дико интересно создать обвинительный прецедент по принятому уж три года назад, но пока не испробованному в действии закону с довольно странным названием — «Акт о защите авторских прав в цифровое тысячелетие».

      КИНО «Бумбараш»

     – Закопать его. Тепленьким. Закопать его! Гаврила и Хомяк. Сейчас же! Сейчас же!

      Фокус в том, что закон, по которому можно получить четвертак, уже приняли — дурацкое дело не хитрое. А вот понять, что на самом деле надо делать с авторскими правами в нынешнюю информационную эпоху — этого толком никто не знает. Когда копирование информации не стоит ничего и доступно очень многим — вот, музыку записал, текст книжки переписал — не очень понятно, как сохранить авторские права. Охранять вроде бы надо — а как? Нынешняя метода охраны интеллектуальной собственности быстро идет к полному абсурду, потому что гражданам пришла идея защищать абсолютно все, по принципу — «главное — не опоздать с защитой». Защищать в том числе и то, что прежде по умолчанию считалось всеобщей интеллектуальной собственностью. Вот Ю. М. Лужков недавно запатентовал три вида расстегаев и два вида пирожков печеных полуоткрытых. В принципе это теперь его интеллектуальная собственность, а не взимает плату с граждан, которые вздумают испечь полуоткрытые пирожки, потому что добрый и щедрый человек.
      Но не все такие щедрые. В нашей программе иногда встречаются коротенькие отрывки из фильмов, и даже все из одних и тех же. Могло бы быть и получше и поразнообразнее — но не будет. Потому что даже 15-секундный кусочек из трехчасового фильма — одна пятисотая, как одна фраза из большой книги — это тоже защищено, это тоже нельзя. На каждые 15 секунд надо искать правообладателя, писать гарантийное письмо, договариваться, и так далее. Если бы так же хорошо были защищены авторские права на словесные произведения, то нельзя было бы просто так публично процитировать «Утром деньги — вечером стулья», а то и «Мой дядя самых честных правил» — надо было бы заранее договариваться с правообладателем, писать гарантийные письма и так далее.
      В общем-то, смешного мало, потому что все развитие науки и культуры строится на свободном использовании идей, концепций, образов, воспринимаемых, как общекультурное достояние. Перекрестное взаимоопыление, так сказать. А теперь выяснилось, что забесплатно себя опылять известно кто позволяет — за все надо денежки платить. Оно, может и так, и все мы будем крайне законопослушными, но только нынешняя защита интеллектуальной собственности, доведенная до логического конца, означает скорую гибель всякого творчества и всякой культуры. Нечего защищать будет. Как правильно совместить свободный обмен идеями с необходимой защитой авторских прав сегодня толком никто не знает, потому что проблема сложнейшая. И надо быть очень самоуверенным дебилом, чтобы смело лепить на эту тему непроработанный закон с хорошими уголовными сроками и бодро толкать его в действие.
      Тем временем уже в другом месте проталкивали другой закон, тоже занимательный.

      Македония

      Сегодня в Скопье должно состояться заседание Скупщины, где будет начато обсуждение изменений конституции страны, фактически являющееся началом федерализации Македонии. Изменения в конституции были основным требованием, выдвигаемым албанскими сепаратистами, и сегодняшнее заседание можно рассматривать как решение македонского правительства мирным путем урегулировать конфликт. Однако уже в первой половине дня сотни македонцев блокировали входы в Скупщину, пытаясь не допустить начала обсуждения.

      Чтобы было проще, от македонского парламента требовали подписать капитуляцию перед албанскими жертвами геноцида, Хасавюртовские соглашения в южнославянском исполнении. Как раз к пятилетию нашего Хасавюрта — и тут мы первопроходцы. Различие же между тогдашней Россией и нынешней Македонией в том, что в 1996 году безоговорочная капитуляция России перед Чечней была встречена неистовым ликованием российского общества, а македонцы по поводу сходной капитуляции все ж таки хотя бы огрызаются. Так российский опыт приносит большую интеллектуальную пользу другим народам и государствам.
      Передовая же российская наука готовится потягаться с другими народами и государствами по поводу того, чья история более древняя.

      Москва

      Вероятнее всего Москва гораздо старше, чем принято считать до сих пор. Такое мнение высказал гендиректор Центра археологических исследований столицы Александр Векслер. По его личному убеждению, Москва образовалась как город, по крайней мере, не позднее XI века (сейчас датой основания столицы считается 1147 год, когда она впервые была упомянута в Ипатьевской летописи). По словам Векслера, проводимые сегодня и запланированные на будущее археологические работы, уже в ближайшей перспективе позволят обнаружить «неопровержимые доказательства» того, что город значительно старше своих лет. В этом случае, считает Векслер, можно будет ставить вопрос о переносе официальной даты образования Москвы на более ранний срок.

      Археологу Векслеру можно было бы знать, что официальная дата основания города исчисляется единственным образом. По первому упоминанию города в письменных источниках. Просто потому, что письменные источники датируют с точностью до года, а работы археологов с точностью до столетия. Если очень хочется порадовать начальство вопросом о переносе официальной даты основания Москвы, надо делать по-другому — срочно закапывать, а потом торжественно выкапывать какую-нибудь другую летопись, в которой будет другая, более ранняя дата основания Москвы. Я бы сразу предложил 764 г. до Р. Х. — на десять лет старше Рима, Вечного города. Большая будет уважуха.

      КИНО «Формула любви»

     – Родился я 2125 лет тому назад. Вас наверное изумляет столь древняя дата моего рождения.
     – Нет, не изумляет. У нас писарь в уезде был, в пачпортах даты рождения одной только цифирькой обозначал. Чернила шельмец экономил. Потом дело прояснилось, его в острог, а пачпорта переделывать уже не стали. Документ все-таки. Ефимцев, купец, 3-го года рождения записан. Куликов — 2-го, Кутякин — 1-го.

      Однако, не будем загадывать наперед, пачпорта пока еще не переделаны. До свидания. [an error occurred while processing the directive]