[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 24.8.01
      Десять лет назад закончился длившийся почти три с половиной века переяславский период отечественной истории. Украина, со времен Переяславской Рады, с января 1654 года находившаяся под русской державой, 24 августа 1991 года провозгласила независимость.

      Украина.

      Сегодня Украина отмечала юбилей — ровно десять лет назад парламент страны принял Акт о провозглашении независимости. В честь юбилея по Крещатику прошел самый крупный в истории независимой Украины военный парад. На празднике вместе с Леонидом Кучмой были президент России Владимир Путин, Польши Александр Квасьневский и Македонии Борис Трайковский.

      Можно долго спорить о том, когда независимость Украины стала неизбежным делом — безотносительно к тому, нравится нам это в России или не нравится. Можно рассуждать глобально, указав на то, что три с лишним века совместного проживания мы использовали не лучшим образом, так и не сумев воссоединиться в один народ и тем самым сделав разделение неизбежным. Можно рассуждать сугубо локально, указав как в 1990 году Горбачев цеплялся за изначально отрезанный ломоть — за Прибалтику, в то время, как процесс пошел, и давно уже надо было думать о Киеве.
      Но проще всего признать очевидную вещь. Украинцы — шестая по численности европейская нация, по населению примерно равная Франции или Италии. В Европе, состоящей из государств-наций, пятидесятимиллионная нация обречена на государственный суверенитет. Не было бы ГКЧП и самостийного Кравчука, было бы что-нибудь другое. Ну, просто слишком большая нация и слишком большая страна, чтобы можно было питать на этот счет какие-нибудь иллюзии. И о том, что разделение скорее всего неизбежно, умные русские националисты писали еще тридцать с лишним лет назад, в баснословные 60-е годы.

      Цитата

     «Раз уж мы не слились до конца, раз уж мы разные в чем-то — почему нас так раздражает их желание отделиться? С Украиной будет чрезвычайно больно. Но надо знать их общий накал сейчас. Раз не уладилось за века, значит выпало проявить благоразумие нам. Не уступить — безумие и жестокость. И чем мягче, чем терпимее, чем разъяснительнее мы будем сейчас, тем больше надежды восстановить единство в будущем. Пусть поживут, попробуют. Они быстро ощутят, что не все проблемы решаются отделением.
      Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ».

      То, что не все проблемы решаются отделением, украинцы давно ощутили, но, впрочем, это теперь их дело. У нас, слава Богу, хватает своих проблем, чтобы еще злорадствовать по поводу трудностей нации-сестры.
      При этом долгое время одной из весьма неприятных проблем русской политики как раз было непозволительно неумное отношение к украинскому вопросу. Совершенно беспардонное отношение к Киеву вдруг сменялось чрезвычайными льготами и уступками, затем опять следовали беспардонные жесты и так далее. То требуем отдать Севастополь, а лучше весь Крым, то прощаем миллиардные долги, то опять требуем, потом опять прощаем. Это были не отношения великой державы с ближайшим и очень важным для нас соседом, а какие-то семейные драмы. Истеричные родители выясняют отношения с трудным ребенком-подростком.

      КИНО. Морозко.

      Бьет Марфушку по щеке, та ревет, мать дает ей конфету и целует в макушку.

      Смесь истерик и зуботычин с подарками и всхлипами «Вернись, я все прощу!», возможно, способствует разрядке истощенной нервной системы, но как способ установления межгосударственных отношений на ключевом для России направлении такая метода не очень продуктивна — чтобы не сказать, контрпродуктивна. В течение долгого времени наши политики на внутреннем, эмоциональном уровне не воспринимали Украину как самостоятельное государство. «Да мы же с украинцами свои люди, а раз свои — так чего же стесняться». Вот и не стеснялись, и вели себя с крайним простодушием.
      Секрет нынешних успехов России на украинском направлении в том, что наши политики наконец-то перестали упражняться в простодушии и начали воспринимать украинскую независимость, как реальность, данную нам в ощущениях, из которой надо исходить. Дело не в том, что Москва стала дарить Киеву какие-то сверхъестественно вкусные коврижки — нам и самим-то коврижек не хватает — а в том, что она стала проводить по отношению к соседу последовательную и предсказуемую политику. Вместо «плюнет — поцелует, к сердцу прижмет — к черту пошлет» — спокойная благожелательность, та самая «разъяснительность», к которой когда-то призывал Солженицын. Выяснилось, что для начала нужна даже не какая-то сверхгениальная политика, а просто хоть какая-то политика — вместо прежнего полного отсутствия таковой. То, что бизнес любит предсказуемость, наши политики начали понимать уже пару лет назад. То, что отношения с соседом — тоже бизнес и тоже предсказуемость любит, стали усваивать только теперь. Впрочем, лучше позже, чем никогда.
      Вот у кого с предсказуемостью по прежнему непросто, так это у тульского губернатора В. А. Стародубцева.

      Стародубцев.

      Как пишет «Независимая газета», Василий Стародубцев предложил увековечить ГКЧП, то есть создать комитет, который бы занимался изучением исторической важности этого государственного органа. Будучи единственным членом ГКЧП, который сейчас активно занимается политикой, Стародубцев придает событиям 10-летней давности первостепенное значение. По его мнению, это была «героическая попытка предотвратить распад СССР и буржуазную контрреволюцию».

      Ценную инициативу товарища Стародубцева можно только приветствовать, а заодно предложить будущему комитету изучить замечательные документы исторической важности — пылкие письма, которые Василий Александрович в начале 1992 года писал из «Матросской Тишины» влиятельному тогда председателю парламентского комитета по правам человека С. А. Ковалеву. Даже и сейчас, по прошествии стольких лет слеза прошибает, когда читаешь, как Стародубцев объясняет: я простой крестьянин, в политике не разбирающийся, меня обманом втянули в нехорошее дело, в чем глубоко раскаиваюсь и прошу дать мне возможность искупить вину честным трудом на благо новой России. В общем, как поется в народной песне,

      «Но мне, невинному тогда еще
      Попались гнусные товарищи,
      На вечеринках в их компании
      Пропала молодость моя».

      КИНО. Ширли-мырли.

     – Прости меня, Васенька, дуру грешную, прости меня ,Христа ради. И ты, Кеша, прости, если можешь! Виноватая я перед вами! Ой, как виноватая!

      Мягкосердечный Сергей Адамович был тронут, переслал вопль из бездны еще более мягкосердечному Борису Николаевичу, Василий Александрович был освобожден из оков и тут же искупил свою вину производством большого количества безакцизного спирта. Так великодушие смягчает сердца.
      Можно по-разному относиться к событиям десятилетней давности, но есть какая-то странная логика в том, что единственный фигурант по делу ГКЧП, не принявший думскую амнистию и потребовавший суда над собой — боевой генерал Варенников — меньше всех светился и мельтешил в дни годовщины. А больше всех говорил нынешние пламенные речи тот, кто десять лет назад каялся живописнее всех — герой и борец товарищ Стародубцев. Когда говорится, что во всякой революции на смену идеалистам и фанатикам приходят мародеры, это относится, похоже, не только к победителям.
      Однако, довольно с нас пламенных речей, до свидания. [an error occurred while processing the directive]