[an error occurred while processing the directive]

Траурные мероприятия в Охотном ряду. — Социал-предатель. — Самопожертвование Жириновского. — Оплата по факту отгрузки. — Старинный конфуз. — Лукавство побежденных. — Нимврод Степанович. — Русские тигры. — Зоологические новости.


      Известия №120 7.7.01
      Когда президент РФ объявил общенациональный траур по жертвам авиакатастрофы, возбраняющий проведение 5 июля увеселительных мероприятиий, активисты политических движений столкнулись с проблемой, посредством каких мероприятий им выражать в этот день своей отношение к трудовому законодательству и какие мероприятия можно считать увеселительными. Рассудив, что классовая борьба есть не увеселение, но скорбный долг, коммунистические активисты, а равно «Идущие вместе» решили не менять своих планов на этот день и устроили классовую борьбу непосредственно у стен Государственной Думы, со скорбным видом перегораживая проезжую часть, а также меча друг в друга яйцами. Решив, что мероприятие выходит недостаточно скорбным и, чего доброго, может быть сочтено и увеселительным, коммунисты решили побить палками вице-спикера Думы В. В. Жириновского и его вооруженных приверженцев. Скорее всего, жертвой палочной дисциплины должен был пасть не лидер ЛДПР, а сам председатель Думы коммунист Г. Н. Селезнев. Спикер настолько далеко пошел по пути социал-предательства, что стал восхвалять пробиваемый правительством крепостнический КЗОТ, указывая, что «отсутствие четкого трудового законодательства сегодня выгодно только криминалу», ибо «миллионы людей сегодня работают на них, получают копейки без оформления трудовых соглашений, без зачета этого труда в пенсионный стаж». Борцы за дело трудового народа были исполнены решимости покарать социал-предателя, однако вспомнили, что коммунист Селезнев слаб здоровьем — результатом предыдущего коммунистического гевалта, устроенного 15 июня по поводу поземельного законодательства, была госпитализация спикера в ЦКБ. Поэтому к Селезневу был применен социалистический гуманизм: палками было решено побить не Геннадия Николаевич, а его заместителя Владимира Вольфовича.
      Наряду с проблемами социалистического гуманизма большую актуальность — в связи с успешной отгрузкой Слободана Милошевича покупателю — приобрели проблемы общечеловеческой юстиции. Тем, кто говорит, что Милошевича правильнее было бы судить в Белграде, справедливо указывают, что в этом случае суд пошел бы по неверному пути и, чего доброго, стал бы судить бывшего президента не за нарушение им обчеловеческих ценностей, а за поражение в войне. Такого рода доводы вдвойне уместны. С одной стороны, когда отгрузка уже произведена, обещанные $1.28 млрд. платить вовсе не обязательно, для чего можно указать, что ни о какой услуге, которая подлежит оплате, речь не идет, а речь идет о безусловной (и не имеющей никакого отношения к деньгам) обязанности белградских политиков — «поскольку у вас в Белграде нормального суда все равно нет и не будет, так где же и судить Милошевича, как не в Гааге?». С другой стороны, сторонники общечеловеческих ценностей, несомненно, помнят конфузный прецедент, случившийся в 1941 году с немцами, не догадавшимися воспользоваться надежными услугами Международного гаагского трибунала. Вместо того какая-то светлая голова в Берлине придумала, что неплохо бы предписать Петэну и Лавалю, руководителям правительства Виши, дабы те устроили имеющий большое воспитательное значение показательный процесс над лидерами Третьей Республики. Петэн и Лаваль взяли под козырек, в г. Риоме открылся процесс над обанкротившимися вождями — а затем началось нечто непотребное. Несмотря на всю лояльность вишистских судей и прокуроров к берлинским указаниям, Риомский процесс неумолимо сворачивал совершенно не в ту степь. Вместо того, чтобы обвинять Рейно, Даладье и др. в развязывании агрессии против миролюбивого Третьего Рейха, их все больше и больше начали обвинять совершенно в другом — в позорной неготовности к войне против миролюбивого Третьего Рейха. Таким странным и весьма вредным действием обладают национальные судебные слушания. Кончилось все тем, что обеспокоенные немцы довели до сведения Виши: лавочку надо закрывать. В 1942 году Риомский процесс был прерван под предлогом необходимости доследования, после чего все сделали вид, что его никогда и не было. Вот что бывает, когда судят не победители, а побежденные. Не будь немецкие миротворцы столь тупо самоуверенными — учредили бы в той же Гааге прекрасный трибунал, для полноты объективности выписали бы прокуроршу из той же Швейцарии, и все прошло бы не просто гладко — одуряюще гладко. Вместо того связались с лукавыми французскими циркачами (а разве белградские циркачи менее лукавы?) — и получили не воспитательное мероприятие, а черт знает что.
      Ошибок, порожденных самоуверенностью, не прощает не только история (пример с немецкими миротворцами 40-х гг.), но и представители живой природы. Заядлому охотнику В. С. Черномырдину особенно запомнилась устроенная им в 2000 году в Африке охота на тигра — «Она была удачной, и это совершенно другая охота, чем у нас, там ошибок не прощают». Удачной охоте, как пояснил Виктор Степанович, способствовало и то, что вся его жизнь — борьба, и конкретный опыт работы премьер-министром РФ — «В последние годы работы в правительстве порой борьба была хуже, чем с тиграми. Для меня это хорошая школа и большая закалка».
      По дипломатической уклончивости В. С. Черномырдин не разъяснил, кто из правительственных и околоправительственных особ того времени видится ему в образе тигра. Возможно, это забытый ныне духовный отец-Сосковец. Возможно — Б. А. Березовский и В. А. Гусинский с тигриной ненасытимостью домогавшиеся от премьера различных льгот, госгарантий и преференций. Возможно — «молодые реформаторы» Б. Е. Немцов и А. Б. Чубайс, которых в марте 1997 года Б. Н. Ельцин спустил на кроткого Виктора Степановича, что твой римский проконсул на христианского мученика. Скорее всего речь идет все-таки о нынешнем председателе правления РАО «ЕЭС», который благодаря и масти, и народному обычаю называть домашних котов именем «Чубайс» наиболее близок к семейству кошачьих, к которому принадлежит также и тигр. Удивительно, однако, другое: тигр, не прощающий охотнику ошибок, безропотно простил Виктору Степановичу весьма существенную ошибку. Тигр — азиатский хищник, и в Африке он не водится. То ли для молодецкой потехи Нимврода Степановича тигра специально доставляли в Африку самолетом из Бенгалии — красиво жить не запретишь, — то ли В. С. Черномырдин застрелил какого-то иного, гораздо менее фигуристого зверя, африканского же тигра приплел просто в порыве увлечения, к ночи вспомянув о Чубайсе. [an error occurred while processing the directive]