[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 4.7.01
      Однако здравствуйте. В давние и суровые времена лишений отдельным идеалистам было свойственно мечтать о грядущей человеколюбивой эпохе. Милость к падшим призывать.

      Кадры из кинофильма «Место встречи...» — Гердт: «Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие — это доброта и мудрость. Это та форма существования о которой я мечтаю, к которой все мы стремимся. Может быть, кто знает, сейчас, в бедности, скудности, нищете, лишениях зарождается эпоха. Эра милосердия».

      Особенность зародившейся эпохи, во-первых, в том, что она уже некоторое время назад благополучно наступила, хотя никто этого не заметил, во-вторых, в том, что зародившееся в бедности, скудости и лишениях милосердие оказалось совершенно чрезмерным и, по мнению ответственных работников Министерства юстиции, эру милосердия надо срочно заканчивать.

      Сегодня газета «Комсомольская правда» опубликовала интервью начальника Главного управления исполнения наказаний Владимира Ялунина, в котором он высказался за сохранение смертной казни в России. Он выразил беспокойство в связи с постоянно возрастающим количеством помилований, только в прошлом году из 57 тысяч просьб о помиловании было удовлетворено примерно двенадцать тысяч восемьсот. «Это чересчур много, так как по смыслу закона помилование — исключительная мера, рассчитанная на индивидуальное применение».

      Беспокойство товарища Ялунина по поводу шквала помиловок было бы более убедительным и аргументированным, если бы он еще привел общую цифру тюремного населения России. Кроме числа помилованных хорошо бы знать число осужденных и непомилованных. Если бы в России сидело, допустим, 60 тысяч человек, и двенадцать тысяч, то есть пятая часть была бы помилована, тут, пожалуй, и вправду можно было бы усомниться — «Эдак и страха ни в ком будет». Однако сидит сегодня 980 тысяч человек. То есть из общего числа мотающих срок лишь менее шести процентов вообще взывают к милосердию и лишь 1.3% удостаиваются помилования. Учитывая и качество работы наших судов, и классовый характер современного российского правосудия — укравшие несколько миллионов долларов в тюрьме не сидят, а укравшие два мешка картошки сидят и даже очень — такой процент помиловок не представляется совсем уж пугающим.
      Сегодня всякие государственные чины наперебой стремятся отметиться в своей необычайной суровости — чтобы их, упаси Боже, никто не подумал бы заподозрить в страшном грехе милосердия. Зачем они это делают, не совсем понятно, ибо способность являть милость к падшим есть признак достаточно сильного и уверенного в себе государства. Император Николай Павлович, которого трудно обвинить в излишнем слюнтяйстве — да и недостатком уверенности в себе он тоже не страдал — подписывал весьма большое количество помиловок, что в общем-то не слишком вредило репутации России, как сильного государства. Милосердие воспринимается как страшный грех чинами запуганного государства. Следует ли так понимать, что чины Минюста смертельно напуганы происками врагов и страшным призраком общественной нестабильности? Вряд ли. Скорее всего это они так демонстрируют свое служебное рвение. Налаживать работу карательной системы государства таким образом, чтобы это было хоть на что-то похоже, чтобы зоны не были инкубатором преступности — уж очень утомительно. Проще видеть корень зла в решениях о помиловании.
      Кстати, если уж на то пошло. Неявный, а в последнее время так даже и явный довод правоохранительных чинов против комиссии по помилованию заключается в том, что там сидит отъявленная демшиза, шестидесятники, караси-идеалисты, а вопросами помилования должны заниматься практические работники. Хорошо, пусть так. Но привели бы хоть один впечатляющий пример того, как приставкинская комиссия легкомысленно рекомендует отпускать на волю опаснейших преступников. Таких примеров нет. Комиссия просит миловать по преимуществу «бытовиков» — людей, получивших несоразмерно тяжкие наказания за малозначительные преступления. Все больше за мелкие кражи. Но простите, в этом случае радоваться надо. Перед нами редкий — и оттого особенно ценный — случай использования демшизы в мирных целях. Если она вместо того, чтобы по своему обыкновению громить государство, помогает ему обретать облик уверенной в себе и оттого милосердной силы, ее на руках носить нужно.
      А вот о том, какой печальный облик приобрели органы внутренних дел, рассказал сам руководитель МВД.

      Министр внутренних дел Борис Грызлов назвал сегодняшнюю ситуацию в органах внутренних дел опасной. По словам министра «зарплата сотрудников находится на уровне 2 тысяч рублей, а сотрудник патрульно-постовой службы начинает свою службу с 1300 рублей в месяц». По мнению Грызлова, «эти деньги уже сегодня не могут привлекать молодежь на службу в органы внутренних дел, поэтому приходится принимать на работу людей без отбора» «Фактически МВД не обеспечивает общественную безопасность», — подытожил министр.

      Слава Богу, наконец-то сами министры стали говорить, что дешевая милиция слишком дорого обходится обществу. Конечно же, это не только к милиции относится. И дешевое правосудие, и дешевые чиновники — все это на самом деле очень дорого. Дешевые госслужащие, по роду службы решающие дорогие вопросы, добирают на стороне так, что ну ее, эту дешевизну.
      Можно, конечно, возразить, что повышением милицейских или чиновничьих зарплат проблему не решить. Будут больше получать по ведомости — будут и больше вымогать. Человеческие аппетиты бывают всевозрастающими. Что все милиционеры, начав получать нормальное жалованье, тут же станут безгрешными, обещать трудно. Скорее всего станут разными. Кто по-прежнему грешным, а кто уже и не очень. Зато с уверенностью можно сказать, что нищий милиционер опасен для общества. Он не то что не обеспечивает общественной безопасности, он сам превращается в источник опасности. Такая вот экономия.
      А чтобы меньше вымогали, надо — кроме того чтобы платить нормальное жалованье — сокращать количество взяткоемких ситуаций.

      Начальник Главного управления ГИБДД генерал-лейтенант Владимир Федоров высказался за принятие федерального закона о правилах дорожного движения. По его словам, все ограничения прав граждан России должны налагаться законом. Владимир Федоров считает необходимым принятие закона, по которому инспекторы ГИБДД не смогут изымать у водителя за нарушения его удостоверение. «Только суд вправе принимать такое решение», — добавил он.

      Наконец-то. Всякий, кто сидел за рулем, имеет опыт расплаты с дорожным инспектором на месте нарушения, то есть всякий побывал в роли взяткодателя. И по очень простой причине. Изъятие прав с последующим получением их в органах ГИБДД после уплаты штрафа фактически является двойным наказанием. Одно наказание — собственно денежный штраф, второе — и пожалуй, что более тяжкое — это процедура обратного извлечения водительских прав. Естественно, что все водители двум наказаниям предпочитают одно — расстаться с деньгами на месте, но сохранить права при себе. Норма, позволяющая инспектору изымать у нарушителя права, является законодательным стимулятором взятки.
      Отечественные законы вообще очень взяткоемки. Законодатели то ли по простоте душевной, то ли по еще какой причине в упор не видят, как принимаемые ими правовые акты стимулируют дачу и получение взятки — то, что начинают видеть и против чего начинают протестовать теперь уже сами законоприменители. Уже само милицейское начальство устало от взяточной вакханалии. Интересно, когда от нее устанут наши творцы законов.
      Однако, до свидания. И да упокоит Господь души погибших в катастрофе под Иркутском. [an error occurred while processing the directive]