[an error occurred while processing the directive]

Папа-тучегонитель. — Силы, которых не треба. — И которых треба. — Пример славянского братства. — Государь и юнкеры. — «Пью здоровье молодцов-артистов!» — Непрозорливость юного Чубайса. — Все ли были бдительными в 1988 году?


      Известия №115 30.6.01
      (В публикации два последних абзаца опущены)
      Предстоятель восточного христианства Алексий II и предстоятель западного христианства Иоанн-Павел II на этой неделе точно следовали формуле образца 1915 года «царь с Егорием, а царица с Григорием». Понтифик пребывал в духовном единении с Л. Д. Кучмой, а патриарх — с А. Г. Лукашенко. В ходе своей духовной миссии оба предстоятеля не только окормляли паству душеполезными поучениями, но и взывали к природным, а равно и общественным стихиям. Папа во Львове отгонял дождь пением песни «Не падай, дощу, тут тебя не треба. Обойди горе, обойди лиси и вернися до неба», а патриарх в Гомельской области сходным образом отгонял силы, «которым не по душе единение славянских народов и которые, прикрываясь миротворческой риторикой, хотят это единство разорвать, осуществляя попытки духовной и политической экспансии». Силам, которых не треба, святейший в соавторстве с А. Г. Лукашенко противопоставили силы, которых, напротив, треба — «примером славянского братства является союз Белоруссии и России».
      Что станет с двусмысленным примером славянского братства после ухода А. Г. Лукашенко с политической сцены, никто толком не знает, но верить в то, что после всех чудных лукашенкиных дел не воспоследует никакой отдачи — и, быть может, самого малоприятного характера — способен лишь чрезмерно глубокий оптимист. Союз, при котором о вернейшем союзнике почти в открытую говорят: «Да, это сукин сын, но это наш сукин сын», в принципе может быть для чего-то полезен. Извлекал же автор данного речения, президент Рузвельт известную пользу от сношений с предметом речения, никарагуанским президентом Сомосой. Но для чего рузвельтовский образец совсем уж мало пригоден — так это для того, чтобы служить возвышающим душу примером чистой братской любви.
      Любовь между лидерами братского союза в последнее время и вправду ослабела. Вместо того, чтобы, как в былые времена, беспрестанно обнимать президента РФ, целовать его и получать щедрые кредиты, А. Г. Лукашенко на встречах с В. В. Путиным теперь удручаем холодной вежливостью своего союзника — «И что же? Что в вашем сердце я нашла? Какой ответ? одну суровость». Впрочем, по закону психологической компенсации сердце В. В. Путина, закрывшись для А. Г. Лукашенко, тут же открылось для Н. С. Михалкова, который своими обходительными манерами и вправду чем-то напоминает отставленного Александра Григорьевича: так же любит обнимать, целовать — и как бы невзначай рассказывать про свои обширные проекты, довольно затратные, но зато могущие принести большую общественную пользу. С таковым открытым сердцем В. В. Путин приехал на Николину Гору, где стоит дача Н. С. Михалкова. Дорогого гостя встретил хозяин в обществе иных знаменитых артистов, и вся идиллическая цена так и просилась в очередной монархический фильм народного артиста. В. В. Путин смотрелся совершенно как государь император в Красном Селе, принимающий участие в полковом празднике — «Пью здоровье молодцов-ахтырцев!». Соответственно «Пью здоровье молодцов-артистов (а также молодиц-старлеток)!». Несмотря на сонмы комаров, кружащих над веселым собранием, полковой праздник прошел с чрезвычайным подъемом, разгулявшийся артист Джек Николсон пожелал вместе с президентом РФ совместно что-то продюсировать, так что есть надежда вскоре увидеть новую титанически бюджетную опупею, имеющую произвести совершенный переворот в русском национальном духе.
      Если В. В. Путин с каждым новым месяцем его державного правления все больше дышит любовью, то его советник по экономике А. Н. Илларионов, напротив, окончательно отдался чувству ненависти к А. Б. Чубайсу. Логика этого увлекательного чувства такова, что ненавидящий стремится изобразить оппонента изначально порочным человеком, с давних пор исполненным злонравия. См. предательскую сущность Троцкого, которая по мере становления истории ВКП(б) проявлялась во все более и более ранние эпохи. То же и с предательской сущностью Чубайса — в очередном интервью советник сообщил, что еще в 1986 — 1988 году будущий князь тьмы проявлял некомпетентность, а равно двурушничество. В 1986 г. на неформальных посиделках В. А. Найшуль изобрел ваучер, каковое изобретение понравилось всем, кроме Чубайса, а в 1988 г. на тех же посиделках экономический гений Б. А. Львин предрек, что через три года СССР не станет, и все сразу поверили прорицанию — кроме того же Чубайса.
      Что до многострадального ваучера, то к началу 90-х гг. сам В. А. Найшуль отверг собственное изобретение, считая, что идея уже протухла; Гайдар же и Чубайс в ходе реформаторства указывали, что денежная приватизация куда лучше, но поскольку Верховный Совет вопреки мнению правительства принял программу ваучерной приватизации, то лучше такая, чем никакая. В случае с еще более многострадальным СССР смысл сообщения вовсе непонятен, ибо заблуждение Чубайса касательно перспектив СССР в 1988 году разделяли очень многие. Вероятно, имелось в виду уличить Чубайса в том, что он не является прозорливым гением — это с его стороны и вправду нехорошо. Некоторый недостаток испробованного советником нового полемического приема кроется лишь в его универсальности. Тот факт, например, что будущий советник президента в 1983 г. служил методистом в парке культуры и отдыха, также может натолкнуть аналитиков на глубокие выводы, ибо есть в нынешней деятельности советника что-то глубоко методическое и вместе с тем культурно-отдыхательное — взять хоть бесчисленные пресс-конференции. Если сделать достоянием гласности все, что нынешние отцы отечества, а пятнадцать лет назад — безвестные клерки и мэнээсы говорили когда-то на приватных сходках за бутылкой самовара, общественность будет полностью потрясена открывающейся перед нею картиной. Мало кто в доверительных беседах берет в расчет, что спустя пятнадцать лет собеседник может на него настучать. Такая сверхбдительность и вообще редка, а в канун новых исторических эпох — редка вдвойне, ибо кто же может предугадать, какие нынешние высказывания в грядущей новой эпохе, сегодня отдаленной от нас туманом безвестности, могут стать достойными сигнала по инстанциям? Интересно, впрочем, что было бы, если бы Чубайс согласился с прогнозом насчет распада СССР? — в каком еще более убедительном варианте прозвучал бы тогда сигнал касательно 1988 года? [an error occurred while processing the directive]