[an error occurred while processing the directive]

Правосторонние движения


      Известия №90 24.5.01
      Если из сюжета про объединение правых сил убрать все мелочное и наносное и принять к рассмотрению лишь добросовестные побуждения, остаток будет не вдохновляющим — поскольку дальнейшее зияние на правом фланге недопустимо, зияющая пустота должна быть непременно заполнена чем угодно. Лишь бы это «что угодно» было достаточно обширным и само себя называло правым. В рамках логики аврала — а в этих рамках либеральное движение в России живет все последние десять лет — такой подход был бы еще отчасти понятным. Защитники осажденной крепости заделывают бреши в стене чем угодно, лишь бы выиграть время, однако они понимают, что есть большое различие между тем, как бы ночь простоять, да день продержаться, и тем, как построить первоклассное фортификационное сооружение. В случае с нынешним партстроительством такое понимание отсутствует. Главное — это самоназвание. Когда партстроители СПС ежедневно повторяют, что без мощной правой партии Россия не имеет будущего, они, кажется искренно не понимают, какую ответственность они на себя возлагают. Ведь если в результате получится большой мыльный пузырь, будущее России чрезвычайно пострадает, ибо правая идея будет хорошо и надежно скомпрометирована. То обстоятельство, что в современном русском языке слова «демократ» и «реформатор» невозможно употреблять с целью похвалы, могло бы навести на размышления об опасности дальнейшего хищнического обращения со смыслами. Но — не наводит. Если опять же исходить из несомненной добросовестности парстроителей, единственным объяснением их действий может быть упорная приверженность двум идеологемам.
      1. Мощной коммунистической партии, находящейся на левом фланге, нужно противоставить нечто столь же мощное, находящееся справа. А значит — противостоящее КПРФ по всем пунктам.
      2. Мощным силам русско-азиатского традиционализма, олицетворяемого КПРФ и центром, нужно противоставить столь же мощную силу последовательного европеизма, для чего под правым знаменем надо создать широчайшую коалицию из всех, кто хоть в какой-то степени не чужд европейским началам.
      Антикоммунистическая составляющая правого партстроительства базируется на убеждении, что КПРФ — партия левая, следственно всякая правая партия должна быть антиКПРФ. Если КПРФ тяготеет к почвенничеству и традиционализму — правые должны всячески подчеркивать свою беспочвенность. Если КПРФ имеет подозрения насчет политики Запада — правые должны верить Западу больше, чем самим себе. Если КПРФ заигрывает с боженькой — правые должны если не прямо говорить, то внятно намекать, что всякий боженька есть идейное труположство. Та мысль, что КПРФ — партия и не левая, и не правая, а партия уязвленного советского традиционализма, который в своей уязвленности болезненно эклектичен, в голову совершенно не приходит. Хотя из последовательного оппонирования всем пунктам дико эклектической конструкции единственное, что может выйти — столь же дикая эклектика, только вывернутая наизнанку.
      Подмена понятия «правый» понятием «европейский» не более удачна. Понятно ностальгическое желание сохранить воздух 1991 года, когда идеалы так или иначе понимаемого европеизма объединяли всех, а все бури еще были за чертой горизонта. Но не столь понятно желание строить партию фактически по национальному признаку. Ведь в реальности будет выходить так, что правые — это партия русских европейцев, среди которых, как то и положено в свободной Европе, есть всякой твари по паре и объединяет их лишь некая общая культурная аура. Все же прочие — это партии, объединяющие просто русских, не европейцев, т. е. людей, принадлежащих к другой, туземной культуре. Но такой опыт уже был в России. Чудовищно жестокий характер революции 1917 года объясняется ее национально-освободительным характером. «Просто русские» восстали против «русских европейцев» и, победив, произвели капитальную этническую чистку. Столь явно проводить национальный признак в партстроительстве — не означает ли напрашиваться на повторение?
      Объединительная эпопея, скорее всего, увенчается успехом, и хаотический конгломерат из лиц с европейской метальностью (а еще больше — из лиц, считающих, что они такой ментальностью обладают) получит почетное звание «правых». Если им нужен этот игрушечный титул — пусть. Реально правое идейное и партийное строительство — задача столь тяжкая, что если в этой области наметятся хоть какие-то успехи, другое название, взамен истасканных «правых» уж как-то само собой образуется. [an error occurred while processing the directive]